home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Подземный переход напротив «Праги» был по-прежнему оцеплен, поэтому пешеходные потоки взялись регулировать сотрудники ГИБДД, обрядившиеся по такому случаю в приметные белые портупеи. Свежевыбритые, трезвые как стеклышко – любо-дорого посмотреть.

Устроить настоящее вавилонское столпотворение им, правда, было не под силу, но кое-что они все же умели, так что с утра на пересечении Гоголевского и Суворовского бульваров с Новоарбатской магистралью было не пройти, не проехать. Стараясь вовсю, гибэдэдэшники с завистью поглядывали в сторону перехода. Там, за желтой лентой ограждения, происходили вещи поинтереснее.

Коллеги в штатском и в форме шныряли туда-сюда с набитыми неизвестно чем пакетами; работники прокуратуры расхаживали вокруг своих иномарок с мобильными телефонами в пухлых руках; притворялись зеваками чекисты; суетились телевизионщики, запутывая всех проводами и спонтанными вопросами. Вот где бурлила настоящая жизнь! Работники с большой дороги, у которых не было вместительных пакетов, а только лишь собственные карманы, чувствовали себя ущемленными в правах и обделенными в обязанностях.

– Слетелись, как воронье на падаль, – проворчал Ваха, следя за происходящим на перекрестке.

За его спиной высился красочный щит, рекламирующий якобы дамские колготы, а на самом деле – фантастически длинные ноги манекенщицы. Когда Вахе надоедало разглядывать милиционеров, он пялился на щит, и тогда его дыхание становилось шумным. Понятия не имея о возможностях компьютерной графики, парень наивно верил в то, что подобные чудо-девушки реально существуют в природе, и мечтал поскорее разбогатеть, чтобы заиметь такую же – с бесконечными конечностями и голой задницей.

– Шакалы, – процедил Ильяс, после чего сплюнул. Влажное пятно возле его ног не просыхало, а, наоборот, постепенно увеличивалось в размерах. Не слишком щедрый на слова и эмоции, Ильяс отличался поразительно обильным слюноотделением.

Оба парня были молоды, оба носили характерные лица кавказской национальности и белые шелковые носки, которые, если не разуваться, казались довольно чистыми. На чеченскую диаспору в Москве они работали впервые, полученным заданием очень гордились и надеялись, что, справившись с ним, значительно повысят свой рейтинг. Пока что на счету Вахи и Ильяса имелось три заказанных трупа в Ростове плюс один случайный в Новороссийске, но то были мелочи, на которых авторитета не построишь. Столица, вот где можно было развернуться по-настоящему. От первых шагов здесь зависело будущее тандема.

– Когда они уже отсюда уберутся, менты проклятые? – раздраженно произнес Ваха. – Сколько нам еще из-за них здесь торчать придется? Ходят, вынюхивают…

– Шакалы, – согласился Ильяс, словарный запас которого был значительно беднее, чем у напарника.

Хотя стрелял он значительно лучше, а плевком мог поразить любую цель с расстояния четырех шагов, планировать акции и принимать ответственные решения выпадало Вахе. Вот и теперь ему пришлось отвечать на свои вопросы самостоятельно.

– Ничего, – пробормотал он, – к вечеру тут все закончится, а завтра утром переход откроют. Останется только выследить клиента и довести его до дома. Ерунда. – Ваха самодовольно улыбнулся. – Настоящий мужчина ходит с оружием, а не с гитарой. С этим музыкантом у нас проблем не будет.

Ильяс тоже улыбнулся:

– Не будет, точно. Какие могут быть проблемы с музыкантом?

– Интересно, что было в той барсетке, которую он подобрал? – продолжал рассуждать Ваха.

– Деньги? – предположил Ильяс.

– Разве много денег в барсетке поместится, скажи?

– Нет, не много, брат.

– Значит, там было что-то такое, что дороже денег. Посуди сам: нам заплатили восемь тысяч долларов только за то, чтобы мы разделались с музыкантом и возвратили барсетку со всем ее содержимым. Что же в ней может находиться?

– Не знаю, брат, – признался Ильяс. – Честное слово, не знаю.

«Ишак, – подумал Ваха. – Безмозглый ишак».

– Ничего, скоро мы с тобой это выясним, – произнес он вслух, дружески хлопнув напарника по плечу. – У нас с тобой все получится. Я рад, что мы работаем вместе. Ты мне как родной брат.

– Ты мне тоже, – сказал Ильяс с чувством.

Чтобы не выдать себя взглядом или выражением лица, Вахе пришлось отвернуться и заняться подробным изучением рекламных ног в колготках. Если в сумке обнаружится что-нибудь по-настоящему ценное, то точно такие же ноги на высоких шпильках будут покорно раскидываться перед ним в любое время дня и ночи. Восемь тысяч долларов на двоих по московским меркам – кошкины слезы. Съемная квартира в спальном районе, какая-нибудь захудалая американская колымага с неисправным карбюратором – вот и весь предел мечтаний. Ваха же претендовал на большее. Ему надоело размениваться по мелочам. К своему верному напарнику он относился как к временной обузе, от которой скоро придется избавиться.

– Послушай, – тронул его за плечо Ильяс. – Может быть, позвоним нашим и скажем, что вышли на след? Они обрадуются.

– Настоящий мужчина сначала делает дело, а потом хвастается, – наставительно сказал Ваха, понятия не имевший о том, что настоящим мужчинам вообще не пристало хвастаться. – Нам всем нужно набраться терпения.

«Вещь, за которую согласились заплатить восемь тысяч, вполне может стоить в десять раз больше, – подумал он. – Спешить в подобных делах глупо. Только такие идиоты, как Ильяс, готовы сразу раскрыть свои карты. Поэтому они никогда не бывают богатыми и умирают молодыми».

– Тогда давай перекусим по очереди, брат, – предложил недальновидный Ильяс, сплевывая себе под ноги. – Веришь, у меня скоро брюхо к хребту прилипнет.

– Сейчас мы вдвоем отправимся в самую лучшую шашлычную, которая есть в этом городе, и попируем с тобой на славу, – сказал ему Ваха.

– А музыкант? – растерялся Ильяс. – Вдруг мы его упустим?

– Какой дурак станет петь песни, когда столько ментов кругом? Завтра утром все успокоится, тогда и разыщем нашего гитариста. Никуда он не денется.

– Точно, не денется, – обрадовался Ильяс.

– Тогда зачем мы теряем время? Поехали отсюда. Я угощаю.

Последний довод был решающим. Не прошло и пяти минут, как два кавказца в чистых на вид белых носках остановили частника и укатили в неизвестном направлении.

Никто не знал, что творится у них в головах, никто не удосужился полюбопытствовать, для каких целей они носят в сумке пару пистолетов со свинченными глушителями и что они вообще делают в Москве. Столица жила своей жизнью – гудела, бурлила, процветала. И никому не было дела, что в ней затерялась очередная парочка кавказцев, обтяпывающих какие-то свои темные делишки.

Что ж, жираф большо-ой, ему видней…


предыдущая глава | Правильный пацан | cледующая глава