home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Мелькание цветных пятен на большом экране прекратилось, и спокойный зеленоватый фон пересекла белая надпись на меж-языке:

«Я – девятнадцать шестьдесят один. Вы активировали главный энергетический контур корабля».

И, дав несколько секунд на осмысление этой информации, звездолет выдал следующую, уже более пространную фразу:

«Вы получаете допуск ко всем системам корабля только в том случае, если они не заблокированы специальным распоряжением высшего руководства».

– Вот на этом звездолете мы и полетим на Мэхауту! – решительно заявила Мета, явно игнорируя смысл прочитанных слов. – И пусть обнаглевшие бандиты из Томхета попробуют нам помешать.

Язон не успел прокомментировать это самонадеянное заявление. Экран заполнился пестрой сеткой, каждая клеточка которой обозначала одну из систем корабля, а сверху горела шапка: «ВЫБОР СИСТЕМЫ». Чудеса чудесами, а все-таки это был вполне стандартный компьютер. Подвигав перед собою поднятой правой рукой, Язон довольно легко поймал курсор и, не слишком долго думая, выбрал информационную систему.

«Введите пароль», – последовал мгновенный ответ.

– О высокие звезды! – застонал Язон. – Еще один «Неразрушимый». Мета, ты еще помнишь старое название нашего «Арго»? Какая знакомая проблема!

– Ну так в прошлый раз мы все-таки решили ее, – Мета была невозмутима. – Разве нет?

– Конечно, за три секунды до нашей с Керком предполагаемой гибели…

– Думаешь, этот тоже может рвануть?

Пистолет Меты инстинктивно прыгнул в ладонь, словно она и вправду собиралась отстреливаться от агрессивного звездолета кетчеров. Что могло быть нелепее?

– Да нет, – успокоил Язон. – Взрываться ему вроде не с чего. Давай оставим этот ребус нашему другу Арчи – он же у нас на все руки от скуки, – а сами попробуем законтачить с какой-нибудь другой системой.

– Предлагаю предстартовую подготовку, – профессионально оживилась Мета, пробежав глазами верхние квадратики информационной сетки.

– Давай, – согласился Язон.

На этот раз ответ компьютера оказался намного интереснее:

«Корабль готов приступить к предстартовой подготовке только в том случае, если будет отменена специальная инструкция высшего руководства за номером 38/506-0008. Текст инструкции загрузить?»

– Да, – немедленно ответил Язон.

«Текст инструкции загружается».

– Слушай, это уже неплохо, – Язон радостно повернулся к Мете.

Мета скептически пожала плечами и оказалась, в сущности, права. Компьютер выдал им следующее:

«Текст инструкции номер 38/506-0008 загружен в оперативную память. Для прочтения введите новый пароль».

– О чернота пространства! – выдохнул Язон. – Заколдованный круг. Очевидно, так будет с каждой системой. Ничего не получится без дешифровки, по крайней мере…

– Постой, – перебила его Мета. – Но он же сказал новый пароль. Значит, мы можем сами его придумать и ввести.

Мысль была слишком простой и слишком заманчивой, чтобы сразу в нее поверить. Но ведь что-то же должно было означать это слово – «новый»!

– Девятнадцать шестьдесят один, ты слышишь меня? – обратился Язон к компьютеру, проверяя для начала само наличие обратной связи в звуковом режиме. Ведь предыдущая реакция машины на его коротенькое слово «да» могла быть и случайной.

«Жду указаний», – ответил экран.

– Я – капитан корабля Язон динАльт.

Он сделал коротенькую паузу, и компьютер тут же откликнулся:

«Не понял. Каков ваш номер?»

Номера у Язона никогда в жизни не было, если не считать номера счета в Межзвездном банке да идентификационных кодов, вносимых в его многочисленные паспорта на тех планетах, где такое требовалось. Но все эти цифры были сейчас ни к чему, да Язон и не знал их на память. Интуиция подсказывала, что номер должен быть четырехзначным, таким же, как у этого компьютера. Но каким именно? А впрочем, есть ли разница?

Первым, что пришло в голову, была маркировка его любимой электронной библиотеки. И Язон представился:

– Я – ноль девять ноль три. Слушай текст нового пароля.

«Девятнадцать шестьдесят один готов к приему текста пароля», – отозвался компьютер.

– Карликовый папегойский макадрил по имени Мальчик.

И зачем ему понадобилось такое длинное словосочетание? Язон бы и сам не объяснил сразу. Но опять же интуиция подсказывала, что любое короткое слово может оказаться далеко не новым паролем. А что может произойти в этом случае… Эх, лучше не думать!

«Пароль принят», – заявил компьютер, и экран неожиданно погас.

– Вот так номер! – удивился Язон. – По-моему, нас надули.

– Погоди, – возразила Мета, – у него какая-то своя логика. Я чувствую, что корабль продолжает слушать нас.

И Мета крикнула:

– Девятнадцать шестьдесят один!

«Введите пароль», – вспыхнуло на экране.

– Карликовый папегойский макадрил по имени Мальчик.

Едва Мета произнесла последний слог пароля, экран затопило тревожным красным светом, на котором уже в следующую секунду желтым пламенем запылала надпись:

«Инструкция высшего руководства кетчеров номер 38/506-0008».

И чуть пониже, мелким шрифтом:

«Включение звукового режима. Да/нет».

Язон выбрал «да». Хотелось послушать голос настоящего кетчера. Пусть даже в записи.

Голос оказался вполне обычным, чуточку низковатым для нормального человека, но спокойным, даже профессиональным, как у диктора межзвездного вещания. Говорил он на классическом меж-языке без малейшего акцента. А вот содержание инструкции…

Они слушали минут десять, с каждой секундой удивляясь все сильнее. Никакая это была не инструкция, а довольно подробный и красочный рассказ об одном из последних сражений Четвертой Галактической войны. Кетчеры принимали в ней участие на стороне повстанцев, которые, как известно из истории, стали победителями. Однако данный конкретный корабль, имя которого так и звучало во все времена – «Девятнадцать шестьдесят один», – потерпел поражение в единоборстве с уникальной техникой, примененной имперцами на самом финише их отчаянной боевой операции.

Неизвестно откуда появившийся резервный звездолет врага – не было скачка из джамп-режима, не было! – имел поистине миниатюрные габариты. И он показался кетчерам абсолютно несерьезным противником. Какие мощности, право слово, могли заключаться в такой крошечной скорлупке?! Вот «Девятнадцать шестьдесят один» и расслабился.

Компьютер самым элементарнейшим образом прошляпил ментальную атаку имперцев на субъядерном уровне и, по сути, в течение какой-нибудь секунды вышел из строя. Нет, загадочный вражеский объект не стал примитивно подчинять корабль своей воле. На этот случай в звездолете «Девятнадцать шестьдесят один» существовало несколько автоматических контуров, настроенных на немедленную самоликвидацию, причем такую, которая, в зависимости от пожелания командира, могла выжечь все небесные тела в радиусе десяти парсеков или свернуть пространство в таком же примерно объеме.

Хитрый враг учел и это – ни перепрограммирование, ни разрушение управляющего центра не планировалось, главный компьютер звездолета продолжал работать как бы в прежнем режиме, но его электронные мозги съехали сильно набекрень. И примерно то же самое произошло с экипажем. Так что имперцам не потребовалось уничтожать людей физически. Просто оставшиеся в живых кетчеры раз и навсегда сделались другими. Из расы бойцов они превратились в расу тихо помешанных со странными желаниями и еще более странными возможностями. А звездолету «Девятнадцать шестьдесят один» была выдана инструкция – вот тут уже действительно инструкция! – но только суть ее мог оценить разве что сумасшедший:

«Девятнадцать шестьдесят один», отныне тобою не сможет управлять никто, кроме людей, попавших в беду, да и то не любых, а лишь некоторых, которым уж слишком не повезло во Вселенной. При этом принцип включения главного энергетического контура будет сохранен в прежнем виде. Успехов тебе в межзвездных путешествиях! Новых интересных встреч и счастья во всем!»

Так заканчивалось это нежное послание, больше походившее на издевку, чем на руководство к действию. И подпись стояла интересная. Победителю нет резона скрывать свое имя от побежденного:

«Команда звездолета „Овен“ императорского флота Земли».

Вот и все. Когда основной текст инструкции был исчерпан, новый и очень приятный женский голос прокомментировал: «Отмена инструкции возможна только с помощью специальной дешифровочной системы земного звездолета типа „Овен“. Впрочем, попытайтесь найти другой способ. Дерзайте, господа!»

Последняя фраза пробежала по экрану не на меж-языке, а на эсперанто. Дескать, пока жив язык Империи, жива и древняя вера в ее непобедимость, а звездолет «Овен» – символ этой непобедимости. И что-то еще казалось необычным. Что же? Язон вдруг понял: он узнал голос женщины. Всего-то раз и слышал его, но, пожалуй, вряд ли мог спутать с кем-то. Говорила та самая царица Орхомена Нивелла, которая во время давней встречи на «Арго» называла себя матерью Язона.

Наконец экран снова погас, и они оба словно проснулись, словно стряхнули с себя наваждение, разом вспомнив, где и для чего находятся. Иллюзия погружения в далекое прошлое была слишком сильна. Но как бы романтично ни казалось выслушивать рассказы о Четвертой Галактической войне и даже самого себя ощущать ее героем – куда важнее было решить проблемы дня сегодняшнего. Миди лежит в коме, Виену и Лизу захватили в плен с неизвестной целью, монстры не побеждены и даже не разгаданы, наркобароны продолжают заниматься своим черным делом, и, наконец, он сам, Язон динАльт, привязан страшным наркотиком к ядовитой и сошедшей с ума планете. А в этот самый момент Язон и Мета увлеченно играют в компьютерную игру, словно дети малые. Что и говорить, нашли время и место!

Нет, не поможет им «Оррэд», точнее «Девятнадцать шестьдесят один», ни монстров победить, ни пиррян из беды выручить. Не поможет. Есть тут, конечно, над чем голову поломать, но это не сейчас, не сейчас…

Язон резко повернулся и почти нос к носу столкнулся с Арчи и Керком. Оказывается, они уже давно стояли в командной рубке кетчерского звездолета.

– Язон, – сказал Керк. – Брось это все. Пусть звездолетом занимаются Арчи и Стэн, у них хорошо получится. А мы должны лететь в Томхет, и как можно скорее.

– Крумелур готов помочь в спасении Виены?

– Не совсем так, – странно ответил Керк, – но мы должны лететь.

По дороге выяснилось: Крумелур не может им больше сказать ни слова по поводу происшедшего. В разговоре с Керком он преимущественно мычал, вздыхал, неопределенно хмыкал, глаза его дико бегали, а руки беспорядочно летали над клавишами универсального пульта управления и связи – того и гляди нажмет что-нибудь не то. В общем, Крумелур пребывал на последней стадии истерического спокойствия перед серьезным нервным срывом. Керк сумел почувствовать это лучше других, чисто по-человечески понял фэдера и не стал с ним спорить.

– А где же и когда мы наконец узнаем все? – недоумевал Язон.

– Очень скоро, – поведал Керк. – Но не здесь. А на Радоме.

– Где?! – не поверил Язон.

– На планете Радом.

Язону вдруг сделалось нехорошо. Очень нехорошо. Как если бы несколько мощнейших экстрасенсов взломали его ментальную защиту и принялись транслировать прямо в мозг все мыслимые отрицательные эмоции. Катер уже подлетал к столице северного континента.

– Мета, ты с ума сошла! – воскликнул Керк. – Выбрать такую траекторию для захода на посадку! Ведь Язону нельзя подниматься над планетой выше чем на сто километров.

Катер резко пошел вниз. Боль, тошнота, глубокая депрессия стремительно отступали, растворяясь в нормальном восприятии мира, но оставили в памяти отвратительный осадок.

«А вот и проверочка! – подумал Язон, с трудом приходя в себя. – Не врали, выходит, местные ребята! Мне действительно никуда отсюда не деться».

А вот чего он никак не мог взять в толк, так это с какой радости свирепый Керк сделался вдруг таким смирным и покладистым. Впрочем, пиррянский вождь с давних пор неплохо разбирался в тонкостях дипломатии. Это Язон все больше наблюдал его в бою да в ожесточенных спорах со своими. А вообще-то разве не старина Керк еще на заре их знакомства курировал все внешние связи Пирра? Седовласый гигант умел не только драться, за свою жизнь он урегулировал многие серьезные конфликты в Галактике. Он знал, что такое проявить выдержку, если надо. Сегодня было надо, как никогда. Правда, сдержанность Керка больше всего походила на сдержанность туго сжатой пружины, которую продолжают давить еще и еще. Ох, не поздоровится ни планете Мэхаута, ни Радому, если эта пружина наконец распрямится!

А в Томхете даже в бункер не поехали. Короткую беседу провели прямо в космопорту.

– Почему именно Радом? – поинтересовался Язон.

– Потому что Риши на правах спелого овоща зачистил контакт именно там. А прополку поведет лично Гроншик – известный авторитет первого ранга.

От всех этих жаргонных словечек на Язона повеяло слегка подзабытой романтикой бандитской жизни на Кассилии. И, напряженно вспоминая свой немалый опыт того времени, он попытался подыскать соответствующие выражения, чтобы правильно попасть в тон разговора:

– Пусть только твой спелый Риши не пытается нам стричь бутоны. С пиррянами такие номера не проходят. Сам понимаешь, я останусь здесь. А за наших людей будут держать ответ Керк и Мета.

– Женщина не может участвовать в прополке, – жестко сказал Крумелур.

– Пиррянская – может, – еще жестче ответил Язон и буквально просверлил Крумелура взглядом насквозь.

Крумелур сдался:

– Ладно, я объясню братишкам. Но это вам будет дорого стоить.

– Представишь счет, – бросил Язон небрежно.

Он не хотел обсуждать конкретные цифры, да и вообще не был уверен, что речь идет о деньгах. Сейчас это не имело значения. Он одержал маленькую, но очень принципиальную победу и чувствовал стопроцентную уверенность в своей правоте. Не беда, что он должен расстаться с Метой. Она окажется нужнее там, где пойдет суровый мужской разговор. А уж сам Язон будет помогать Арчи и Стэну в разгадке тайны «Оррэда», которая так внезапно переплелась с тайной «Овна».

Сверхскоростной, но довольно тяжелый военный катер, именуемый почему-то смешным словом «карака», стартовал через пять минут и взял курс на Радом. А за Язоном прилетел Стэн. Ему все равно надо было побывать в Томхете. Паоло Фермо, главный здешний технарь, как выяснилось, обещал познакомить пиррянского специалиста с неким уникальным фэдерским оружием. И Язон из любопытства отправился вместе с ними в арсенал.


Глава 5 | Мир Смерти и твари из преисподней | Глава 7