home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15. Загадочный вирус

Впервые за все время он не загнал птицу в курятник. Ночью пошел дождь, забор прогнил, и на ферму залезли дикие собаки. Теперь он остался без кур.

Сосредоточиться не удавалось. Кружилась голова, урчал желудок. Огромный яркий плакат — «Стар-Трек: последний рубеж», подарок Яна с изображением звездолета «Энтерпрайз», вылетающего из черной дыры,— пульсировал на стене в унисон с потрескиванием наэлектризованных нервов.

Брайан Кибби оторвался от компьютера, запахнул накинутое на плечи пуховое одеяло и проковылял к постели. По спине струился липкий пот. С лестницы доносились шаги матери.

Джойс осторожно поднималась по ступенькам, удерживая большой серебряный поднос. Ее тонкие руки едва справлялись с весом внушительного завтрака: полного чайника, огромной тарелки с яичницей, ветчиной и помидорами и другой тарелки, поменьше, со столбиком тостов. С трудом зарулив в спальню сына, она с тревогой отметила, что тот выглядит совсем худо.

— Вот принесла тебе покушать… Боже, Брайан, какой у тебя больной вид! Ну ничего, знаешь, как говорится: простуду надо кормить, а жар — морить голодом. Или наоборот?.. В общем, хороший завтрак не повредит!— Она водрузила поднос на кровать.

Брайан ответил болезненной улыбкой.

— Спасибо, ма… Не беспокойся, все будет нормально.

Есть не хотелось. Голова гудела, в животе лопались пузыри. До завтрака он обычно успевал сыграть как минимум три сезона в «Харвест Мун», но сегодня одолел только два и то проворонил всех кур.

Надо же быть таким ослом!

— Наверное, вирус свирепствует,— предположила Джойс.

Брайан сел, заправил под спину подушку. Даже это ничтожное усилие заставило его обильно вспотеть. Рот пересох, в мышцах рук и ног гуляли нехорошие судороги.

— Чувствую себя отвратительно. Голова раскалывается.

А еще ему было стыдно за вчерашнее. Дэнни Скиннеру, видимо, тоже нездоровилось во время доклада. Однако все дружно списали это на пьянство, даже после того как он впрямую объяснил, что подхватил вирус или простуду.

Я на него наскакивал, а он был нездоров. Надо было сделать ему скидку, выдать кредит доверия, а не цепляться, как репей. Вот Бог меня и наказал…

Должно быть, меня заразил Скиннер…

— Я позвоню на работу, скажу, что ты болен,— предложила Джойс.

Кибби подпрыгнул в панике.

— Нет! Ни в коем случае! Сегодня я делаю доклад. Мне обязательно надо быть!

Джойс упрямо покачала головой.

— Ты же не в состоянии работать, сынок! Посмотри на себя: весь трясешься и мокрый, как мышь! Они поймут, не бойся. Ты еще ни одного дня не был на больничном. Ну, вспомни: ни одного дня, с самого начала! Оставайся дома, какой от тебя прок?

Верно, Брайан Кибби ни разу не пропустил работу по болезни. И впредь не собирался. Он через силу поковырял завтрак, затем принял теплый душ и кое-как оделся. Спустившись вниз, он застал на кухне Кэролайн — та воровато пихала в рюкзак какие-то бумаги.

— Мать сказала, ты заболел, останешься дома.

— Нет, не могу. У меня доклад…— Он кивнул на торчащие из ее рюкзака тетради.— Ты что, вчерашний реферат дописывала?

— Да, поправила в двух местах.

— Кэролайн, ну ты что! Мы ведь договорились!— заныл Брайан.— Ты должна была все закончить вчера, до того как пойти к этой своей Анжеле. Ты обещала!

Накрашенные ногти сестры сковырнули с рюкзака наклейку местной рок-группы «Стритс». Выщипанные в нитку брови изогнулись в ледяном изумлении.

— Обещала?! Что-то я не припомню. Когда это я обещала?

— Кэролайн, это же важный курс!— воскликнул Брайан, борясь с недомоганием, возмущаясь вопиющей несправедливостью: он исправно идет на работу, невзирая на болезнь, а Кэролайн только и делает, что пускает свой талант на ветер.— У твоей Анжелы ни способностей, ни амбиций! Сама катится под откос и тебя за собой тащит. Сколько раз уже так бывало!

Брайан и Кэролайн ссорились редко. Он, конечно, был занудой, но она относилась к его проповедям с пониманием. Вспышки ее гнева были направлены исключительно на мать. Однако сегодня у нее в крови шумели коктейли, выпитые вчера в ночном клубе «Бастер Браун», и попытки Брайана стать в позу диктатора и насадить драконовский режим не нашли отклика в ее душе.

— Ты мне не отец,— сказала она угрожающе.— Не забывай!

Брайан посмотрел на Кэролайн, в ее остекленевшие глаза,— и боль общей утраты ударила ему в лицо горячим ветром. Они с сестрой никогда особо не нежничали, а половое созревание возвело новые барьеры, исключившие любой физический контакт. Но сейчас Брайан не удержался и положил ей на плечо робкую руку.

— Извини… Я не собирался…

— Это ты извини…— Кэролайн шмыгнула носом.— Я знаю, ты хочешь как лучше.

— Просто… ему это было важно… твоя учеба.— Брайан заморгал, борясь со слезами. Его рука соскользнула с плеча сестры и бессильно повисла.— Ты уже взрослая, сама должна решить, что важно, а что нет. И я не имею права…— Он судорожно двинул кадыком.— Отец бы тобой гордился, ты знаешь,— добавил он, думая о дневниках, которые они с матерью решили пока утаить от Кэролайн.

Сестра подалась вперед и поцеловала брата, подумав, что у него на щеке и сейчас, несмотря на годы, сохранился нежный, почти невидимый пушок, как на персике.

— Он бы и тобой гордился… Как и я. Потому что ты самый лучший брат на свете.

— А ты самая лучшая сестра!— выкрикнул Брайан чересчур поспешно, едва не испортив момент ненужным пафосом, однако Кэролайн сдержалась и превратила саркастическую гримасу в улыбку.

Оба чувствовали себя неловко, обоим не терпелось выбраться из водоворота непривычных эмоций, в котором они крутились с момента смерти отца. Они успокоились, попрощались с матерью — та как раз спустилась на кухню, застелив их кровати,— и торопливо покинули дом, направившись каждый в свою сторону: он на работу, а она в университет.

Брайана Кибби в офисе встретили как героя, к вящему раздражению Дэнни Скиннера.

— Он ужасно выглядит. Наверное, заболел,— сочувственно заметила Шеннон.

Скиннер кивнул — и подумал, что применительно к нему фраза звучала бы иначе: «Наверное, заболел… или еще что-нибудь». Огромная разница.

В этом вся соль — в добавке «или еще что-нибудь». Такие хвостики говорят о репутации человека в корпоративном мире. Их непросто заслужить, а избавиться от них еще сложнее. Кибби, например, нужно очень постараться, чтобы испортить свою репутацию.

Тем не менее Скиннер не унывал. Ему казалось, что время играет на него. Он вообще чувствовал себя на удивление бодро после вчерашнего. Наверное, пошел по стопам Макензи: начал вырабатывать иммунитет к спиртному и наркотикам.

Ну что, Кибби, я готов! Давай покажи, на что способен!

Зал заседаний заполнялся, народ рассаживался по местам. Кибби шуршал бумажками у экрана. Скиннер, проходя, шепнул ему на ухо:

— Сейчас ты попрыгаешь, тварь.

Почти никто из присутствующих не заметил, как болезненно исказилось лицо докладчика.

Всем не терпелось услышать, что приготовил Кибби. Боб Фой ободряюще шлепнул его по спине — и Скиннер с удовлетворением отметил, что бедный дохляк едва не выскочил из собственной кожи. Кибби никогда не был хорошим оратором, а посему приготовил спасательный круг — подборку подробнейших слайдов, на случай если презентация начнет пускать пузыри. По крайней мере таковы были его намерения, но реальность внесла коррективы: кофейная кружка выскользнула из нетвердой руки и щедро залила материалы липкой горячей жижей. Лихорадочно пытаясь вытереть кофе, Кибби только хуже все размазал. Айткен пришел на помощь и занялся наведением порядка, попросив докладчика начинать.

Один — ноль!

Дэнни Скиннер, развалившись на стуле, с наслаждением наблюдал, как противник роет себе яму.

— Извините… Я неважно себя чувствую, не в своей тарелке… Наверное, вирус подхватил…

— Это точно,— громко комментировал Скиннер.— Трудное время, от вирусов проходу нет!

— Ну да, я и сам сейчас болею,— подал голос Айткен, пытаясь смягчить колючую интонацию Скиннера.

Кибби начал говорить, запинаясь и поминутно теряя нить. Жалкое было зрелище. Сердобольные слушатели старались не донимать его вопросами — за исключением Скиннера, конечно, который играл с беднягой, как кошка с мышкой. Его невинные на первый взгляд замечания — по большей части просьбы уточнить ту или иную деталь — повергали докладчика в мучительный ступор. Скиннер морщился, словно капризный клиент, и всем видом показывал, что только из вежливости соглашается терпеть это безобразие. Между делом он пустил по рядам аккуратную подборочку расчетов — примерный бюджет перестройки, которую он давеча предложил. Таким образом он намеревался загладить вчерашнюю оплошность и выставить инициативы Кибби в черном свете.

Боб Фой фыркал и постепенно закипал. Его ярость, однако, была сфокусирована не на Скиннере, а на Кибби, который вяло и неуклюже защищал официальную точку зрения: оставить все как есть.

Наигравшись, Скиннер ринулся в серьезную атаку:

— Итак, Брайан, если я правильно понял, ты предлагаешь не менять существующие процедуры отчетности. То есть фактически ничего не предлагаешь. Статус-кво, дамы и господа!— добавил он низким голосом, мастерски пародируя манеру Фоя, к радости всех присутствующих, за исключением объекта пародии. Шеннон, которая имела счастье наблюдать за репетициями Скиннера в баре, даже хихикнула в ладошку, когда тот характерно повел глазами.— В таком случае возникает вопрос, и я убежден, что мое недоумение разделяют все сидящие в зале весьма занятые люди: зачем нас собрали?— Голос Скиннера окреп и зазвенел.— Надеюсь, не для того, чтобы сделать сообщение, которое вполне можно было разослать по е-мейлу, проявив таким образом заботу о ресурсах департамента на деле, а не на словах!— закончил он с холодной улыбкой, не сводя глаз с докладчика.

Кибби был, мягко говоря, ошарашен и понятия не имел, что ответить. В голове стучали молотки, коленки дрожали. Чувствуя себя как заяц в свете фар, он оглядел сурово притихшую аудиторию.

Два — ноль.

— Если не сломано, то зачем чинить…— начал он неуверенно, чуть ли не шепотом.

Колин Макги непонимающе посмотрел на Скиннера, затем на Кибби. Недовольство разбегалось по залу, как степной пожар.

— Эй, Брайан,— резко воскликнул Скиннер.— Погромче, пожалуйста! Ничего не слышно.

— Если не сломано…— упрямо залепетал Кибби. Фразу ему закончить не удалось: из желудка поднялась мощная волна. Он закрыл лицо ладонью, сгорбился — и сумел-таки направить основную струю рвоты в мусорную корзину, хотя дочерние струйки заляпали стол и даже брызнули чуть-чуть на рукав Купера.

Три — ноль. Всухую!

Шеннон и Колин Макги поспешили на помощь бедному блевуну. Боб Фой сокрушенно покачал головой.

— Да, с вирусом шутки плохи,— бесстрастно заметил Скиннер, наблюдая, как Кибби с рычанием изрыгает густые потоки яиц, помидоров и ветчины, а Купер брезгливо морщится и отирает пиджак носовым платком.

Дэнни Скиннер поднялся и покинул зал с гордо поднятой головой, явно довольный исходом доклада, оставив за спиной расхристанного Кибби и тревожно гомонящих коллег. Под маской триумфа, однако, его мысль упорно пыталась разобраться в происшедшем.

Хм… Что же это было?

Совпадение, не иначе. Кибби просто подцепил простуду. Действительно, какой-нибудь вирус. А у меня от ежедневных пьянок повысилась толерантность к алкоголю… Тревожный симптом, кстати. Так обычно бывает перед тем, как окончательно спиться: возрастает сопротивляемость. Последний проблеск света на пороге вечной тьмы.

Но… Кибби был совсем никакой, словно с бодуна! Все признаки налицо, уж мне ли не знать…

Нет, ерунда! Желаемое за действительное…

Рабочий день пролетел легкой ласточкой: Скиннер даже не заметил, как разгреб бумажный завал на столе. Ступая как по воздуху, он покинул офис и по пути домой не преминул заскочить в несколько излюбленных местечек: «Старый боцман», «Виндзор», «Робби», «Бар Лорн» и, разумеется, «Центральный».

Остаток вечера он провел перед телевизором, смотря по четвертому каналу кино «Хороший, плохой, злой» и душевно отхлебывая попеременно из бутылки «Джека Дэниэлса» и из литровой «кока-колы». Свербящая мысль не давала ему покоя. Необходимо убедиться!.. Он прикурил сигарету — и после секундного колебания решительно потушил ее о собственную щеку. Из его груди вырвался надрывный крик, на глазах выступили слезы. Досада язвила больнее, чем ожог.

Идиот, бля!!! Надо же быть таким уродом! Теперь на всю жизнь шрам останется…

Настроение было испорчено. Скиннер досмотрел кино вполглаза, периодически трогая саднящую рану на щеке.

В конце концов он забрался в кровать и приготовился к привычной пытке пьяного полусна, однако вопреки его ожиданиям забытье навалилось тяжелой теплой тушей, напрочь заблокировав сознание.

Пробуждение было легким и на редкость освежающим. Он бодро протрусил в ванную — и, посмотревшись в зеркало, сразу почуял неладное. Чего-то не хватало… Быстрые крылышки ликования затрепетали в груди, поднимая волны столь радужных и невообразимых перспектив, что у Скиннера закружилась голова, и он присел на унитаз.

А главное, болело ужасно! Брайан Кибби морщился и терпел, пока Джойс смазывала антисептиком чудовищную рану у него на щеке.

— Ох, какая глубокая!— сокрушалась она.— Ты, наверное, расчесал. Похоже на укус или… ожог.

Боль была яростной, грызущей, пульсирующей… Кибби даже не понял, как это случилось. Среди ночи его разбудило острое жжение, как от укуса. Вооружившись свернутым в трубку журналом «Твой компьютер», он включил свет и обследовал всю спальню — под кроватью, в шкафу, за занавесками — в поисках экзотического членистоногого злодея. Напрасно.

— Ничего я не чесал!— бурчал он в отчаянии.

— Ох, ты ужасно выглядишь, сынок! Наверное, заразился чем-то серьезным. Надо сейчас же сходить к доктору!

Брайан Кибби вынужден был согласиться: чувствовал он себя отвратительно. Однако суета и причитания Джойс лишь усугубляли дело, и он не собирался ей потакать. Из-за этих сюсюканий между матерью и отцом постоянно вспыхивали ссоры. А теперь, когда Кита не стало, Брайан был единственным мужчиной в доме и намеревался вести себя соответственно, хотя бы для виду.

— Да все нормально, ма! Подумаешь, какой-то весенний жук укусил. Сейчас потеплело, они и проснулись. Бывает хуже!— с неубедительной бодростью заверил он, борясь со слабостью и тошнотой.

В его жизни наступил замечательный и очень важный период, болеть было нельзя, просто недопустимо! По пятницам «Заводные походники» имели обыкновение собираться в «Макдоналдсе» на улице Медоубрук, и Брайан неизменно присутствовал — даже поддавался иногда грешному соблазну и съедал «биг-мак», прекрасно понимая, как вредны для организма содержащиеся в сытном сандвиче жиры, холестерин, сахар, соль и пищевые добавки. Предстоящее собрание обещало стать особым: после него Люси согласилась пойти с Брайаном в спортивный центр, поиграть в бадминтон.

Вот будет разговоров в клубе!

Несмотря на болезненную вялость, Брайан чувствовал душевный подъем: его голова кружилась при одной мысли — дерзкой и преждевременной,— что они с Люси будут встречаться взаправду, как парень с девушкой. После бадминтона он даже подумывал пригласить ее в бар, хотя и не собирался пить ничего крепче апельсинового сока или лимонада.

Вчера вечером позвонил Ян — напомнил о съезде фанатов «Стар-Трека» в Ньюкасле, куда они планировали поехать в субботу.

Выходные обещают быть интересными!

Проблема выбора жены по-прежнему оставалась насущной. Брайан решил поискать совета в чате, на сайте «Харвест Мун». Подобно большинству игроков, он склонялся в пользу Энн. Правда, справедливости ради следовало признать, что в версии для игровой приставки «Нинтендо-64» Энн выглядела несколько лучше, чем в «Би-ти-эн», однако ее верность и легкий нрав не вызывали сомнений.

Хорошая жена. Ценный актив.

И все же Маффи не шла у него из головы… Он обрадовался, увидев в чате Дженни-ниндзя. Эта девчонка (Брайан надеялся, что девчонка) отлично разбиралась в игре, знала все трюки и набирала высокие очки.

03.07.2004, 07:58

Обер-прист, Король Крутизны:

Дженни, крошка, привет! Мучаюсь вопросом женитьбы. Никак не могу выбрать! Получается какое-то состязание красавиц, Энн против Маффи. А еще есть Карен и Элли. Что посоветуешь?

03.07.2004, 08:00

Аженни-ниндзя, Прекрасная Богиня:

Да, согласна — Энн и Маффи лучше всех. Я сама за них голосовала. Мне сначала нравились Карен и Цилия, но сейчас это прошло. Удачи, Обер-прист! Надеюсь, твой выбор будет верным.

Ответила сразу, без промедления. И все поняла. Но кто она такая — Дженни-ниндзя? На первый взгляд, конечно, милая, сексуальная… Может, лесбиянка? Девушек себе в жены выбирает… Впрочем, это же просто игра! Может, написать ей? Спросить, где она живет? Нет. Еще подумает, что извращенец…

03.07.2004, 08:21

Обер-прист, Король Крутизны:

Спасибо за совет, крошка Дженни! Непростое решение… Король Крутизны из Дворца Любви благодарит тебя за мудрые слова!

Улыбаюсь, стуча по клавишам… но рана на щеке болит нестерпимо. Хочется подождать — посмотреть, ответит ли Дженни-ниндзя. Жаль, что надо идти. Чувствую себя ужасно! Выгружаюсь из чата, закрываю игру, выключаю компьютер. В потемневшем экране отражается лицо с кошмарной дыркой на щеке. Голова кружится, и внутри как… как грязью измазано. Противное ощущение.

Брайан Кибби повлекся на работу, едва переставляя ноги. Зайдя в офис, он почувствовал себя еще хуже: Дэнни Скиннер сидел уже на месте, чего практически никогда не случалось. Мало того, злодей был, казалось, счастлив видеть Брайана и буквально пожирал его глазами, в особенности рану на щеке.

— Скверная дырка, Брай. Как это тебя угораздило?

— Тебе-то какое дело!— взорвался Кибби с несвойственным ему озлоблением, вызванным, должно быть, лихорадкой, которая иссушила горло, узлом связала кишки, обнажила нервы.

Скиннер поднял руки.

— Молчу, молчу…— скромно сказал он, вызвав сочувственные улыбки Макги и Шеннон. И тут же испортил впечатление, ехидно добавив: — Кое-кто, похоже, встал не с той ноги!

Брайан Кибби сразу окунулся в работу: отправился делать инспекции. По пути от ресторана к ресторану он не терял времени зря — читал архивные материалы, изучал бюджет отдела, штудировал организационные схемы и циркуляры. Он знал, что к собеседованию надо готовиться.

Я получу эту должность — кровь из носу!

На тротуаре перед итальянским рестораном стояла девчушка в пластиковом жилете с эмблемой «Ассоциации по борьбе с раковыми заболеваниями». На лице у девчушки сияла милая улыбка. Брайан хотел пройти мимо, но красивые глаза зацепили его как крючком.

Такая милая, хорошенькая.

Шерил Хэмилтон была уже сыта по горло. Весь день она, словно последняя проститутка, подманивала мужиков улыбочками. Те немногие, кого удавалось остановить, оказывались либо прожженными бизнесменами, либо лохами вроде этого мальчишки. От такой работы, думала она, даже мысли становятся как у проститутки.

Брайан слушал заученную речь с живым вниманием. Девчушка щебетала о том, что многие разновидности рака поддаются ранней диагностике и успешному лечению, и самоотверженные исследования в этой области не прекращаются ни на минуту. Увы, добавила она трагически, для поддержания усилий героев-медиков нужны немалые деньги.

Кибби прилежно расписался там, где крестик, радуясь, что делает нечто важное и общественно полезное. Он подумал, что неплохо бы пригласить ее на чашку кофе, однако момент был упущен — получив подпись, девчушка мгновенно потеряла интерес и переключилась на нового клиента.

После полудня Кибби почувствовал себя лучше. Когда в офисе затеяли пить чай, он присел рядом с Шеннон Макдауэл, чтобы полюбоваться ее ногтями, покрытыми ярко-красным лаком, словно она была не на работе, а в ночном клубе. Шеннон листала журнал с фотографиями звезд на обложке. Скиннер, разумеется, увивался поблизости, подтрунивая над ней.

— Да ладно тебе, Дэнни! Легкое чтение, безобидная развлекуха. Какой от нее вред?

— Очень большой. Оглянись вокруг!— отвечал Скиннер, смутно досадуя, что рассуждает почти как Беверли.

Шеннон скатала журнал в трубку и шутливо шлепнула Скиннера по голове. У него даже сердце забилось от столь открытой демонстрации их близких отношений. Опустив глаза, он заметил торчащую из сумки Брайана Кибби ракетку.

— Бадминтончик, Брай?

— Д-да,— осторожно ответил Брайан.— Ты тоже играешь?

— Слишком дерганый спорт. Не для меня.— Скиннер ухмыльнулся.— Я лучше по-простому, в бар. Пива нажрусь до отупения — вот и размялся.

«Да и черт с тобой! Мне-то какое дело?» — подумал Кибби и взял отложенный Шеннон журнал.

На обложке красовались американские близняшки, сестрички Олсен. В интервью они рассказывали о своем новом фильме, называя его «следующим этапом». Автор статьи воодушевленно поддакивал.

Брайан завороженно рассматривал фотографии сестер.

Такие красивые, стройные. Даже не поймешь, какая лучше. Их и впрямь трудно различить.

Скиннер заглянул Кибби через плечо.

— Каждый онанист ждет не дождется, когда они созреют,— прокомментировал он, заставив Брайана вздрогнуть и перевернуть страницу.— А все почему? Потому что близнецы. Жгучая загадка! Тоже небось мечтаешь трахнуть обеих, по очереди, а, Брай? Чтобы увидеть, ну… есть ли разница?

— Отстань!— огрызнулся Кибби.

— Да ладно, признавайся,— настаивал Скиннер, увидев, что Шеннон обратила внимание на их разговор.— Наверняка тебе любопытно! Однояйцевые близнецы, выросли в одном доме, играли одинаковыми игрушками. В одной роли снимались. Как они ведут себя в постели? Одинаково или по-разному?

— Я на эту тему разговаривать не собираюсь,— отвечал Кибби, задрав подбородок.

— А ты, Шеннон?

— Кто же знает?— Шеннон пожала плечами.— Вот, к примеру, близнецы из группы «Броз» — у кого из них толще?

Она взялась за телефон и набрала номер подружки, даже не заметив, что рассеянно брошенная фраза, над которой Скиннер всерьез задумался, повергла Кибби в решительный ступор.

Он и ее испортил! Обратил, как вампир… Ни за что не допущу, чтобы он даже близко подошел к Люси! Грязный, злобный похабник!


14. Доклад | Альковные секреты шеф-поваров | 16. Стар-трек