home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава десятая

Полчаса спустя Чес находилась одна в кабинете Тома, куда он привел ее после того, как она освежилась в своей спальне.

– Оставайся здесь, – приказал он. – Я распоряжусь, чтобы принесли кофе, и скажу матери, что ты немного отдохнешь.

Она пила кофе, принесенный Арнольдом, когда Том вернулся.

– Как там дела? – спросила она.

– Прекрасно. У нас остался час до того, как они переоденутся и уедут. Я сказал всем, что ты немного устала и расстроена из-за болезни отца. Они все понимают и передают тебе привет. – Он сел напротив нее. – Надо было мне все-таки врезать этому ублюдку.

Чес закрыла глаза.

– Послушай, – сказал Том, некоторое время внимательно наблюдая за ней, – тебе нужно поговорить об этом.

– О чем поговорить? – Чес подняла на него глаза, наполненные слезами. – О том, какой я была дурой, что чуть не вышла за человека, которого совсем не знаю?

– Что он имел в виду?

– Вероятно, – с трудом проговорила она, опустив глаза, – он подразумевал, что я была не слишком хороша в постели.

Том уставился на нее.

– Ты сама так думала, – спросил он, нахмурившись, – или он тебе это внушил?

– Не знаю. Я была девственницей и потеряла голову от него. – Она сглотнула. – Но дело в том, что я никогда не… ну, ты понимаешь… хотя иногда притворялась. Я говорила себе, что страсть – это, должно быть, все выдумки, романтические сказки… – она замолчала, испытывая неловкость, затем продолжила: – Я убеждала себя, что со временем все придет, и нервничала из-за того, что делаю это плохо, но… – Чес развела руками.

– Это имело для него значение?

– Не слишком, – медленно проговорила она. – Пока ему было… – она не могла продолжать.

– Пока ему было хорошо. Значит, все-таки ему было хорошо? – предположил Том.

Она кивнула.

– Чес, – сказал он, отставив свою чашку с кофе, – ты совершенно правильно поступила. Могу поспорить, что для Робби Уайтлоу существует единственный приоритет – он сам.

– Все это так, – осторожно сказала Чес, – но…

– Но ты не можешь избавиться от своего комплекса неполноценности? Но подумай о нас. Позволь заметить, что мы еще даже не познали друг друга, а между нами уже проскакивает молния.

Чес смотрела на него, и странное чувство овладевало ею – словно вся ее жизнь до этого была незаконченной головоломкой и последний кусочек встал на свое место только сейчас…

– Я только что поняла, что жила в искривленном времени, – изумленно проговорила Чес. – Я не могла забыть свою несостоявшуюся свадьбу, перестать думать о собственной неудаче, поэтому жила жизнью других.

– Тогда бросай все, и поедем со мной в Бенинди, Чес.

Она уставилась на него.

– Я не могу вот так… мне понадобится несколько месяцев, чтобы все свернуть.

– Я не против. – Он пожал плечами. – Мне самому надо пару месяцев, чтобы немного обустроиться там, передать здесь дела Руперту.

– А… что я буду там делать?

– Что делать? То, в чем ты непревзойденна: организовывать.

– Организовывать что?

– Да что твоя душа пожелает! Возможности там неограниченны. Есть еще сам Бенинди. Старая пословица гласит: «Гора и река – хорошие соседи». У нас есть и то, и другое.

– Ты, правда, хочешь, чтобы я приехала и жила с тобой, Том?

– Чес, – со значением проговорил он. – Думаю, для нас вопрос стоит так: либо все, либо ничего. Или мы вместе, или – нет.

Его взгляд был твердым и совершенно неотразимым.

Что это? Ультиматум или предложение? – гадала она. Вероятно, и то, и другое.

– Ну, хорошо. Я все равно уже начала уставать от свадеб. Ну так как?

Он задумался.

– Давай назначим дату. Я прилечу за тобой и отвезу в Бенинди через… три месяца, пойдет? Разумеется, все это время мы будем встречаться – я буду довольно часто приезжать. Уверен, – мягко добавил он, – что тот костер, что сейчас горит между нами, за это время не погаснет, а разгорится с еще большей силой.

– Возможно, ты и прав. Я уже чувствую себя лучше, – призналась Чес.

– Хорошо. – Он подался вперед и взял ее за руку. – Может, ты хочешь вначале увидеть Бенинди, прежде чем закроешь свой бизнес?

Она несколько мгновений смотрела на их сомкнутые руки, потом взглянула ему в глаза.

– Том, что бы ни случилось, я все равно закрою его. Мне действительно пора двигаться дальше.

– Уверена?

– Вполне. Однако не пора ли нам попрощаться с Рупертом и Ванессой?

– Конечно. Оставайся здесь. Я приведу их. Он поднялся, поцеловал ее в лоб и вышел.


Три месяца спустя Чес закрыла свадебное агентство «Прекрасный день» – после того, как довела до алтаря свою последнюю свадьбу.

Она огляделась на эти прошедшие три месяца. Они с Томом встречались два раза в месяц после того, как он улетел в Бенинди, но она проводила довольно много времени в Крессвелле. Ее семья познакомилась с его семьей, и Том произвел на ее родителей большое впечатление.

Время, которое они проводили вместе, было воистину блаженством. Они обедали, ходили на концерты и скачки и поддерживали огонь того костра, который горел в них, но до определенного предела.

Чес была благодарна Тому за это, хотя для них обоих все труднее становилось сдерживаться.

Молодая женщина, как могла, готовилась к жизни в Бенинди. Она брала уроки верховой езды у Харриет. Втайне от Тома брала и уроки пилотирования самолета. У отца она училась печь хлеб, а с матерью закупала сапоги, шляпы и одежду. Она также записалась на курсы по механике.

Чес пока не знала, чем будет заниматься в свободное время в Бенинди. Мама предложила решение: фотография. Чес идея понравилась. Это было как раз то, чего ей всегда хотелось.

Сегодня вечером она обедает со своими родителями, а завтра рано утром Том должен забрать ее.

Жизнь зовет тебя идти дальше, Черити Бартлетт, сказала она себе.

Но забрал ее не Том, а один из его пилотов, сообщив, что Том задержался в Бенинди из-за небольшого наводнения. Они прилетели в Коэн на самолете, затем пересели в вертолет для последнего перелета.

Природа была прекрасной, дикой и живописной – с рекой, сталью отливающей на солнце, и горой, у подножия которой раскинулась недавно разбитая кофейная плантация.

Размеры всего имения ошеломляли. Рядом с усадьбой располагалась обширная лужайка и бассейн, о котором Том ничего ей не говорил.

Наконец они приземлились и подкатили к большому ангару, в котором стоял еще один легкий самолет и несколько машин. Поблизости никого не было.

Пол, пилот, снял наушники и нахмурился.

– Странно. Я думал, босс наверняка будет встречать вас.

По телу Чес пробежала дрожь.

– Надеюсь, с Томом ничего не случилось?

– Попробую связаться с ним по радио.

Связь была, но плохая. Как выяснилось, Том и его команда оказались отрезанными поднявшейся рекой в двадцати милях от усадьбы и не смогут добраться раньше утра. Поскольку дома никого не было, Том велел Полу отвезти Чес обратно в Кук-таун, где она сможет переночевать в мотеле, а назавтра вернуться. Чес нахмурилась.

– Не понимаю, почему я не могу остаться. Конечно же, за одну ночь ничего со мной не случится.

– Мэм, мисс Бартлетт, я не могу позволить вам сделать это.

– Пол, ты не сможешь остановить меня, разве что только силой, хотя я буду благодарна тебе, если поможешь отнести вещи в дом и осмотреться. Поверь, я твердо намерена остаться и всю ответственность беру на себя.

Пол, которому, как и всем, кто работал на Тома, было ужасно любопытно, что за женщина приезжает к нему в Бенинди, заглянул в эти глубокие синие глаза и был потрясен. Она не шутила!

Неужели босс все-таки нашел свою вторую половину?

– Там могут быть, – он сделал неопределенный жест, – змеи и прочее.

– Давай пойдем и проверим.

Примерно час спустя Чес осталась в доме одна, отправив пилота обратно и помахав на прощанье.

Они не нашли «змей и прочего», зато обнаружили много еды и воды. Чес продемонстрировала, что может управляться с электрическим генератором и газовой плитой. В доме был спутниковый телефон, имелась и аптечка на экстренный случай.

Молодая женщина оглядела свои новые владения. Конечно, до Крессвелла этому дому было далеко, но он обладал своим очарованием. Широкие застекленные веранды по всему периметру с несколькими старыми плетеными креслами, высокие потолки с подвешенными к ним вентиляторами и полированные деревянные полы создавали некую колониальную атмосферу.

В доме имелось четыре спальни. В главной стояла большая кровать с москитной сеткой. Здесь был легкий беспорядок – свидетельство того, что Том уходил в спешке. Кровать не была застелена, и кое-какая его одежда валялась на голубом кафельном полу ванной.

Чес подобрала разбросанную одежду и закрыла глаза, когда почувствовала запах Тома. Все будет хорошо, сказала она себе. Я чувствую себя как дома.

Она распаковала вещи, которые привезла с собой, приготовила себе легкий ужин и, когда стемнело, поела на веранде. Стоящая вокруг тишина и яркость звезд не переставали изумлять ее. Потом она зевнула и решила, что пора отправляться в постель.

Ее разбудил свет и звук мотора. Она села, сжимая простыню и чувствуя, как испуганно колотится сердце. На веранде послышались тяжелые шаги. Потом они приблизились к хозяйской спальне, предшествуемые светом фонаря.

Чес открыла было рот, чтобы закричать, но тут услышала голос Тома:

– Чес? С тобой все в порядке?

Прежде чем она успела ответить, он откинул москитную сетку, положил фонарь на тумбочку, сел на край кровати и заключил ее в объятия.

– Том! – Она, наконец-то, обрела голос. – Ты до смерти напугал меня.

– Ты меня тоже. – Его дыхание было хриплым, а сердце стучало почти так же тяжело, как и у нее.

– Но… почему? Как ты узнал, что я здесь?

– Пол, – проворчал он. – Он не имел, черт побери, никакого права нарушать мой приказ и оставлять тебя здесь одну!

Чес раздраженно вздохнула.

– Я же просила его не говорить тебе, чтобы ты не волновался.

– Не волновался? – Он заглянул ей в глаза. – Чес, да мне с трудом удалось убедить себя, что ты вообще приедешь в Бенинди, но чтобы ты провела свою первую ночь здесь одна?.. Это последнее, чего я хотел.

Она окинула его взглядом. Его одежда была мокрой и грязной, костяшки пальцев на одной руке содраны, на щеке длинная царапина.

– Это так много значит для тебя?

– Да, это значит для меня все на свете. Послушай, я планировал отодвинуть твой приезд. – Он на мгновенье прикрыл глаза. – Я знаю, тебе нужно время, чтобы расстаться с прошлым и принять будущее, но я не могу больше ждать. Я люблю тебя, не могу жить без тебя. Ты выйдешь за меня, Чес?

Вся Вселенная, казалось, остановилась для Чес, и звезды, которые были такими яркими в Бенинди, упали к ней на колени.

– Том, – выдохнула она. – Ты это серьезно?

Он улыбнулся немного иронично.

– Это зрело во мне с тех самых пор, как ты по ошибке попала в мою постель. Я пытался убедить себя, что ты колючая железная леди, которая мне совсем не нужна, старался держаться от тебя подальше, но чем больше старался, тем сильнее меня влекло к тебе.

– А когда ты понял, что это любовь?

.– Я начал подозревать это довольно давно, – серьезно ответил он. – Может быть, тогда, когда ты нырнула в пруд в своем сексуальном нижнем белье, чтобы оставить за собой последнее слово. Конечно, я столкнулся с проблемой Бенинди и твоей карьеры, но… Чес, сказать тебе кое-что?

Она кивнула.

– Я потерял Сару Олдфилд из-за этого места, но ты задела во мне какую-то струну, когда сказала, что в прошлом жила, словно в другой жизни, на другой планете. Именно это я чувствую в отношении Сары, и я обнаружил, что мои шрамы полностью затянулись, тогда как твои еще – нет. – Он настойчиво заглянул в ее глаза. – Могу я надеяться, что это произошло сейчас?

– Это произошло, Том, – хрипло проговорила Чес. – Большое тебе спасибо за понимание, и – да, я с радостью выйду за тебя!

– Слава богу, – пробормотал он и припал к ее губам в горячем поцелуе. – Э… – Он поднял голову и заглянул ей в глаза с неприкрытым блеском желания и оттенком грустной насмешливости. – Может, нам стоит остановиться и…

– А может, не стоит? – Она взяла его лицо в ладони.

– …и я приму душ, я хотел сказать, – закончил Том.

Она покачала головой.

– Не сегодня. Сегодняшняя ночь – это либо все, либо ничего, либо сейчас, либо никогда. Но ты можешь снять с себя одежду.

– Слушаюсь, мэм. Только не говори… – Его взгляд задержался на ее ночной рубашке из малинового шелка, которую он прекрасно узнал. – На тебе наша ночнушка!

Чес рассмеялась.

– Я часто надеваю ее, особенно когда мне одиноко, а ты далеко. Это почти как быть в твоих объятиях. Не знаю, что я буду делать, когда она сносится.

Он прерывисто вздохнул.

– У тебя буду я. Можно?

Она кивнула и подняла руки, чтобы он мог снять рубашку через голову.

– О, Чес, – выдохнул он, проводя руками по ее телу, – если бы ты только знала!..

– Что? – хрипло спросила она. Его губы изогнулись.

– Как сильно я хочу тебя…

– Я тоже. – Она неожиданно вздохнула. – Я думала, эти три месяца никогда не кончатся. – Она уткнулась лицом ему в плечо. – Люби меня, пожалуйста, Том.


Рассвет, занимавшийся над Бенинди, был чистым и прекрасным. Они наблюдали за ним через окно спальни, лежа в объятиях друг друга.

– Первый день нашей совместной жизни, – заметил Том.

– Ммм… еще раз спасибо.

Он вопросительно поднял бровь и погладил ее по волосам.

– За что?

– За то, что доказал, что некоторые романтические сказки вовсе и не сказки.

– Чес, мы вместе это доказали, не один я. Хотя я сделаю все, чтобы ты была счастлива, в том числе и в этом отношении.

– Я тоже, разумеется.

Том притянул Чес ближе и заглянул в ее сияющие счастьем глаза.

– Скажи-ка мне, – сказал он, – как бывший свадебный организатор, какой ты видишь нашу свадьбу?

Она на мгновенье задумалась, затем сказала ему.

Он заморгал.

– Уверена?

– Как никогда. А как насчет тебя?

Он обхватил ее лицо и поцеловал в губы.

– Вообще-то идея мне по душе. В ней есть определенная уникальность, характерная для Чес Бартлетт. Это также означает, что мне не придется ждать слишком долго.

Чес рассмеялась.

– И мне!


Все равно потребовалось две недели, чтобы все организовать, но для Чес это было чудесное время, когда она знакомилась со своим новым домом и демонстрировала некоторые из своих новых умений Тому. Она позвонила матери и попросила организовать для нее свадьбу, заверив ее, что Харриет, Клэр и Ванесса будут рады помочь.

И наконец этот день наступил. Ее родители, Харриет и Клэр Хокинг, лорд и леди Уивер прибыли рано утром из Куктауна, где они ночевали в мотеле. Они привезли с собой целую гору вещей, включая один таинственный сверток, который быстро куда-то убрали. Все необходимое, а именно продукты, декорации и свадебная одежда, прибыло вместе с ними.

Женщины прогнали Тома, отца Чес и Руперта из дома, велев им совершить экскурсию по имению.

Увидев свой свадебный наряд, Чес охнула от восхищения.

– Какая прелесть, мам!

– Дорогая, – Хоуп обняла ее. – Я знала, что ты захочешь нечто особенное для своего самого прекрасного дня.

Наряд состоял из жакета с рукавами три четверти из тонкого шелка нежно-розового цвета, расшитого вдоль широких манжет и выреза мелким жемчугом, и атласных брюк того же цвета, расклешенных от колен, а также тоненьких золотистых босоножек на высоких шпильках. Это было стильно, современно и очень элегантно.

Несколько суматошных часов спустя, как раз когда вертолет доставил пастора, который должен был провести церемонию, невеста и ее сопровождение были готовы.

Чес с отцом стояли в спальне, ожидая сигнала.

– Нервничаешь, милая? – спросил отец. – Ты выглядишь потрясающе!

Чес оглядела себя. Наряд был сшит словно для нее.

– Нет, папа. Я люблю и любима.

Он обнял ее.

– Мы так счастливы за тебя, Чесси.

Нам пора. Они с отцом вышли под прекрасную музыку Лоретты Куинн. В руках у Чес был букет невесты.

Том, стоящий бок о бок с Рупертом, обернулся, когда она вошла на веранду под руку с отцом. Том тоже отклонился от традиций. Он был в бежевых брюках, темно-коричневой рубашке с длинными рукавами и галстуке кирпичного цвета. Он стоял совершенно неподвижно, с потрясенным восхищением наблюдая, как приближается Чес.

Затем началась служба, и очень скоро их объявили мужем и женой.

– Можете поцеловать невесту, – сказал пастор с широкой улыбкой.

– Он что, знает, как я жажду поцеловать невесту? – с некоторой тревогой спросил Том. – Я знал, что ты будешь необыкновенной, но не знал, что ты будешь такой восхитительно, бесподобно необыкновенной!

– Том, – выдохнула Чес, – спасибо, но все ждут. – Она замолчала и нахмурилась. – Мне кажется или я слышу собаку?

– А, думаю, сначала я поцелую тебя. – Он так и сделал, и все зааплодировали.

Они, смеясь, оторвались друг от друга и были окружены взволнованными, любящими родственниками.

Несмотря на малочисленность гостей, это была настоящая свадьба. Ванесса и Руперт были очень счастливы и поделились новостью: они ждут ребенка.

Празднование было таким веселым и оживленным, что Чес совсем позабыла о собаке, которую как будто бы слышала, пока Том не прочистил горло и не сказал:

– Я еще не сделал Чес подарка. Руперт, не окажешь ли нам честь?

Харриет закатила глаза.

– Знала бы ты, через что мы прошли с твоимподарком, Чес!

– Действительно, – согласилась Клэр. – С бриллиантами и жемчугами было бы куда легче справиться.

– О, – Ванесса взмахнула рукой, – за этим дело не станет.

Появился Руперт, слегка спотыкающийся под тяжестью закрытой плетеной корзины. Он поставил ее у ног Чес и жестом фокусника открыл крышку.

Чес потрясенно уставилась вниз. В корзине сидел миниатюрный Лерой. Впрочем, поскольку это был щенок датского дога около восьми недель от роду, термин «миниатюрный» был, разумеется, относительным.

– Это брат Лероя, через два помета.

– Ах ты, лапочка! – Чес опустилась на колени рядом с корзиной. – Ну разве он не красавец?

– Пожалуй, это была не такая уж хорошая идея, – пробормотал Том, и все рассмеялись.

Они выпили за щенка, затем бросились врассыпную, когда он выпрыгнул из корзины, столкнулся с торшером, перевернул его и, попятившись, юркнул под стол.

– Вот что нас ждет в ближайшие два месяца, – проворчал Том.

– Может быть, но все равно огромное тебе спасибо! – Чес встала на цыпочки и поцеловала мужа.


Когда солнце закатилось за горизонт, Том и Чес сидели на ступеньках веранды. Они были одни. Их родные улетели на ночь обратно в Коэн, чтобы рано утром вылететь на юг.

– Счастлива, миссис Хокинг? – спросил Том.

Она положила руку ему на колено и любовалась своим обручальным кольцом с сапфиром.

– Ужасно счастлива, а ты?

– Знаешь, – задумчиво проговорил он, – я всегда думал, что для полного счастья мне не хватает вот этого. – Он обвел рукой прекрасный пейзаж в розово-голубых тонах, затем обнял ее за плечи и сказал: – Я ошибался. Мне не хватало тебя, Чес.

Она положила голову ему на плечо. Ее сердце переполняла любовь.

– Теперь мы вместе навсегда, Том.


* * * | Богиня любви | Примечания



Loading...