home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Пока на светящемся экране маячила физиономия диктора, никто толком телевизор не смотрел. Ситуация в корне изменилась, когда там возникла не кто-нибудь, а сама Аллегрова или даже Пугачева, сразу не разберешь.

Он придет ко мне, мой милый,

Я налью вина…

– Вином мужика в ее возрасте не очень-то заманишь, – философски заметил Виталий. – Тут водка нужна, да побольше.

В том, что годы мчатся мимо,

Не моя вина…

– А какая женщина была! – вздохнула Тамара. – Да, время никого не щадит.

Сергей отобрал у нее пульт, направил его на телевизор и убавил звук до минимума. Теперь певица могла лезть из кожи сколько угодно, но зрительские симпатии были уже не на ее стороне.

Взгляды супругов скрестились на бумагах, разложенных на столе. Несколько страниц скопированного машинописного текста, порядком замызганная справка с печатью, железнодорожный билет и мятый тетрадный лист с начерченным от руки планом местности. По мнению Сергея, этот нехитрый ассортимент стоил огромных денег. Виталий надеялся, что это действительно так, но не очень верил. Тамара, наоборот, верила, но не надеялась на благополучный исход затеи. Чтобы убедить обоих окончательно, Сергей был вынужден устроить повторение и закрепление пройденного материала, как в школе.

– Итак, – молвил он, – мы имеем на руках следующее. Во-первых, вот эта бумаженция, удостоверяющая личность покойного, якобы Азлата Салманова…

– Очень может быть, что так оно и есть, – вставил Виталий, глядя на справку.

– Ну и бог… вернее, черт с ним, – махнул рукой Сергей. – Не важно. Важнее другое. Сегодня этот беженец, носивший в своей барсетке приличную сумму денег, намеревался отбыть в Нальчик. – Он указал на билет. – Оттуда до Чечни рукой подать. А если конкретно, то до Грозного. Военные и журналисты утверждают, что там, как в Багдаде, все спокойно, но в это верится с трудом. Грозный уместнее сравнить с вулканом, притихшим перед очередным извержением.

– Далась тебе эта Чечня! – недовольно сказала Тамара. – Нам-то какое до нее дело?

Виталий подпрыгнул на своем стуле:

– Что значит: «какое нам до нее дело»? Она входит в состав России, и мы должны, наконец, навести порядок в своей республике. Не военный, подчеркиваю! – Он вскинул вверх прокуренный указательный палец. – Законный! Кон-сти-ту-ци-он-ный!

– Еще скажи: демократический, – скривился Сергей.

– Да, демократический!

– Либеральный.

– Вот именно!

– Что-то мне не доводилось видеть либералов с «калашами» и гранатометами, – усмехнулся Сергей, – но спорить не буду. Ну ее на хрен, большую политику, не к ночи будет помянута. Нам бы свои мелкие проблемы решить.

– Мелкие! – воскликнула Тамара с горькой усмешкой. – Знали бы вы, сколько мне пришлось натерпеться от этих ментов поганых!

– Сама виновата, – проворчал Виталий, вмиг растерявший весь свой патриотический запал. – Любишь кататься, люби и саночки возить.

– Ты говоришь словами того мутного адвоката, которого мне подослали бандиты! – возмутилась Тамара.

– Уж в этом он был прав.

– Даже так?

– А разве тебя запихивали в чужой джип силком?

– Но я не думала, что все так получится!

– Вот это-то и плохо. Голова человеку не для того дана, чтобы испытывать на ней всевозможные косметические средства…

Хлоп!

Ладонь Сергея обрушилась на стол, положив конец бессмысленным препираниям. Глядя в глаза то сестре, то ее мужу, он произнес:

– Пять дней – это очень короткий срок. Можно, конечно, прожить их ярко и интересно: бурно выяснять отношения, примиряться в постели, обсуждать политику, пожирать тоннами креветки… Но потом наступит время платить по счетам, и что тогда? Вы думаете, кто-то собирается давать вам поблажки? Вы верите в чудеса? – Удостоверившись, что Виталий и Тамара призадумались, Сергей продолжил, машинально вертя сигаретную пачку в руке. – Я ведь не случайно завел разговор о Грозном, ребята. Это единственный город в Чечне, где в мирное время мог понадобиться не один хлебозавод, не два, а как минимум пять. Хотя, конечно, их могло быть и больше.

– Ничего не понимаю, – честно признался Виталий. – При чем здесь какие-то хлебозаводы?

– На плане, который находился при Салманове, изображен именно таковой. – Взявшись пальцами за уголок тетрадного листа, Сергей поочередно поднес его к носу каждого из супругов. – Вот, читайте: «ХЛЕПЗАВОТ ПЯТ»… Остальные города в Чечне маленькие, там и до войны население было мизерным. В Грозном же проживало почти четыреста тысяч человек, и всем подавай хлеб. Доходит?

– Разве кавказцы не лаваш едят? – удивилась Тамара. – Это такие здоровенные пресные лепешки, их пекут в специальных печах, я сама по телевизору видела.

– Наверное, пекут, – согласился Сергей. – Наверное, даже едят без соли. – Его голос был настолько тих, настолько вкрадчиво-спокоен, что Тамаре сделалось не по себе. – Я рад, что ты у меня такая эрудированная, сестренка. Но сейчас придержи свои обширные познания при себе, пожалуйста. Ты уже имела возможность проявить себя во всей красе, а теперь хотя бы не мешай нам разбираться с дровами, которые ты наломала!

– Вот именно! – поддержал шурина Виталий. Всякий раз, когда он смотрел на Тамарину грудь, рельефно проступающую под тканью маечки, в нем просыпались собственнические инстинкты. И тогда слюна у него во рту делалась горькой, а тон становился желчным.

– Я продолжаю, – предупредил Сергей, снова приподнимая мятый листок с планом. – Будем исходить из того, что «хлепзавот пят» все же расположен в Грозном, тем более что вряд ли в России можно отыскать другой более-менее крупный город, в котором имеются такие достопримечательности, как блокпосты, развернутые воинские части и минные поля. – Он легонько постучал пальцем по плану безымянного городского квартала.

– Мины обозначены черепом с костями? – предположил Виталий.

– Нет. – Сергей коротко мотнул головой. – Это, по всей видимости, и есть «А-У-дробь-С-десять».

– Что за хреновина такая? Тестомешалка какая-нибудь? Пекарня?

– Ядерный заряд, – сухо произнес Сергей. – Судя по прилагающейся технической документации, он начинен двадцатью килограммами урана-235. Мощность взрыва 150 килотонн.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как переливисто бурчит желудок Виталия, взявшийся переваривать всю ту груду креветок, которую он поглотил. Глаза Тамары приняли почти идеальную круглую форму. Полюбовавшись растерянными лицами супругов, Сергей закурил и спросил, щурясь то ли от дыма, то ли от удовольствия произведенным эффектом:

– Ну, какие будут мнения, товарищи? Что скажет маршал Жуков?

Пародируя Сталина, Сергей заговорил с грузинским акцентом, но Виталий, выбранный им на роль маршала Жукова, игры не поддержал.

– Ты предлагаешь нам сунуться в это осиное гнездо, вывезти оттуда боеголовку и загнать ее по дешевке каким-нибудь террористам? – ужаснулся он.

– А что? – поддел его Сергей. – Всего-навсего одна из республик Российской Федерации, где проживают законопослушные граждане, не имеющие никакого отношения к кучке бандитов, засевших в горах… Чего ты так разволновался, не понимаю?

– Я, знаешь ли, не Брюс Уиллис, – загорячился Виталий. – У меня, видишь ли, не запланировано на завтра двенадцать подвигов, включая спасение планеты. И потом, я не желаю связываться с террористами! Только последний идиот и подонок станет снабжать их атомным оружием!

– Тем более сейчас, – поддержала мужа Тамара. – Этот бен Ладен – он же настоящий антихрист, я сама читала. Павел Глоба его сразу раскусил, молодец.

Сергей вздохнул и покачал головой:

– Н-да, клинический случай… Товарищ дежурный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта… Ловите же его немедленно, иначе он натворит неописуемых бед!

– Погоди. – Виталий наморщил лоб. – Мотоциклеты, консультант… Откуда это? Что-то очень знакомое…

– Это бред одного из героев той самой книги, которую ты сегодня так внимательно читал, – пояснил Сергей, – правда, почему-то вверх ногами. – По-моему, глава шестая, сцена в психиатрической лечебнице.

– При чем тут психиатрическая лечебница?

– А при том, что нечего здесь дурдом устраивать! – рявкнул Сергей, раздраженно собирая бумаги, разложенные на столе. – Кто сказал, что боеголовку нужно продать террористам? Это же полный бред! Я что, на шизофреника похож?

Известно, что кошки и женщины злопамятны, но последние все же знают гораздо больше способов расквитаться с обидчиками. Поэтому Тамара, вместо того чтобы разубеждать брата, сладенько улыбнулась и ответила:

– Внешне шизофреники ничем не отличаются от нормальных людей. Симптомы помешательства у них проявляются только в моменты сильного возбуждения. Вот как у тебя сейчас.

Виталий, пряча улыбку, низко наклонил голову и сделал вид, что отряхивает штаны от невидимых крошек. Вскочивший Сергей смотрел на невинно хлопающую глазами сестру и боролся с желанием высказать все, что он о ней думает. Но заговорил он не раньше, чем сосчитал про себя до двадцати. И к этому моменту голос его успел преисполниться ледяного холода.

– Продолжение услышите завтра утром. Подъем в шесть ноль-ноль, так что не затеивайте свою возню хотя бы сегодня. Все, отбой!

– Конечно. – Тамара скромно потупила взор.

– Угу, – буркнул Виталий, успешно справившийся с приступом смеха.

Проследив за его косым взглядом, устремленным на Тамарину грудь, – Сергей махнул рукой и удалился в соседнюю комнату.


предыдущая глава | Правильный пацан | Глава 5 Предложение, от которого невозможно отказаться