home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3. Отдых на природе

Чем круче забирался подъем, тем жиже становились заросли папоротника. Брайан Кибби отер пот, обильно струившийся из-под бейсболки, которая словно обручем сдавила голову. Мешковатый свитер и непромокаемая куртка трепетали на ветру. Брайан глубоко вздохнул, наполнив легкие прохладным горным воздухом. Жизненная сила горела и вибрировала в его тощем теле. Он взобрался на бугорок и обернулся, чтобы окинуть взглядом грандиозную горную гряду Мурн и немыслимый объем разверзшегося внизу провала.

Наслаждаясь чувством единения со вселенной, он умиротворенно думал, что это был самый верный шаг в его жизни: вступить в туристический клуб вместе с Яном Буканом, его верным и единственным другом еще со школьных времен.

По-настоящему их объединяла лишь страсть к компьютерным играм, однако они постоянно искали другие точки сближения и пытались втянуть друг дружку в свои занятия. Ян был одним из немногих счастливчиков, допущенных на чердак Брайана Кибби, где располагался драгоценный макет железной дороги, хотя Кибби понимал, что другу, в сущности, наплевать на игрушечные поезда; да и сам он был равнодушен к увлечению Яна сериалом «Стар Трек». Но его любовь к туристическим походам была сильной и искренней.

Брайан обожал проводить выходные с этой дружной, крепко спаянной командой, носящей имя «Заводные походники». Его больной отец тоже был доволен: сын стал чаще бывать на воздухе в компании с другом. Правда, нелюдимый характер Яна и его одержимость «Стар Треком» не могли не настораживать Кита Кибби… Старик в последнее время сильно сдал. Вчера вечером, когда семья пришла навестить его в больнице, он выглядел совсем слабым.

Брайан слизнул с губ жгучую соль и, одолев еще несколько метров крутого склона, поднес ко рту бутылку газированной воды. Внизу над обрывом клубилось облачко мошкары — густое, грибовидное, каких он раньше никогда не видел; смотреть туда было страшновато. Он глотал минералку и чувствовал, как пузырьки щекочут пересохшее горло.

Теплое чувство самодостаточности переполнило его грудь. Великолепная панорама ущелья, обрамленного строгой зубчатой линией горного хребта, расплескалась перед ним во весь горизонт, под идеальный аккомпанемент в наушниках ай-пода: группа «Колдплэй», альбом «Парашюты». Он нажал «стоп» и сдернул провода, чтобы послушать тишину, прошитую редкими стежками птичьих криков.

Раздался хруст шагов: кто-то приближался. Полагая, что это Ян, Брайан сказал, не оглядываясь:

— Посмотри на это чудо! В такие минуты только и живешь… по-настоящему.

— Да, красиво,— согласился женский голос.

Волна панического ликования поднялась в сердце Кибби и затопила вселенную. Он обернулся — щеки вспыхнули, глаза увлажнились. Перед ним стояла Люси Мур! Цвели пронзительные синие очи, белые кудряшки танцевали на ветру… Она заговорила! С ним!

— Э-э-э… Д-да,— выдавил он, сорвавшись взглядом в алое ущелье ее рта.

Люси, казалось, не заметила его смущения. Сосредоточенно оценив цепочку покрытых снегом вершин, она задержалась на самой высокой.

— А слабо забраться во-он туда? На самый верх?

— Ну-у… нет. Уж лучше по тропинке погулять,— спасовал Брайан. И тут же пожалел о своей робости.

Люси разом потеряла к беседе интерес; хуже того, вокруг нее возникла знакомая аура легкого презрения, типичная реакция представительниц противоположного пола, к которой Брайан уже давно привык.

— Вообще соблазнительно выглядит,— выдавил он, отчаянно пытаясь исправить ситуацию.

— Я бы с удовольствием полезла,— смягчилась Люси, но смотрела уже не так настойчиво.

Кибби замешкался и за неимением лучшего прошамкал:

— Да, было бы здорово, это правда…

Наступившее вслед за тем молчание было столь мучительным, что Кибби, умудрившийся дожить до своих двадцати с лишним лет, не поцеловав ни одной девушки, не говоря уже о большем, согласился бы до гробовой доски остаться девственником, только бы избежать этой пытки. Кровь сжигала его щеки, слезы кипели в непроизвольно моргающих глазах, сопли бежали из носа щедрым потоком, а горло пересохло так, что, попытайся он заговорить, его голос не отличался бы от хруста веток под ногами.

Выход из немыслимого тупика подсказала Люси:

— А который час?

Кибби ринулся задирать рукав с такой отчаянной поспешностью, что едва не порвал ремешок.

— Око-ко-ко… око-коло д-двух,— отрапортовал он, заикаясь.

— Наверное, надо возвращаться в лагерь? А то обед пропустим.— Люси прищурилась с задумчивым любопытством.

— Да, то-а-чно!— Кибби от волнения дал петуха.— Это такие обжоры, ничего не оставят!

Люси ответила печальной улыбкой. У Кибби внутри что-то оборвалось: так же улыбались подруги сестры, сама сестра, девушки в офисе — все молодые женщины, которых он знал… Голове стало жарко, он сорвал бейсболку и запихнул в карман. Ветер освежил разгоряченные виски.

Каменная стена карьера — отвесная, мрачная, непреклонная, словно нагромождение могильных плит… Стоя на противоположном берегу искусственного озера, Дэнни Скиннер вглядывался в сухие деревья под стеной, пытаясь различить проблески света среди зловещих теней. Ливший с утра дождь наконец прекратился, мокрое небо дрожало в ожидании ночной прохлады.

Скиннер поежился от озноба и от мускусной мерзости стекавшего по гортани кокаина… Три неподходяще одетых человека стояли рядом с ним, хищно наблюдая за двумя копошашимися у воды рыбаками, которые, напротив, были экипированы в полном согласии с декабрьской погодой. Эти трое были: Малютка Роб Макензи, казавшийся грузным даже при росте метр девяносто два, лучший друг Скиннера со школьной скамьи, впоследствии ставший лучшим собутыльником; Гарет, которого Скиннер знал недолго, всего пару недель, но еще до знакомства был наслышан о его подвигах; и наконец, Дэмпси — единственный, кто вызывал беспокойство. Несмотря на молодость, Скиннер успел потереться в известных кругах и повидал немало крутых парней. Некоторые из них были обычными психопатами, хотя со временем таких становилось все меньше — очевидно, вырастая, они предпочитали общаться с себе подобными. Но Дэмпси — в нем было нечто вездесущее, пожирающее… Весьма полезный персонаж в определенных уличных заварушках, однако здесь и сейчас — явно не в своей обойме. А может, думал Скиннер, это я не в своей обойме?

Они все принадлежали братству футбольных фанатов: собирались в баре по субботам, смотрели матч, потом наводили шорох, хотя дальше криков и угроз дело редко заходило. Но сейчас проклятые дожди размочили поля и смыли турнирную таблицу…

Как же получилось, в который раз спросил себя Скиннер, что в этот дрянной, промозглый субботний вечер я оказался на карьере в Западном Лотиане?

Ответ был прост: кокаин. Сегодня в баре, когда толпа рассосалась и они остались вчетвером, чертов Дэмпси пошел нарезать дорожку за дорожкой, а потом предложил небольшое приключение на природе. В тепле и уюте, на пике прихода, предложение показалось заманчивым; затем погода внесла коррективы, и затея из веселой превратилась сперва в сомнительную, а потом просто в скучную. Больше всего на свете Скиннеру хотелось оказаться сейчас дома, с Кей.

Он сказал ей, что едет с друзьями на рыбалку — раз уж отменили футбол. Странное желание, хотя, по сути, недалеко от правды. Черт, надо было уйти с ней! Эта мысль не давала Скиннеру покоя. Он с некоторым облегчением вспомнил, что у Кей сегодня вроде репетиция, которая может затянуться. И все равно на душе было тревожно. Хотя, конечно, не так, как у двух злосчастных рыболовов.

— А что, парни, щука в карьере есть?— спросил Скиннер, чтобы разрядить обстановку.— Раньше только ерш был. А потом местные щуку завели. Ключиком покрутили: раз, раз,— продолжал он, не особо надеясь на реакцию.— И поплыла. И всего ерша погрызла. Заводная щука, страшное дело!— Он повернулся к друзьям и отметил кривую ухмылку Дэмпси.— Дошло до того, что местные начали пиво с водкой в карьер лить: хоть какой-то ерш.

Лицо Скиннера расплылось в улыбке, сверкающей, как надгробная табличка: он почуял, что рыбаков пугают его слова. Правда, те быстро поняли причину его радости, и это слегка испортило эффект.

Толпа ренегатских черных туч облепила бледное закатное солнце; по озеру пробежала липкая тень, заставив одного из рыбаков, рыжеволосого парнишку, содрогнуться от озноба. Макензи посчитал нужным на это отреагировать и пнул коробку с крючками и наживкой. Черви выплеснулись в грязь.

— Ах, какой я неуклюжий!

Скиннер и Гарет обменялись понимающими взглядами: поручи дело Макензи, и он все испортит идиотскими репликами, произнесенными с шокирующей простотой.

— Ну чё, селяне!— начал Дэмпси.— Фанаты в деревне есть?— И не дождавшись ответа, повысил голос: — Тебя спрашиваю, манда рыжая! За кого болеешь?!

— Футболом не интересуюсь,— буркнул парнишка.

Дэмпси несколько секунд обдумывал полученную информацию, удовлетворенно кивая, как аристократ, отведавший хорошего вина.

— Щука — страшный зверь,— со смехом вел свою линию Скиннер.— Пресноводная акула! Злоба у нее в крови.

— Дикси из Батгейта знаешь?— рявкнул Дэмпси, игнорируя Скиннера. Страсти начали накаляться.

Рыжий помотал головой. Его приятель утвердительно кивнул. Оба паренька старательно избегали контакта глазами.

— Да, имя знакомое.

— Увидишь этого гондона, передай: его Дэмпси ищет.— Дэмпси сделал ударение на своем имени; к его огорчению, на рыбаков это впечатления не произвело.

Скиннер раздраженно ковырнул камешек носком ботинка и зафутболил в карьер — парочка неплохих блинов, затем короткий бульк. Да уж… Попили пива, понюхали порошка. Затем поперлись в Западный Лотиан вершить мутную вендетту — какие-то разборки между Дэмпси и его старым знакомым, многолетняя вражда, причин которой никто уже не помнил. Злодея выследить не удалось, поэтому отправились бродить по окрестностям. На случайных рыбаков наехали просто из досады. Но были и другие, глубинные резоны, думал Скиннер. Противостояние старой и новой гвардии, демонстрация крутизны, Макензи против Дэмпси. А бедные парни всего лишь подвернулись под руку.

— Извините, что потревожили, пацаны. Хорошего клева!— Скиннер жизнерадостно помахал рукой и кивнул Гарету. Они вдвоем развернулись и потопали прочь, к дороге. Макензи и Дэмпси, однако, задержались.

— Эти двое…— усмехнулся Гарет.— Чем яйцами мериться, сняли бы на выходные номер и предались греческой любви. Успокаивает.

Скиннер считал Гарета классным парнем, но в ответ лишь скупо улыбнулся, сохраняя достоинство.

— Закидывать удочки и палочки,— сказал он ни к селу ни к городу,— священное право каждого мужика.

Сзади раздались крики и ругательства. Скиннер и Гарет продолжали невозмутимо шагать к машине.

Некоторое время спустя в зеркале заднего вида показались Дэмпси и Макензи.

— Уделали пидоров,— пропыхтел Дэмпси, забираясь на заднее сиденье; под глазом у него красовался фонарь. Макензи улыбался акульей улыбкой.

— Мобильный у них был?— раздраженно спросил Гарет.— Местные сейчас облаву устроят.

— Да там, наверное, не ловит,— с сомнением отозвался Дэмпси.— У карьера такие стены…

Гарет завел машину и утопил педаль; они выбрались на мощеную дорогу и свернули к Кинкардинскому мосту.

— Поедем в окружную, чтоб не поймали. А вы, герои,— он кивнул в зеркало,— из Стерлинга на электричке доберетесь.

Скиннер прикидывал: обиделся ли Дэмпси, что его определили на заднее сиденье? Наверняка, если учесть, что рядом развалился Малютка Макензи.

— Бля-а,— застонал Дэмпси.— Ну ты и параноик!

— Иди в жопу, Дэмпс!— огрызнулся Гарет.— Я в эту мухосрань зачем приехал? Чтоб смотреть, как ты на мирных жителях отрываешься?

— Вот знаешь что…— начал Дэмпси.

— Да ничего! Я думал, тебе надо разобраться с Энди Диксоном. Согласился помочь, как дурак. Во-первых, потому что обнюхался, во-вторых, сам этого губошлепа не перевариваю. А вышло что? Эти парни на озере — хоть один из них был Энди Диксоном? Нет? Я так и подумал.

— Да они борзеть начали!— шипел Дэмпси.

— Они рыбку ловили!

Скиннер видел в зеркало, как Дэмпси прожигает взглядом дыру в затылке Гарета, но тому было наплевать. Макензи между тем приступил к вдохновенному живописанию подробностей битвы. Поняв, куда идет дело, один из рыбаков решил ударить первым и что было дури засадил Дэмпси в глаз.

— Рыжий говнюшок!— радостно пояснил Макензи. После чего поведал, как он одним ударом вырубил второго пацана, а потом с наслаждением наблюдал за Дэмпси, который поначалу опешил от ярости и огорчения, но в конце концов заборол-таки обидчика и от души на нем потоптался.

Дэмпси на протяжении всего рассказа только зубами скрипел, свернувшись в углу, как пружина. Не важно, что он едва не убил проклятого рыбака! Макензи запомнит не это, а позорный, обидный, заставший врасплох первый удар. И пусть рыжий гад с лихвой заплатил за свою дерзость и отвагу — все равно в анналы войдет история под названием «Как Дэмпс на карьере по морде получил». В многочисленных пересказах злополучный первый удар обретет яркость и вес, а ответная трепка поблекнет и забудется, и весь эпизод будет выглядеть как подвиг неизвестного рыбака — сияющая улыбка Макензи была тому лучшим подтверждением.

Кончилось тем, что Гарет, проникшись жалостью к пережившему унижение Дэмпси, а может, опасаясь последствий драки, согласился развезти всех по домам. По мере того как мелкие пригородные коттеджи вырастали в многоэтажные монолиты, Скиннер все беспокойнее думал о том, что должен немедля ехать к Кей. Но тут Макензи предложил выпить по кружечке, и отказываться было глупо, ведь одна кружка еще никому не повредила.


2. Кухонные секреты | Альковные секреты шеф-поваров | 4. Курорт Скегнесс