home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Битва с монстрами, точнее, их избиение, полностью прекратилась ближе к вечеру, когда двойное моналойское солнце уже закатывалось за горизонт. Уцелевшие экземпляры чудовищ попрятались, лавовые потоки медленно густели и застывали. Земля больше не дрожала. И суперботы вернулись на исходные места. В итоге со стороны пиррян не было потерь в живой силе и технике, лишь двое оказались легко травмированы. И тогда Мета первая заметила отсутствие Язона. Почти тут же Керк недосчитался одной универсальной шлюпки.

Гипотезу о том, что руководитель проекта мог вместе со шлюпкой рухнуть в раскаленную лаву, никто всерьез рассматривать не хотел. А Мета сказала грустно:

– Он просто удрал. Язон говорил мне, что хочет попасть на ту сторону перевала.

– Он и другим это говорил, – буркнул Керк. – Только как он посмел?! Не посоветовавшись со мною! Вообще ни с кем!!

Керк закипал все сильнее и теперь начал размахивать пистолетом.

К счастью, Крумелура к этому моменту в пиррянском лагере уже не было. Он улетел получасом раньше, в связи с неким важным сигналом из Томхета. Разумеется, хитрый и скрытный фэдер не удосужился объяснить, по какому именно поводу его вызывают. Информация с северного континента, очевидно, не входила в необходимый минимум того, что полагалось знать пиррянам для их работы. Но хоть одно представлялось удачным: по крайней мере, до утра они могли хранить в тайне от местных сам факт исчезновения Язона. Это было весьма существенно для дальнейшего.

И тогда Мета сказала:

– Я полечу за ним. Прямо сейчас. А к утру обязательно найду. Таким образом, Крумелур даже не узнает, что Язон вообще куда-то улетал. Мы избегнем ненужного конфликта.

Арчи поразился хладнокровию Меты: ведь она рассуждала только о деле, ничуть не беспокоясь о судьбе любимого.

Конечно, на самом деле все было не так. В глубине души Мета ни на минуту не переставала ругать себя за то, что вообще выпустила мужа из поля зрения. Как она могла?! И теперь ее единственной целью было как можно скорее разыскать и вернуть Язона – во что бы то ни стало. А дипломатически хитрое объяснение она придумала исключительно для Керка.

Но пиррянский ветеран не клюнул на эту уловку. Он все равно взревел, как раненый зверь:

– Нет уж! Никуда ты не полетишь! Пока еще здесь командую я! Язон всегда был себе на уме. Сам заварил кашу – сам пускай и выпутывается. Но тебя я никуда не отпускаю, во всяком случае, до прибытия нашего подкрепления.

– Не так уж долго, кстати, осталось ждать, – включился в разговор Стэн, поддерживая Керка. – А сегодня у нас каждый человек на счету. И ты нужна нам здесь, Мета. А там… Мы же и не представляем себе, в какой переплет угодил Язон на этот раз. Почему он не выходит на связь? Чего добивается? Что, если и ты пропадешь так же бесследно?!

– Я? – обиделась Мета. – Я пропаду?! Тогда полетели вместе, Стэн.

Керк просто побелел от возмущения, услыхав такие речи.

– Никто никуда не полетит на ночь глядя. Вы что, не помните, как здесь быстро темнеет? Всем немедленно спать!

С последним приказом седовласый вождь явно погорячился. Ведь пирряне еще не ужинали. А поесть после такой битвы, конечно, хотелось, и даже очень. Однако исчезновение Язона многим испортило аппетит. Вечерняя трапеза протекала в удивительно мрачном молчании. Арчи одной рукой держал вилку, а другой непрерывно рисовал что-то на экране. На сей раз Миди ему не помогала – сил уже не было. А Бруччо и вовсе решил все свои научные изыскания отложить до утра. Даже думать не хотел за едой о загадках злосчастной планеты Моналои – не то что говорить. Мета рассуждала вслух больше всех, приглашая и остальных к анализу прошедшего боя. На ее вопросы и предложения товарищи по оружию откликались вяло, но цель была достигнута: никто не заподозрил, что гордая пиррянка вынашивает собственные тайные планы.

Когда же окончательно стемнело и заснули почти все, кроме дежурившего Стэна, она тихо прокралась к универсальной шлюпке, отлетела на бесшумном гравитонном ходу подальше во тьму и потом резко, с сумасшедшим ускорением, на какое только она, наверно, и была способна, рванулась вперед и ввысь, к горному перевалу. Мета летела так, точно боялась погони. Однако погони не было.

Стэн сразу понял, кто это. И тут же проникся чисто пиррянским уважением к упрямству и смелости Меты. Он даже не стал будить Керка. Все равно никому не удастся догнать строптивую красавицу, ведь она по праву считается лучшим пилотом на Пирре. Общую тревогу поднимать тем более преждевременно. Язон и Мета вдвоем – это такая сила, что за них просто глупо бояться. Ну а когда поддержка понадобится, они сами дадут о себе знать.

Примерно так думал Стэн, провожая глазами быстро таявшие в черном небе огоньки стремительного маленького кораблика.


Шлюпку Язона Мета нашла легко. Не столько на этой планете было металла, чтобы не разыскать примитивно спрятанный в кустах стальной предмет достаточно большой массы. А вот дальше оказалось посложнее. Какие могут быть ориентиры в темноте? Тут бы ей очень пригодилась пиррянская чешуйчатая собака. Твари эти, на вид весьма неприятные, с давних пор водились в непролазных джунглях, но только выдающийся говорун Накса научился приручать их. Чешуйчатые собаки оказались в действительности очень дружелюбными, преданными людям, а уж обоняние имели просто фантастическое. Но к чему, спрашивается, мечтать впустую!

Мета по запаху след взять, конечно, не могла. Что же оставалось? Сломанные ветки, примятая трава, упавшие листья, отпечатки подошв на влажной глине. Разглядывать подобные мелочи ночью при свете фонаря – задача не из самых легких. Но на дорогу Мета вышла все-таки вполне уверенная, что в точности повторяет путь Язона. Однако на проклятой сухой щебенке никаких следов рассмотреть было уже просто немыслимо. Даже при ярком солнце. Пришлось положиться на интуицию. Риск был велик, ведь, выбрав неверное направление, Мета катастрофически упускала драгоценное время.

Налево дорога резко заворачивала и шла вниз, то есть к плантациям, куда и рвался все время Язон. Направо, на расстоянии нескольких сот метров, виднелись жилые, по-видимому, постройки – луч фонаря доставал их, хотя и слабо. «Неужели Язон не воспользовался бы случаем завернуть сначала туда, если это так близко? – думала Мета. – Ведь и ему было дорого время. Очевидно, знакомство с плантациями он все-таки оставил на потом».

И она, уже не сомневаясь больше, повернула к поселку.

Правильность выбранного решения подтвердилась необычайно скоро. Рыская лучом по дороге в шаге перед собой, Мета уже через каких-нибудь двести метров наткнулась на предмет, который не перепутала бы ни с чем. Посреди каменистой тропы лежал пси-передатчик Язона. На Моналои такими не пользовались. И передатчик этот оказался раздавлен. То ли камнем, то ли каблуком. Мета повертела в руках бесполезную плоскую коробочку с треснутым зеркальным окошком, прикинула, что в принципе починить связное устройство еще реально, и сунула его в карман комбинезона. Впрочем, передатчик следовало забрать в любом случае. Не оставлять же на проезжей части в незнакомом поселке! А о том, что могла означать подобная находка, Мета подумать не успела. Сзади послышались вдруг пока еще далекие, но уже четко различимые голоса. Одновременно оглядываясь и гася фонарь, Мета ринулась во тьму придорожных кустов.

Похоже, ее не успели заметить. Уже через минуту мимо в неторопливом спокойствии прошествовала довольно забавная компания: двое лысых мужчин по краям и трое вполне нормальных, с длинными волосами, молодых женщин посередине. Путь себе они освещали тоже фонарями, но весьма замысловатой конструкции. Длинные шесты торчали из заплечных сумок у мужчин, а прикрепленные к ним на кронштейнах кубики ярких светильников свешивались почти на уровень лиц в полуметре перед идущими. Такие лампы, конечно, высвечивали только ближайший участок пути и не позволяли видеть ничего дальше собственного носа. Очевидно, в этих краях, за исключением ям на дорогах, даже ночью никаких опасностей не ждали. Забавно.

Женщин явно вели – это чувствовалось. Странная процессия куда больше походила на конвоиров и заключенных, чем на праздно шатающихся гуляк, хотя ведомые и не были связаны, их даже не держали за руки. Моналойских слов Мета практически не понимала, так что вслушиваться в разговор было бесполезно, но интонации в репликах обоих мужчин и одной женщины – остальные молчали – показались ей абсолютно мирными.

Пропустив неторопливую группу аборигенов подальше вперед, Мета вышла из своего укрытия и двинулась следом. Такой вариант представлялся наиболее интересным. И собственный свет включать не надо – значит, легче прятаться. И вообще, уж очень хотелось выяснить, куда ведут трех девушек на ночь глядя.

«Вряд ли Язон мог видеть что-то подобное. Раздавленный пси-передатчик в первую очередь наводит на крайне простую мысль: тут случилась драка с последующим бегством или захватом. Если верно первое, бежать обратно в горы он бы, конечно, не стал. Если верно второе, Язона скорее всего увели туда же, куда сейчас ведут этих пленных (ну, допустим, все-таки пленных) женщин. Вернемся к первому варианту, – продолжала рассуждать Мета. – Язон, вероятно, сбежал бы в один из придорожных домов, ища поддержки у какого-нибудь безумного аборигена… Э, нет! Не стал бы он для такого случая выбирать первый попавшийся дом. Здесь же все-таки не планета Счастье, не камачи диких кочевников из племени Темучина. Здесь весьма высокоразвитая цивилизация. И уж если зародился серьезный конфликт, разрешать его можно только с помощью властей. Пусть даже с помощью самого маленького начальничка местного значения. А начальство в каких попало домах не живет».

В общем, пока все было логично. Мета рассеянно скользила взглядом по сторонам пустынной улицы, по черным окнам сонных домов и внимательно следила за качающимися впереди двумя фонарями, отбрасывающими на дорогу круги белого света, рассеченные темными тенями. Наконец впереди показались новые огни, а затем стала видна и высокая слабо подсвеченная стена, вдоль которой двинулась процессия.

«Чего и следовало ожидать! – обрадовалась Мета. – Вот за таким забором – о, да еще с колючками поверху! – как раз и должно обитать высокое начальство, с которым Язон либо подружился, либо до сих пор конфликтует. В любом случае мне нужно именно туда. И я туда попаду, придется ли прошибать стену или идти по трупам. Но лучше… лучше, конечно, тихо, без драки, как-нибудь по-хитрому. Школа Язона!» – улыбнулась Мета собственным мыслям.

И тут вновь возникла необходимость прятаться. Света вокруг стало слишком уж много. Большие кубические фонари над массивными воротами в разрыве стены источали мертвенно-зеленое монохроматическое сияние, которое делало все вокруг абсолютно бесцветным. Это вызвало у Меты несколько жутковатое ощущение. Очевидно, такие лампы и установили здесь, чтобы завораживать, гипнотизировать, подавлять волю пришедших ночью. А непосредственно у входа в резиденцию местного начальника толпилось человек двадцать девушек, не меньше. Теперь уже Мета отлично видела, что все они очень молоды, хороши лицом и фигурой. Красивы были даже совершенно лысые. Такие здесь тоже попадались. «Наложницы», – вспомнилось странное слово из какой-то старинной книжки, которую Мета читала в период своего увлечения проблемами любви, брака и семейных отношений. – Наложницы из гарема». Она бы не поручилась за правильность употребления терминов, но интуиция подсказывала, что в принципе догадка верна.

Затаившись в кустах, Мета минут пятнадцать наблюдала, как наложниц пропускают в маленькую калиточку, открываемую в углу ворот, причем лысый охранник не требовал никаких документов, вообще никаких материальных предметов, только на секунду ярко вспыхивала специальная лампа, высвечивая лицо очередной девушки.

«Фотографируют, – сообразила Мета. – Чтобы потом опознать». Это тоже показалось забавным.

Далеко не все девушки говорили по-моналойски, здесь можно было наслушаться любых наречий. Язон бы сейчас разобрался, кто из них откуда. У Меты с этим дело обстояло хуже, но в какой-то момент до нее отчетливо донеслась фраза на меж-языке:

– А деньги когда, господин хороший?

– Зови меня хухун, – откликнулся охранник тоже на меж-языке. – Деньги получишь на выходе. Мы вперед не платим.

Этот короткий диалог оказался весьма познавательным. Наложницы, насколько помнилось Мете, денег не берут. Те, которые за плату работают, назывались как-то иначе.

Потом она вдруг заметила, что девушек не только приводят сопровождающие мужчины. Некоторые появлялись сами по себе, в гордом одиночестве. Такие все как одна были лысыми. Мета уже было расстроилась, что не сможет подменить одну из них собою, когда вдруг метрах в ста от нее на подъездной дорожке появилась стройная фигурка длинноволосой блондинки. Она была высокая и крепкая, чем-то даже напоминала саму Мету. Пиррянка поняла, что это и есть ее главный шанс.

Скользнув вдоль кустов навстречу незнакомке, она убедилась, что поблизости практически никого нет, и выстрелила в девушку иголкой химического парализатора. Ничего страшного – очнется через полчаса. Блондинка упала удачно, не разбив даже своего кубического фонарика на кронштейне. Это представлялось особенно важным, ведь без такого осветительного прибора Мета выглядела бы очень подозрительно. Что же касается здешних костюмов, то приходящие к воротам одеты были вообще весьма разношерстно, так что на худой конец сошел бы и комбинезон, но Мета все-таки предпочла подстраховаться и накинуть поверх него снятое с несчастной наложницы платье-накидку. Под этой накидкой у девушки ничего, кроме нижней юбки, не обнаружилось. И хотя Мета совершенно не знала, как относятся на Моналои к хождению на людях голышом, выбора у нее все равно не оставалось. Девушка была аккуратно уложена на мягкую траву в кустах. А ее накидка теперь удачно прикрывала все оттопыренные карманы Метиного комбинезона и все пристегнутые к нему обязательные причиндалы: аптечку, фонарь, нож, моток сверхпрочной нити с крюком на конце и пружинным устройством для выстреливания, мини-камеру, передатчик и с десяток видов различного оружия – в общем, все то, что каждый пиррянин старался иметь при себе постоянно.

«Ну что ж, вперед!» – мысленно приказала себе Мета.

А если не получится – в общем, тоже не страшно. Она без труда перестреляет их всех и скроется в темноте. Но… очень не хотелось. И не только потому, что изящно придуманная операция сорвется, ей просто не хотелось убивать людей. Неприятно это! Вот уж действительно влияние Язона!

Она уже подходила к воротам, в ярком монохроматическом свете похожая на всех остальных, и никто не обратил на нее особого внимания. Исправно щелкнул фотоаппарат, а по ту сторону двое сразу подхватили ее под локти и теперь уже точно повели. Решительно и жестко. Невероятным усилием воли Мета подавила в себе чисто рефлекторный внутренний протест и заставила дернувшийся из кобуры пистолет тут же вернуться назад. Получилось! И это получилось. Она должна была пройти до конца, а иначе все сложности, все хитрости и эта несчастная оглушенная и раздетая девушка под кустами, – зачем это все?

Ладно, в конце концов, можно и потерпеть.

До сих пор никто не делал ей больно, никто не оскорблял ни словом, ни жестом. Впрочем, насчет слов она ведь пока просто не задумывалась, заведомо не пыталась расшифровывать смысл чужой речи. А тут вдруг осознала, точно проснувшись, что левый охранник обращается персонально к ней. Вслушалась и – надо же! – поняла: он спрашивал, умеет ли она говорить по-моналойски?

– Нет, – ответила Мета.

Это слово она знала. Оба засмеялись. Ее спросили то же самое по-шведски. Мета только помотала головой, даже не пытаясь вспоминать, как будет «нет» по-шведски, чтобы еще раз посмешить своих конвоиров. А вот следующий вариант вопроса прозвучал на меж-языке. И Мета вздрогнула. Ведь Крумелур предупреждал, что на меж-языке здесь говорить не принято. Или с инопланетными пленниками все-таки можно? Особенно если те другим не владеют. А Язон, помнится, еще рассказывал, со слов фермера Уризбая, что меж-язык называют здесь фруктовиковым. Вот в чем дело! Ну и ладно. Пусть считают ее фруктовичкой. Или как правильно? В конце концов, теперь бояться уже глупо. Этих двоих в случае чего она сумеет одолеть тихо. А до цели они, похоже, почти дошли.

Внезапно из-за деревьев появился какой-то уютный домик на берегу искусственного пруда, обрамленного камнями.

– Я говорю на меж-языке. Немного, – слукавила на всякий случай Мета.

– Вот и прекрасно, – сказал охранник, коротко хрюкнув. – Этот тоже говорит. Немного. Пообщаетесь.

Мета не поняла, о ком и о чем речь, но предпочла воздержаться от вопроса.

А охранник продолжил:

– Иди к нему вот в этот дом. Поняла? А у нас еще полно таких, как ты. Кстати, не вздумай убежать куда-нибудь. Здесь стреляют. Ты в первый раз, наверно?

Мета неопределенно кивнула.

Они все трое уже стояли на пороге, и ее разговорчивый спутник крикнул что-то непонятное в окно домика, находившееся слева от двери. Какое-то смешное слово вроде «руруху». Возможно, это было имя, потому что охранник добавил на меж-языке:

– Мы привели тебе самку.

Мета даже не сразу поняла, что это про нее, а когда поняла, ей было проще подумать, будто она ослышалась. Или предположить, что это слово на каком-нибудь чужом языке означает…

Ее размышления были прерваны, так как оба охранника, отойдя на несколько шагов, вдруг остановились и, по инерции общаясь на меж-языке, обсудили крайне интересный вопрос.

– А может, ее надо было вести прямо в главный каземат султана Азбая, где сидит тот бесноватый фруктовик, которого только что поймали?

– Нет, нет! – ответил другой уверенно. – Я точно помню: именно сюда, к чокнутому.

Вскоре их шаги затихли вдали.

Велико оказалось искушение сразу пойти разыскивать главный каземат султана, но это было бы неправильно во всех смыслах. И даже опасно. Мета (в который уж раз?) подчинилась голосу разума. Все-таки здесь ее ждали, а значит, именно здесь и удастся что-нибудь выяснить. Тем более раз ее так запросто оставили одну, вряд ли готовится какая-нибудь страшная экзекуция. Скорее всего ее просто привели к кому-то для развлечения, словно гетейшу или партизанку. Честно признаться, она плохо помнила, как звали подобных женщин в древности. А в общем, нетрудно было и сразу сообразить, что цель привода сюда ночью именно такова.

«Что ж, любитель незнакомых женщин, встречай меня!» – сказала про себя Мета с озорной улыбкой и распахнула дверь.

Вышедший ей навстречу мужчина оказался молодым, темнокожим, высоким, очень мускулистым и вообще довольно приятным на вид, если, конечно, не считать его абсолютной безволосости. Улыбался парень широко, от уха до уха, жадно пожирал Мету глазами с нескрываемым восторгом и желанием и говорил на своем, моналойском, масляным, воркующим голосом, но явно какие-то хамские гадости.

Интуитивное впечатление не обмануло. Как только абориген перешел на эсперанто, быстро смекнув, что Мета на местном наречии ни бум-бум, первая же его фраза прозвучала так:

– Что ты там попку прячешь да грудь выпячиваешь? Иди скорее сюда, дурашка!

И вместе с этими словами он бесцеремонно потянул свои лапищи к вожделенному телу вошедшей гостьи.

– Да ты за кого меня принимаешь? – задыхаясь от возмущения, выпалила пиррянка.

Его рука уже хватала ее за плечо, и следующей фразы Мета дожидаться не стала. Слышала какие-то слова вполуха, но хруст ломаемой кости запомнился ей гораздо лучше.


Глава 11 | Мир Смерти и твари из преисподней | Глава 13