home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Элизабет

Элизабет, Немецкая Принцесса. На момент начала повествования ей было около тридцати шести лет. Крайне обворожительная, высокая, статная и красивая женщина, полная сил, свежести и привлекательности зрелой красоты. Рыжие ее волосы завивались в бесчисленное множество колечек, обрамляя молочной белизны овальное лицо с длинными бровями вразлет и высокими скулами. Ее большой красивый рот, казалось, был создан для веселой улыбки и страстных поцелуев.

Эта физически развитая, здоровая женщина в расцвете лет была очень умна, ловка и обладала весьма быстрой реакцией, мгновенно принимая решения в трудных и опасных ситуациях, столь часто возникавших при ее роде деятельности. Ее умение очаровывать, мелодичный сильный голос, яркие голубые глаза могли обмануть самого архангела Михаила и ввести в искушение самого святого Иеремию.

Двигалась она легко, обладая природной пластикой, позволившей ей в свое время преуспеть в искусстве танца. Врожденное чутье, неистребимая вера в себя и свою удачу, уникальные актерские способности и талант перевоплощения помогли ей достичь доныне небывалых высот в тонком искусстве воровства и с полным правом именоваться лучшей мошенницей всех времен и народов. За исключением, пожалуй, только Нэн Холленд, неподражаемой и великолепной. До тех пор, пока ту не словили.

Внебрачная дочь воровки. Мать Бетти, эта несчастная женщина, чье имя история не сохранила, была приговорена к виселице. Она сослалась на живот, срочным образом забеременев от вора же из соседней камеры. Чем продлила себе жизнь на положенное число месяцев, а также обогатила свой тощий кошелек на несколько монет за услуги постельного свойства. Младенец же – прелестная, на удивление здоровая девочка – был отдан приходом женщине, державшей пансион для детей в пригороде Лондона.

Пестунье сей препоручали своих детей и состоятельные лондонцы, так как считалось, что детям полезно жить на свежем воздухе деревни, а не в задымленном многолюдном городе. Это имело смысл, однако смертность в пансионе миссис Хэкни была ничуть не меньшей, чем среди городских детей. Едва ли половина из препорученных ее заботам детей выживали, впрочем, в те времена это принималось за норму и властями, и родителями.

Девочка, доказавшая свою живучесть в грязной тюрьме, совсем расцвела в условиях пансиона. К тому же она с кровью матери усвоила привычку выворачиваться в самых неблагоприятных условиях.

Она редко бывала голодна, несмотря на все усилия служанок и самой миссис Хэкни, отличавшейся бережливостью, переходившей в скаредность. Причем частенько Бетти избегала наказания за воровство, удачно сваливая вину то на нерадивых служанок, то на забывчивость самой хозяйки.

Даже более того, она смогла уж неизвестно как заслужить высшую степень доверия крайне недоверчивой к людям хозяйки и достигла такого положения, что могла не беспокоиться о своем пропитании.

Хозяйка, будучи бездетной, прочила Бетти великое будущее своей преемницы на посту воспитания детей. Несчастная и не подозревала, что эта стезя отнюдь не является желанной для красивой и статной девочки.

Другие высоты манили Бетти. Она заметила, что многие дети, родители которых, разряженные в пух и прах, приезжали в роскошных каретах навестить своих отпрысков, значительно уступают ей в сообразительности и красоте.

Она не видела причин, почему бы ей самой не стать барыней, а не служанкой. Этой главной цели она поставила на службу все свои достоинства. Не щадя себя, она занималась танцами, пением и игрой на клавесине. Она соблюдала свое тело и одежду в чистоте, чего, кстати, было гораздо сложнее достичь, чем умения петь и танцевать.

Однажды Бетти была потрясена красотой и грацией леди, привезшей маленького мальчика к ее хозяйке. Леди была грустная и бледная, но самая прекрасная из всех виденных Бетти за короткую жизнь.

Возможно, эта неземная красота и подвигла Бетти на принятие эпохального решения стать барыней. С первого взгляда девочке стало ясно, что мальчик – не жилец на этом свете. Несмотря на значительно лучший уход, который гарантировала самая высокая плата, оставленная леди, он должен был уйти к Иисусу на небо. Опытная в этих делах Бетти оказалась права.

Отчасти из жалости к леди, видно сильно любившей сыночка, отчасти из желания и дальше иметь возможность наслаждаться время от времени прекрасным зрелищем высокородной дамы, Бетти подменила ребенка, когда однажды ночью тот скончался в своей колыбели.

Девочка принесла из другой, более бедной комнаты мальчика, походившего по возрасту и облику на почившего (им, по счастливой случайности, оказался младенец, принесенный приходским священником, а до этого подкинутый неизвестно кем к дверям церкви). Плутовка переодела его, умыла – в общем, сделала все, чтобы подмену не заметили.

Относительно прекрасной леди Фрэнсис Бетти питала вполне справедливые сомнения, а вот для хозяйки подмена прошла незамеченной. Она-то видела детей очень редко, переложив обязанности по уходу за ними на плечи служанок, которые в свою очередь использовали в этих целях самих сирот более старшего возраста.

Но поскольку мать промолчала и продолжила оплату, а самое главное – посещения пансиона – Бетти успокоилась. С этих пор она и взяла под свою опеку этого мальчика.

Она заботилась о его питании, она следила за его чистотой и ухаживала в его болезнях. Мальчик тоже едва не умер, но заменить его было уже некем, да и ввиду возраста просто невозможно. Поэтому Бетти приложила все свои умения, доброту, заботу и ловкость, чтобы спасти малыша.

Никаких определенных планов по поводу его использования в будущем у Бетти не было. Однако постепенно она стала ухаживать за ним просто оттого, что всем сердцем к нему привязалась.

Никто, кроме нее, не знал, что это был безродный, никому не известный подкидыш, а не сын графини. О титуле леди Фрэнсис Бетти узнала в скором времени и воспылала совсем уже огромной любовью к чудесной даме. Общаться с ней лично, разумеется, бедной сиротке не довелось, но то, что у них была общая тайна, сильно поднимало собственную персону во мнении Бетти.

К тому же малыш рос таким умненьким, таким потешным в своем стремлении быть самым лучшим, что не любить его не было решительно никакой возможности. К сожалению, дети росли. Корки, маленького мистера Коркдейла, отдали в математическую школу, куда девочкам идти не позволялось.

У Бетти появились свои заботы. Ей надо было осуществить свои планы стать барыней. Но время от времени они с Корки встречались, и каждый раз они обнимались и целовались, потому что в целом свете не было у них никого роднее друг друга.

Тем не менее она никогда не говорила о своей роли в судьбе Корки. И всей душой разделяла его восхищение и любовь к прекрасной леди Фрэнсис. Что вполне устраивало Корки и вписывалось в жизненные принципы Бетти, считавшей, что богатство и красота сами по себе достойны всяческого уважения и почитания, наряду с обычными человеческими добродетелями.

Тем более что эта леди действительно хорошо заботилась о воспитании Корки, тратя большие средства на его образование и содержа его как настоящего барчука. А большего Бетти от нее получить и не рассчитывала.

Поэтому, успокоившись насчет своего маленького братца, чья судьба казалась вполне устроенной, она занялась своими собственными делами. Для начала она добилась расположения одного лакея, выманив у него достаточно денег. Соединив их со своими сбережениями, она смогла обзавестись гардеробом, приличным для молодой, состоятельной вдовы, и сняла скромную, но хорошую квартирку в Чатни.

К несчастью, став любовницей состоятельного и знатного господина, Бетти потеряла честное имя, родила прелестного мальчика и, сдав его на попечение деревенской жительнице (чего когда-то клялась не допустить со своим ребенком), она связалась с женщиной, которая и научила ее нехитрым премудростям карманницы-воровки.

Благодаря своей ловкости, небывалому везению и тому, что никому и никогда не доверяла, она постепенно стала накапливать денег для своей жизни, питая надежду выйти когда-нибудь за хорошего человека и зажить тихой и спокойной жизнью честной, уважаемой женщины.

Да и возраст уже был серьезным. Нет, Бетти выглядела еще очень привлекательной, но сердце ее все сильней екало в груди, когда она совершала свои аферы. А для воровки это самое последнее – идти на дело и представлять виселицу или Ньюгейт. Этого она страшилась больше всего – закончить свои дни так же, как ее мать.

Однако соблазн стать еще богаче был пока непреодолим. И поэтому она снова и снова выходила на свой опасный промысел, стараясь не повторяться и не работать в одних и тех же районах.

До сих пор ей фантастически везло. Ни разу ее не ловили. Ни разу она не подвергалась действительной опасности быть схваченной с поличным или узнанной своими многочисленными жертвами. Она старалась не жадничать, не зарываться и никому никогда не доверялась.


Глава 5 | Пепел Снежной Королевы | Речь подсудимой