home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Казалось, что полыхает все вокруг. Да так оно и было. Мелко диспергированный напалм распылили на обширной территории, и строго по сигналу от тонкой струи из плазменного пистолета разом вспыхнуло все: горели деревья, трава, камни, вода, песок… Впечатление складывалось, будто горит даже воздух. При этом расчетная температура на поверхности теплозащитных костюмов достигала трех с половиной тысяч градусов, что было заведомо жарче любой раскаленной лавы, вытекающей из разломов. Костюмы выдержали. Люди внутри костюмов – тоже. Все складывалось удачно.

Правду сказать, никто не знал наверняка, какая температура ожидает лихих бойцов далеко под землей. А именно такова была стратегическая идея – глубокое погружение в магму. Но разве пиррян могла остановить неизвестность? Проверив скафандры на термическую выносливость в течение достаточно долгого времени, испытатели перешли к следующему номеру программы.

Стэн применил по всей площади возгорания свою новую криораспылительную установку с инжектором повышенной эффективности. Результат превзошел все ожидания. Огромный пожар погас в одно мгновение, словно здесь и не бушевало только что открытое пламя, а просто сияла какая-нибудь праздничная иллюминация, которую взяли и отключили одним рубильником.

– Ну, ребята, – Стэн потирал ладони, радуясь своему изобретению, – с таким оружием мы не пропадем! Еще немного, и научимся целые вулканы гасить.

– Доброе дело, – согласился Язон, высвобождаясь из не слишком уютного скафандра, стесняющего движения. – Хорошее дело. Вулканы гасить – это у нас запросто. Вот только я не пойму, чего ради. Кажется, мы к чему-то совсем другому стремились. Разве нет? Лично мне всегда хочется устранить причину болезни, Стэн. А ты, брат, по старой пиррянской привычке все с симптомами воюешь.

Стэн бешено повращал глазами, поиграл немного своим пистолетом, переваривая это несколько витиеватое оскорбление, но от ответа решил воздержаться.

Конечно, Язон был прав. Однако, согласитесь, без оружия, тем более такого совершенного, – тоже никуда. Вот, собственно, и все, что хотел сказать Стэн. Да только к чему лишний раз произносить вслух банальности? Все и без него понимают такие элементарные вещи. А на Язона обижаться грех – все равно что на ребенка. Стэн давно уразумел: воевать этому умнику скучно, не для него столь примитивное занятие. Язон – игрок, вот и играет всегда и всюду, не переставая: с людьми, с монстрами, с судьбой, со смертью… Пусть играет. Главное, чтобы оставался на стороне пиррян.

Испытания закончились успешно. Это было главным и для Стэна, и для Керка, и для всех пиррян вообще. Они теперь знали, что готовы к настоящей войне, предвкушали упоение битвой, верили, что победят, и согласны были великодушно прощать оскорбительные замечания слишком много думающих инопланетников, таких, как Язон или Арчи.

– По-моему, сейчас не самый подходящий момент для спора. Правда, Язон? – окончательно успокоившись, сказал Стэн.

– Правда, – улыбнулся Язон и добавил, слегка перефразируя давно где-то вычитанное и полюбившееся ему высказывание Будды: – Не время спорить о природе огня, когда земля горит под ногами, но время гасить его.

Следующего серьезного извержения ожидали только через неделю. В данной ситуации прогнозы местного сейсмолога совпали с предсказаниями Арчи. Провоцировать же землетрясение искусственно никому не хотелось. Во-первых, энергетические затраты слишком велики, во-вторых, контроль над дальнейшими процессами весьма проблематичен. Все-таки на самом деле они еще не умели пока гасить вулканы. Поэтому решено было не ждать, а планомерно готовить операцию «Погружение в преисподнюю», имея в виду конкретно погружение в жерло вулкана. Полный комплект оборудования и костюмов подъехал вовремя, все живы-здоровы, и полевые испытания на жаропрочность прошли действительно неплохо. Чего еще надо?

Однако все было не так просто. Вулкан жил своей жизнью, словно гигантский зверь. Какие сюрпризы он мог преподнести в любую минуту, не знал никто. А из чисто технических задач самыми сложными оставались три: наружное наблюдение, связь и оружие для использования внутри магмы. Тела пресловутых монстров обладали практически тем же коэффициентом преломления, что и лава, то есть, погружаясь в нее, они становились невидимы, как идеально чистая ледышка в воде. Поэтому Арчи вместе со Стэном при некотором участии Теки долго бились над системой, способной переводить в зрительные образы термические сигналы, вибрацию и всевозможные звуки, в том числе шумы. Наконец что-то получилось. Условный монстр возник на сетчатке глаза испытателя при полнейшей хаотичности всех электромагнитных излучений. Оставалось надеяться, что в реальной обстановке система не подведет.

Для связи планировали использовать пси-передатчики, хотя, конечно, в столь нестандартных условиях они могли и отказать. Еще никто и никогда не посылал пси-сообщений из раскаленной лавы. Но других вариантов все равно не было.

Наконец с оружием вопрос тоже худо-бедно решили. О криогенном, понятно, не могло быть и речи: замуровывать себя в недрах пирряне пока не собирались. Ультразвуковые деструкторы последней стэновской модели в принципе годились, но по теории они имели убойную силу лишь на очень небольших расстояниях, то есть практически только при стрельбе в упор. Так что для вящей убедительности вооружились еще и плазменными пушками. Идея принадлежала Керку. Все гениальное просто. Когда выпускаешь из своего ствола жгут с температурой в миллион градусов, какая разница, в космическом вакууме это происходит, среди полярных льдов или в кипящей магме? Одинаково горячо будет всем – и белым медведям, и этим чудаковатым жителям раскаленных планетных глубин. Опасно ли такое оружие для самих применяющих? Ну конечно, опасно. Только есть ли вообще на свете безопасное оружие?

Да, риск был велик, даже очень. Но не родился еще тот пиррянин, который не любит рисковать. А Язон, Арчи и Миди в этом плане мало чем отличались от коренных обитателей Мира Смерти. Поэтому они тоже готовились к погружению.

У Язона были свои стимулы. Неистребимое любопытство и азарт вели его вперед, как всегда. Но было еще и нечто новое. После стольких случаев почти необъяснимого спасения от верной гибели Язон проникся чувством собственной исключительности. Он до сих пор не знал своего настоящего происхождения и всех причин, по которым к его персоне проявляли такой повышенный интерес в самых разных уголках Галактики. Однако многие из его талантов были, что называется, налицо. Более того, Язону уже не раз и не два весьма прозрачно намекали: мол, ты, брат, представитель иной расы. Может, оно и вправду так? А в этом случае смерти бояться – просто грех.

Совершенно исключительным человеком можно было считать и Арчи. Хотя на первый взгляд ничего особенного в нем не наблюдалось. Невысокого роста, узкоплечий, серенький такой шатен с очень бледной, почти белой кожей. Незапоминающиеся черты лица, разве что улыбка удивительная – широкая, открытая, как у мальчишки-шалопая. Арчи вообще всегда выглядел моложе своих лет. Однако другого ученого с сопоставимым уровнем интеллекта действительно не знала Галактика. Слово «гений» было применимо к Арчибальду Стоверу с планеты Юктис без всяких скидок и даже иногда казалось недостаточно сильным.

Язон однажды понял: очень непростые люди постепенно собираются вокруг него. Он словно притягивает их. Вот, к примеру, та же Миди. Конечно, когда они познакомились на Эгриси, это Риверд Бервик и доблестные биофизики Специального Корпуса позаботились о пламенной любви юной царевны к Язону. Но искусственная страсть иссякла, а настоящая дружба с талантливой девушкой осталась. И телепатический эмоциональный контакт сохранился в лучшем виде. В общем, не так все просто, как думали некоторые.

Мысленно продолжая перечень встреченных им на протяжении жизни уникумов, Язон, естественно, вспомнил девушку Долли с Зунбара, чьи экстрасенсорные способности оказались еще мощнее. Во всяком случае, так утверждала сама Миди… О высокие звезды! Как же он раньше не додумался?

До запланированного начала операции оставалось меньше суток. Будь его воля, Язон ни за что не позволил бы соваться в жерло вулкана этой хрупкой девчонке, несмотря на двухгодичный стаж ее работы на Пирре. Что, если есть все-таки другой вариант? И он, не откладывая, разыскал Миди.

– Послушай, – спросил он, – а не привлечь ли к установлению контакта с монстрами нашу общую знакомую – Долли Сейн, юное дарование с Зунбара.

– Зачем так длинно представлять мою лучшую подругу по телепатической связи? – грустно улыбнулась Миди. – Я уже советовалась с ней. Долли даже пробовала нащупать на расстоянии какие-нибудь психоизлучения этих тварей.

– Ничего себе! – удивился, если не сказать возмутился, Язон. – Почему же ты мне не сказала?

– Да потому что результат получился нулевой. С этим явлением – а Долли, заметь, отказывается называть их существами – безумно трудно вступить в контакт. Она обещала прилететь сюда, если будет нужно, но вообще подозревает, что потребуется кто-то с более мощным телепатическим талантом.

– А такие есть? – робко поинтересовался Язон.

– Наверно, – пожала плечами Миди. – Ей виднее. Именно этим Долли сейчас и занимается – ищет телепатов. Кстати, подобный поиск – не очень быстрый процесс.

– Догадываюсь, – проговорил Язон, хотя в действительности ни о чем он не догадывался.

Все эти девичьи разговоры сквозь миллионы парсеков и раньше как-то плохо умещались в его голове. Теперь же речь шла и вовсе о невероятных вещах. Вначале – о многоканальном телепатическом поиске, а в итоге об установлении контакта с абсолютно нечеловеческим разумом. Или даже не разумом, а неким, как выразилась Долли, явлением.

«Что ж, – оптимистично сказал себе Язон, – жизнь заставит – разберемся и в этом».

А пока приходилось просто идти на риск, отправляя в горячую лаву черноглазую эгрисянскую красавицу. Последнее слово тут было за Арчи, и он решил именно так. Разве мог Язон возразить? Тем более что Миди, только она, могла всерьез поддержать его мирную концепцию.

– Так ты полезешь туда вместе с нами? – спросил он, уже зная ответ.

– Конечно, – кивнула Миди.

– А в этом есть смысл? – Язон словно пытался разубедить не столько ее, сколько самого себя.

– Есть, безусловно. Если они проявят повышенную активность, я смогу почувствовать нечто новое…

– А если… – начал было Язон, предполагая выразить серьезные опасения, но Миди перебила его:

– А если вообще ничего не получится? Разве пирряне имеют право так рассуждать?

«Ого! Она уже тоже считает себя пиррянкой!»

– Сдаюсь! – Язон дурашливо поднял руки вверх. – Скажи мне лучше, где твой Арчи.

– Сидит в каюте и общается с вашей общей любимой игрушкой – библиотекой «Марк-9-03».

– Вот как! – сказал Язон. – Загляну к нему. Дело есть.

А дело оказалось серьезнее, чем он думал.


– Очень хорошо, что ты зашел, – обрадовался Арчи. – Я как раз собирался тебя искать.

Маленький папегойский макадрил уже таращил на Язона свои зеленые глазищи с некоторым удивлением, но скорее дружелюбно, чем испуганно. Зверек обернулся первым, а уж потом и Арчи оторвался от экрана.

– Помогает работать? – вроде как в шутку поинтересовался Язон, протягивая ладонь персонально макадрилу.

– Действительно помогает, – кивнул Арчи. – Хочешь верь, а хочешь нет, но он создает вокруг себя какое-то положительное биополе. Всерьез разбираться с этим пока некогда. Но, между прочим, на некоторых планетах с давних пор считалось, что, например, домашний кот, улегшийся на рукопись или на шитье, – это добрая примета, сулит удачу в работе.

Макадрил совершенно по-человечески протянул Язону маленькую пушистую лапку, и тот, нежно пожав ее, вынужден был признать, что зверек и впрямь приятен в общении.

– Так чего же интересного ты нарыл в архивах? – Язон решительно перешел к делу.

– Садись и слушай. Давай начнем с самого простенького открытия. Я тут прокрутил запись признаний Энвиса, любезно предоставленную нам Крумелуром, и не мог не обратить внимания на один любопытный термин. По словам этого чудака, праматерь всех суперфруктов – неведомое растение, привезенное издалека и до сих пор выращиваемое кетчерами, называется странным именем трольск фликт. Шведским я, в отличие от некоторых, не владею, но словари-то на что? Вот и заглянул. Подозреваю, что ты мысленно перевел название на меж-язык, получил незатейливое словосочетание «волшебное бегство» и успокоился – для наркотика название вполне естественное. А я, раз уж полез по словарям шастать, не поленился перетолмачить доброе имя первого суперфрукта на эсперанто…

Язон уже понял.

– Куро магиа! – ахнул он. – То есть тот самый божественный плод куромаго с планеты Элесдос!

– Вот именно, – кивнул Арчи. – Кто-то или что-то навязчиво подбрасывает нам вновь одну и ту же гадость. Бруччо был близок к этой разгадке, когда докопался до биохимической природы чумрита, но, видишь ли, у пиррян есть дурацкое свойство быстро выкидывать из головы все, что не касается впрямую их родного Мира Смерти. Вот Бруччо и не сумел вспомнить про странную планету Элесдос, куда мы залетали по пути на Эгриси и совсем ненадолго. А я-то сразу вспомнил, только искал подтверждения.

– Арчи! – объявил Язон. – Как говорят буканьеры на Джемейке, снимаю шляпу и бросаю в пыль. Ты обыграл меня на моем же поле – на поле лингвистики.

Арчи скромно улыбнулся, а папегойский макадрил, словно поняв все, о чем тут говорили, весело по-птичьи закурлыкал.

– Но… погоди-ка! – решил не сдаваться Язон. – Спешу напомнить новоиспеченному филологу: девушки на Элесдосе говорили не только на эсперанто, но и на меж-языке. Иными словами, мы не знаем, какой язык был в действительности родным для аборигенов, точнее – аборигенок.

– Согласен, – сказал Арчи. – Ну и что?

– А то, что куро магиа – это еще не совсем куромаго. С чем связано искажение? Вот, например, с итальянского можно перевести фонетически точно: куро маго – это «заботливый волшебник». Еще интереснее получается испанское прочтение: кура магно – «великий священник» или «великий целитель»…

– Ладно, – перебил Арчи, – не дави меня интеллектом, а то сейчас расскажу, что по-русски это получается курица, купленная в магазине, или, скажем, табак, завернутый в бумагу.

Язон даже не сразу сумел ответить.

– Ты еще и русский знаешь?! Когда успел выучить?

– Нет, – успокоил его Арчи. – Русского я не учил и совсем его не знаю. Просто успел основательно полазить по библиотеке. Любопытно было. Увлекся.

– Арчи, – Язон внезапно помрачнел. – А у нас есть время заниматься подобной чепухой?

– Это не чепуха, – возразил Арчи. – Плоды куромаго мы тогда все ели, и никто не стал наркоманом. Не было такого быстрого привыкания. И я должен разобраться, в чем тут дело. В сущности, это важнее, чем вся высокотемпературная нечисть там, под землей. По-моему, ни одна планета не должна быть тюрьмой. Ты согласен?

– Спасибо, Арчи, – сказал Язон, ведь он тоже теперь стал узником Моналои. – Но все равно мне жаль твоего времени.

– А у меня теперь очень много будет времени, – странно ответил Арчи. – И как раз для решения этой проблемы.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Язон, почуяв нехороший намек.

– Смелее, смелее, – грустно усмехнулся Арчи. – Ты ведь уже догадался. Я вчера кормил Мальчика кашкой из айдын-чумры, ну и сам за компанию попробовал…

– Какого мальчика? – тупо переспросил Язон.

– А-а, ты не знаешь? Это я своему макадрилу дал такое прозвище.

– Зачем ты это сделал, Арчи?

– У хорошего зверька должно быть хорошее имя.

– Перестань дурачиться, – устало поморщился Язон. – Что сказала Миди?

– Ничего. Она пока не знает. А ты должен понять: без собственных индивидуальных переживаний мне эту проблему не решить.

Язон надолго замолчал. Потом глубокомысленно произнес:

– А не пора ли нам спать? Все-таки завтра важная операция.

– Пора, наверное, – согласился Арчи. – Только голова болит. Боюсь, не усну теперь.

Заявление было совершенно идиотским: проблему головной боли галактическое человечество решило окончательно еще несколько тысяч лет назад. А пирряне не расставались с современными аптечками так же, как и с любимым оружием. Но кажется, Язон уже понял смысл очередного намека Арчи.

Макадрил Мальчик соскочил с плеча хозяина и, подбежав к своей миске, принялся жадно пить. Вряд ли это была вода, скорее уж местная отрава.

Язон некоторое время наблюдал за зверьком, который очень хитрым способом всасывал жидкость, свернув язычок в тонкую трубочку. Потом сказал:

– Тогда уж плесни и мне стаканчик чорума. Выпьем за спасение обреченных. А без этого, пожалуй, и я не усну.


Глава 22 | Мир Смерти и твари из преисподней | Глава 2