home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Корки

Корки. Уильям Коркдейл. Молодой человек, двадцати семи лет. Худой, жилистый. Темные глаза круглого рисунка, тонкая переносица, короткий нос. Темные волосы коротко пострижены – в те времена мужчины носили парики. Иногда заметна хромота (его подкинули к дверям прихода уже с переломом бедра), нога постепенно залечена.

Маленький рост и худоба объяснимы как плохой наследственностью (ведь его родителями были служанка и вор), так и жестоким недоеданием в младенчестве. В те времена богачи, аристократы, питавшиеся отменно и самыми лучшими продуктами, были заметно выше ростом, чем простые люди.

Подвижные черты лица, горькая складка у губ. Вообще, на его лице постоянно присутствует сардоническая мина, которая сменяется только томным, скучающим видом. Его Корки принимает, находясь в обществе.

Корки побаиваются и за острый язык, и за виртуозное владение шпагой, на его счету несколько дуэлей, не доказанных благодаря его ловкости и везению, иначе не избежать бы ему виселицы.

Очень сильные кисти рук, натренированные постоянным фехтованием. Левша, но шпагой владеет обеими руками. На правой кисти руки шрам, тянущийся от большого пальца к запястью, – типичное ранение для фехтовальщика.

Двигается медленно даже в бою, растягивает движения и приволакивает ногу, создавая ложное впечатление усталости. Походка плавная, скользящая, «кошачья».

Внимательный взгляд его темных глаз из-под полуприкрытых век настораживает действительно сообразительных окружающих, внушая тем мысль о скрытой силе и недюжинном уме.

Зубы белоснежные, вообще, он отличается необыкновенным для того времени пристрастием к чистоте, как медик и как ребенок-сирота, особенно ценит отсутствие грязи. Так же родом из его бедного детства любовь к дорогой одежде. Почти все деньги, разными путями попавшие в его руки, превращаются в предметы туалета.

Отличается экстравагантными вкусами, предпочитает французские фасоны и ткани, одним из первых надевает новинки моды. Табак употребляет курением, что считается в некоторых кругах моветоном.

Является завсегдатаем лондонских кофеен, в которых принято играть по-крупному. Это один из источников его доходов. Также находится на содержании у нескольких аристократов, каждого из которых считает возможным отцом. В матери он уверен более.

Считается, что он незаконнорожденный сын леди Фрэнсис, баронессы Кингстон, графини Мансфилд, носительницы графского титула Аргайл, рожден той от неизвестного отца, поэтому имя Коркдейл (семейный майорат без поместья) Корки носит не совсем законно. Родив его, леди отдала ребенка на воспитание к доброй женщине с хорошей репутацией – еще бы, больше половины отданных ей детей выживало!

Леди исправно платила за содержание и воспитание малыша. Ей это почти ничего не стоило. И несмотря на болезненность, он выжил и стал проворным, ловким, хотя и щуплым мальчиком. Он был слабее и меньше ростом всех своих сверстников, но благодаря заботам миссис Хекни, а в большей степени заботам маленькой Элизабет, он выжил.

У миссис Хекни была еще и школа, которую посещали мальчики из довольно знатных семей Лондона. Особенные успехи юного Корки в точных и естественных науках позволили гордившейся его достижениями наставнице рекомендовать леди Фрэнсис отдать его в математическую школу при госпитале Христа.

Нигде в то время лучше не преподавали навигационные науки, как в классе Захарии Конрада Уффенбаха. Там же любознательного молодого человека приметил и взял себе в ученики известный медик сэр Томас Эддингхем.

Так и поселилась в душе Корки любовь к этим двум дисциплинам. Но не только в них он преуспел. Ему, как никому другому, удалось отличиться также в сложнейшем деле приобретения врагов.

Дело в том, что мальчики, вместе с которыми он посещал школы, были знатными и признанными детьми известнейших фамилий. Были там и представители Аргайлов, к семье которых принадлежала леди Фрэнсис.

Некоторые из родственников не обращали внимания на Корки, некоторые, сами будучи всего лишь младшими сыновьями, держались на равных с ним, но один из них – молодой Джорджи, питал истинную неприязнь к бастарду, выросшую в лютую ненависть, по мере того как росли успехи Корки в науках.

Это были самые тяжелые для Корки времена, тогда он еще не научился защищаться. Однако постепенно уроки фехтования, которые посещали все мальчики, стали приносить свои плоды в плане повышения самоуверенности Корки и способности его защищаться от недружелюбия старших товарищей.

Учитель фехтования Генри д’Анджело (сын знаменитого Доминика Тремомондо), имевший свою школу в центре Лондона, питал особенную привязанность к талантливому ученику и давал тому уроки отдельно, обучая его тонкостям, недоступным большинству его учеников.

А в Оксфорде Корки, достигший больших успехов, чем все стальные, преуспел и в поисках истинных друзей. Таковым стал Дуглас Денвер, граф Нортамберлендский. Это был вполне состоявшийся молодой человек, введенный в титул еще при рождении, женившийся в возрасте четырнадцати лет и начавший управлять огромными поместьями и состоянием еще при жизни деда с самого юного возраста.

Денвер был уравновешенным, наделенным всеми благами и талантами молодым человеком старше Корки на семь-восемь лет. Несмотря на все богатства в его глазах жила какая-то горечь, и голос выражал скорее усталость, чем довольство столь завидным для многих его товарищей положением.

Сойдясь на почве любви к математике, молодой граф и незаконнорожденный Корки вместе посещали лекции сэра Исаака Ньютона, уроки фехтования д’Анджело и впоследствии даже поселились в одном корпусе Оксфорда.

Вскоре, в немалой степени благодаря влиянию Корки, лорд Денвер примирился со своим дедом, своим положением и определенностью будущего, сулившего ему пэрство, политическую карьеру и огромнейшие прибыли с капиталов и поместий, оставленных ему в наследство.


Беседа | Пепел Снежной Королевы | Рецензия Корки на историю своей жизни