home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Стратегию дальнейших действий разрабатывали максимально быстро, но тщательно. Ошибиться было никак нельзя, но и момент упустить не хотелось.

Прежде всего в ходе мозгового штурма пришли к выводу, что фэдеров нужно искать только на Моналои. По всему выходило, что им просто необходимо туда вернуться. И оставшихся пиррян они должны были успокоить, наплести что-нибудь, дабы те раньше времени на поиски не кинулись; и свои вещички собрать. Чай, ценного-то на планете немало осталось. Одного чумрита, произведенного и упакованного, – на многие сотни миллиардов. Солидный флот, арсенал огромный, прочая новейшая техника – не бросать же это все на расхищение глупым султанам да калхинбаям! Несколько дней на сборы фэдерам точно понадобятся. Да еще они будут делать вид, что никуда не улетают, а это тоже замедляет процесс.

Ну а уж после неизбежного бегства с Моналои искать паразитов станет намного труднее. Разве что Гроншик поможет, если его как-то заинтересовать. Но об этом варианте не хотелось думать. Вот почему следовало все-таки торопиться.

Однако правильно говорят: поторапливайся не спеша. Что может быть хуже, чем засветиться раньше времени? Пока Крумелур думает, что нет больше на свете ни Язона, ни Керка, никого из руководства Мира Смерти, – все козыри на руках у пиррян. А это значит: никаких попыток связи с известными фэдерам планетами. Просить поддержки у пиррянской эскадры на Моналои – исключено. Даже на Пирр за помощью обращаться крайне рискованно и на Зунбар – тоже. За ним уже наверняка следят агенты Крумелура. Есть неплохие корабли у Ховарда на Джемейке, но и там риск угодить в поле зрения бандитов достаточно велик. Ведь фэдеры контактировали с Ховардом, значит, и в этом варианте можно случайно засыпаться. Кто еще? На Кассилию, что ли, обратиться? Был там такой человечек – Роджер Уэйн. Многим Язону обязан. Да только планета Кассилия отродясь военным флотом не славилась. Кроме того несчастного проекта со звездолетом «Сегер». Да и то, разве ж его кассилийцы строили? Голденбург как финансовый центр деньгами помогал – вот и все.

Обсуждение шло в безумном ритме торопливых, рваных, недоговоренных фраз, в ритме неизбежного перескока с одного на другое.

Вдруг Стэн сказал:

– Братцы! А зачем нам искать могучий военный звездолет? Нам же подойдет любой транспортный. Главное, чтобы все поместились вместе с «Оррэдом» и чтобы он домчал как можно быстрее. Вот и все. А на Моналои наши главные силы висят на орбите в полной боевой готовности, как и прежде.

– Точно! – обрадовалась Мета. – Один «Аллигатор» чего стоит!

– А крейсер «Бригетто»? – подхватил Тека.

– Нет проблем, – подытожил Стэн. – Учитывая фактор внезапности, мы разобьем в пух и прах весь Томхет за полчаса.


Телохранители Рональда Сейна сумели наладить передающую и приемную аппаратуру весьма оперативно. Долли вышла с ними на связь, и кассилийский торгово-транспортный звездолет подобрал владельца «Зунбар Мэдикал Трейд» еще по дороге на Трампу. А от Трампы до Моналои звездолет вела Мета. Из джамп-режима в атмосферу она уж решила не выскакивать, но во время разгона и торможения не жалела никого – двадцать g и ни единицей меньше. Да и кого жалеть? Кассилийскую команду? Потерпят, не маленькие. А все остальные на борту были пирряне. Рональд вместе с дочкой, Робсом и бодигардами полетел на прогулочной лодке. Супербот же латали пирряне, убивая время в джамп-режиме.

Тактику нападения особо долго не продумывали. Сразу решили: штурмовать надо ночью. По жилым кварталам не бить, даже по зданию космопорта – не стоит. Уничтожить в первую очередь боевые корабли и – глубинными бомбами – бункер, где окопался старый Ре и все его бандиты. Ну а если кто чудом из-под удара выскользнет, так это наутро ясно станет. Вот и все.

Прибыли под покровом темноты. Провели радиоразведку. Местонахождение фэдеров установили с абсолютной точностью. Пиррянам несказанно повезло: вся банда именно в эту ночь собралась на совещание почему-то не в бункере, а в здании космопорта Томхет. Кто там еще мог быть в такое время, кроме охраны? Жалко, конечно, ни в чем не повинных парней, но, в конце-то концов, у них работа такая. Знать должны, к кому нанимались. В общем, пиррянам так не терпелось уничтожить персонально фэдеров, что первый удар нанесен был именно по зданию, а не по кораблям. Рискованный ход, но, может, в итоге и верный.

Однако бой после этого завязался нешуточный. Пирряне превосходили моналойцев по численности и по общей огневой мощи, но эффективность отдельных видов оружия оказалась у фэдеров выше. Оборона Томхета была продумана и отлажена прекрасно. Видать, не первый раз отбивались от нападавших. Но, конечно, не от таких. Обитателям Мира Смерти не было равных в ярости и упорстве. Разумеется, пирряне одержали верх, но это стало ясно уже ближе к утру, а не через полчаса, как планировал Стэн. И без жертв, к сожалению, не обошлось. А уж про материальные потери и говорить нечего.

Точнее, наутро только о них и говорили. Чем еще было заниматься? Вот и сидели, подсчитывали.

Керк спросил:

– Ну что, Язон? Хоть как-то оправдалась эта наша замечательная экспедиция? Или лучше бы дома сидели?

– Дома сидеть скучно, – назидательно произнес Язон. – А вообще пока у меня получается два миллиарда в плюсе. Как раз стоимость «Арго» и «Конкистадора». А если бы нам их не сожгли…

– Да если бы еще все обошлось без боя и человеческих жертв, да если бы привлеченных средств не использовать, да если бы…

– Ладно тебе, Керк, не подтрунивай. На самом деле, я еще далеко не все посчитал. Есть такие вещи, как «Оррэд» и вообще неоценимая информация о кетчерах и «Овне». Дай срок. Я из всего этого такие деньжищи извлеку! Я уж не говорю о том, скольких людей мы спасли от смерти. Ты об этом подумал?

Керк об этом не думал. Он ужасно устал и соскучился по дому. Когда еще они так надолго покидали родную планету? Как оно там сейчас? Не стало ли хуже? Душа пиррянского вождя всегда не на месте, когда он вдали от родного дома. И что такое творится в последние годы? Опять они чужие проблемы решают, а в своих – ну никак не разберутся! Что обещал пиррянам этот хитрый Язон? Отыскать разгадку тайны Пирра на какой-то далекой планете. Вот если б он еще знал, на какой…

Язон тоже устал безумно. Он даже не помнил толком, когда приехали эти… врачи. Ну, то есть не врачи, а – как их? – что-то вроде армии спасения. Наконец он вспомнил хотя бы название – Галактический Красный Плюс.

Несколько сотен отлично тренированных и прекрасно обученных ребят, вызванных по инициативе Сейна, взялись за обеззараживание планеты Моналои. Сначала давали антидот людям, потом животным, наконец принялись делать что-то с растениями и даже с водой во всех открытых пресных водоемах – реках, озерах, ручьях. Специалисты, одно слово!

Выяснилось, между прочим, что Галактический Красный Плюс– могучая межзвездная организация, работающая в чем-то даже более четко и слаженно, чем Специальный Корпус.

Кстати, Язон не сомневался, что среди этих санитаров затесалось немало и переодетых полицейских. Но теперь это было уже неважно. Обещание свое пирряне сдержали. Язон дал слово, что не будет «стучать» на фэдеров, – и не «стучал». А сегодня все равно ни одного фэдера в живых не осталось. Однако осталось желание быть честным перед самим собой. И он не сообщил ни о чем ни Бервику, ни Бронсу. Пусть эти важные господа узнают обо всем из прессы. Или от своих тайных агентов.

А Красный Плюс – контора совсем другая. Что-то Язон и раньше про них слышал краем уха, но по разным причинам сталкиваться ни разу не приходилось. А вот пожалуйста: существуют, оказывается, уже чуть ли не тысячу лет и людям помогают!

Возникла же эта благотворительная организация в тот год, когда на целом ряде планет вспыхнули страшные пандемии и возникла угроза распространения смертельных вирусов через космическое пространство на всю Галактику. Название организации, кстати, позаимствовано было из истории Старой Земли, но в связи с оголтелой антирелигиозной пропагандой того времени подозрительное слово «крест», при полном сохранении традиционной символики, заменили на более нейтральное – «плюс». Ну а действительно, какой это крест? Крест совсем иначе рисуют. А у медиков должен быть плюс – как символ перечеркнутого минуса, то есть болезни.

Тогдашний Красный Плюс был натуральной спецслужбой со всеми ее прелестями: неоправданной жестокостью, абсолютной секретностью, чрезвычайными правами и неограниченной властью. Эпидемии были остановлены. А организация осталась. Настоящие спецслужбы имеют свойство самосохранения при любых режимах и во все эпохи. Уходят цели, но остается братство профессионалов. А цели Красного Плюса полностью не ушли, да и не могли уйти.

Открыть новую необитаемую планету земного типа – такое малореально в современном мире, а значит, и новых возбудителей болезней не предвидится, но это в традиционном смысле. А мало ли каких чудес можно ждать от природы? Не говоря уже о людях. Вот взяли, например, и придумали чумрит. Красный Плюс его прохлопал. Спасибо пиррянам и Рональду Сейну – узнали, прилетели, взялись за дело.

Язон понимал, что работы этим ребятам хватит надолго. Потом, глядишь, еще и на Элесдос полетят – тамошних девочек спасать. А уж с какими социальными проблемами столкнутся моналойские власти уже после ухода отсюда Красного Плюса, Язон даже приблизительно не мог себе представить. Точнее, мог, но не хотел. Думать ему об этом было просто тошно. Ну, не собирался он вешать на шею пиррянам, а главное, на свою собственную, еще одну слаборазвитую неблагополучную планету. Может, когда-нибудь и заглянет сюда узнать: мол, как дела? А так – слишком много еще осталось нерешенных задач у себя дома. Вот так он и подумал о Мире Смерти – в который уж раз? – как о своем доме.


– Что, грустно улетать? – спросил Язон у Меты, когда планета Моналои стала уже маленькой точкой на обзорном экране.

Крейсер «Бригетто» еще не вышел, но готовился к выходу в кривопространство.

– Откуда? Из этого гадюшника? – удивилась она.

Язон пожал плечами.

– А мне всегда грустно улетать. Пятая сотня планет перед глазами мелькает, а все равно – каждый раз грустно.

– Я этого не понимаю, – призналась Мета. – Я домой хочу. Пойдем вместе к Арчи заглянем.

Арчи сидел за столом и кормил папегойского макадрила банановой кашкой, приговаривая:

– Что, Мальчик, будем лечиться, или хочешь остаться наркоманом?

Макадрил лопал за обе щеки, улыбался, как человек, похоже, хотел всерьез завязать с вредной привычкой.

– Это античумритные бананы, – пояснил Арчи. – Укол-то я ему уже давно сделал. Представляешь, животные, особенно мелкие, гораздо тяжелее переносят абстиненцию.

– Мне бы твои проблемы, Арчи, – проговорил Язон.

– А что?

– Да ничего. Надоело все. Раньше за мной полиция гонялась. А теперь все кому не лень охотятся! Просто с ума посходили. А думаешь, почему? Я к себе феномены притягиваю. Всегда так было, а на этот раз ну прямо какой-то парад феноменов: Фуруху, Виена, Энвис, Олаф, горячие монстры, звездолет этот немыслимый, да, в конце концов, и Крумелур – своего рода феномен.

– Брось, Язон, Крумелур твой – обыкновенный подонок со способностями чуть выше среднего. Вот сам ты – это точно, феномен. Рассуждаешь очень интересно: совершенно восхитительный Мальчик – это у тебя ерунда, а какие-то ничтожные бандиты, которых давно пора из головы вытряхнуть, – феномены.

– Ты все шутишь, Арчи, а я вот вспоминаю все время, как Бервик боялся три феномена в одном месте собрать. Нельзя, говорил, уникальных флибустьеров и уникальный «Овен» на уникальную планету Пирр одновременно привозить. Но четвертый феномен – я сам – все эти неприятности нейтрализовал. Разве не так?

– Возможно, – задумался Арчи, – но полагаю, что в действительности все гораздо сложнее. Бервик мыслил слишком примитивно. А помнишь, Старик Сус уверял тебя, что на Джемейке было собрано все зло в одном месте? И то же самое рассказывал Солвиц про поверхность своего астероида. Моналои – это, по-моему, третий по счету такой же эксперимент.

– Ты, Язон, – сказала вдруг Мета, – наоборот, невольно притягиваешь к себе все доброе в этом мире. Как тебе такая гипотеза?

– Да нет, Мета, ты меня идеализируешь, – вздохнул Язон. – Гадости всякой ко мне тоже порядком прилипает. Скажи вот нам лучше, Арчи, что ты думаешь о кетчерах. Эти-то для чего феномены у себя коллекционируют? Правда, что ли, конец света приближают?

– Про кетчеров я тебе ничего не скажу, – ответил Арчи сурово. – Про них я только еще начал думать.

– Ну а про Фуруху?

– Что про Фуруху? – Арчи явно не понял.

– Да ты хоть видел, что творит этот моналоец?! Он уже разговаривает на пятнадцати языках, справочники наизусть шпарит и самому Бруччо такие вопросы по биологии задает, что старик теряется.

– Пусть ко мне зайдет, – сказал Арчи. – Я не растеряюсь. Сам ему пару интересных вопросов задам.

– Обязательно зайдет. Даже не сомневайся. Ты хоть понимаешь, что это неспроста? Появление такого феномена.

Вошла Миди.

– Ой, ребята, я только что от Виенки, она со своим Фуруху по уши в компьютер влезла – не оттащишь. Понимаете, людей-то она и раньше худо-бедно видела, своим внутренним зрением, а вот вся техника – это для нее сплошная новизна, полный восторг. Смотрит и никак не наглядится.

– Ну, не знаю, как на других людей, – улыбнулась Мета, – а на Фуруху она тоже подолгу смотрит.

– Два феномена, – пробурчал Язон. – Во семейка-то будет! Представляю себе, кто у них родится.

– Слушай, – сказала Миди, – что ты все ворчишь. У всех такое настроение хорошее, а ты все ходишь и ворчишь, как старик.

– А я и есть старик, – произнес Язон как-то слишком уж серьезно.

И обе девушки рассмеялись.

Тогда Язон смерил Миди долгим укоризненным взглядом и вдруг заметил:

– Эй, Миди, да ты какая-то другая стала!

– Ну наконец-то! – рассмеялась Миди. – Вот у нас кто слепой – руководитель проекта Язон динАльт! Мы с Арчи еще на Пирре решили: пора. Теперь у нас будет маленький.

– Ну, положим, маленький у вас уже есть, – серьезно заметил Язон, кивнув в сторону макадрила.

И разноцветный пушистый Мальчик весело запрыгал, вмиг догадавшись, что речь идет о нем. Удивительно смышленый зверек!

– Да ладно тебе! – махнул рукою Арчи. – Между прочим, будет именно мальчик.

– Сколько месяцев? – спросил Язон.

– Уже четыре.

– Поздравляю, удачи вам.

– Рано поздравлять, чудак ты человек! – возмутился Арчи.

– А, перестань! Домой ведь летим. Теперь все нормально уже.

Потом Язон помолчал и добавил:

– Вот ты почему поседел, старина Арчи…

– Не знаю, – ответил юктисианец, потупившись. – Если честно, я больше за Миди тогда волновался… Я вот думаю, между прочим, покраситься под цвет моего любимого зверька – карликового папегойского макадрила по имени Мальчик. Представляете, как это будет красиво?

Корабль на какую-то долю секунды ухнул в невесомость, потом ускорение резко возросло, снова уменьшилось. И так все чаще и чаще. Стандартный переход в джамп-режим через короткие знакопеременные перегрузки. У новичков это вызывает тошноту, а у бывалых – только легкое головокружение, почти эйфорию.

– С этими все ясно, Мета, – сказал Язон. – Они теперь будут волосы красить, дурацкие прозвища друг другу придумывать, песенки петь. А потом родится новый человечек, и они окончательно поглупеют. Пойдем-ка лучше к обзорному экрану. Хочешь?

– Пошли, – согласилась Мета.

Она, вдруг тоже загрустив, произнесла:

– У Миди будет ребенок.

– Ну и что? – не понял Язон.

Потом, кажется, сообразил и добавил:

– Извини. Ты вспомнила о погибшем сыне?

– И о нем тоже. Но я почти не помню этого мальчишку. А вот второй… Его звали Джонни. Он пропал куда-то. На Пирре всегда было не принято интересоваться судьбами своих детей. Да и сейчас… Но ведь у нас с тобой все по-другому. Правда? Надо разыскать его.

– Обязательно разыщем, – пообещал Язон.

Он чувствовал, что Мета хочет сказать еще что-то, но не решается. Спрашивать ее впрямую было бы неправильно, и Язон добавил, просто чтоб не молчать:

– Как только прилетим, сразу этим и займемся.

– Чем? – рассеянно спросила Мета.

– Как чем? Поисками твоего сына.

– А ты не хочешь, – решилась она наконец, – чтоб у меня родился наш ребенок?

Мысль была слишком очевидной, для того чтобы так запросто прийти в голову Язону. В первый момент он даже растерялся.

– Я, конечно, не против, но…

– Не надо, – перебила Мета. – Не говори сейчас ничего. Я и сама понимаю, сколько здесь всяких «но». Полюбить своего ребенка, как все обычные женщины, значит потерять свободу и возможность по-настоящему сражаться.

– Вовсе нет, – возразил Язон. – Я думаю, все это совместимо. Только давай не будем торопиться. Вернемся к этому чуточку позже. Знаешь, я сам иногда мечтаю о простом человеческом счастье.

Язон говорил абсолютно искренне. Он больше не хотел заниматься чужими проблемами – только своими собственными. В конце концов, от мыслей о всяких бандитах, феноменах и солвицах его уже подташнивало.

Хотя, с другой стороны, оба они прекрасно знали, что очень скоро судьба опять забросит их на далекие миры, будут новые сражения и Язон непременно вернется к распутыванию какой-нибудь очередной зловещей тайны. Ну и ладно! Это будет позже. А пока они стояли перед большим обзорным экраном и любовались причудливыми узорами неба.

Язон повернулся к Мете и спросил:

– Кого ты хочешь – девочку или мальчика?

– Знаешь, почему-то больше девочку.

– Я тоже, – сказал Язон.

Мета улыбнулась и крепко-крепко обняла своего замечательного мужа.

Лондон – Берлин – Москва, март—август 1998 г.


Глава 16 | Мир Смерти и твари из преисподней | Примечания