home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

«Skin head» – это значит «кожаная голова». Следовательно, чтобы заделаться заправским скинхедом, надо перво-наперво обриться наголо. В придачу требуются молодость, физическое здоровье и лютая ненависть к инородцам. Если все это у тебя уже имеется от природы, остается обзавестись тяжеленными ботинками с тупыми носами, подкатать штанины джинсов сантиметров на пять и ознакомиться с главными идеологическими постулатами движения, изложенными в специальной брошюре. Все. Дальше тебе присваивают кличку, и ты уже не какой-нибудь там Гена Кукин из ПТУ № 243, а патриот родины, Кукиш. Или Мякиш. Или хоть бы даже сам Терминатор, если в голове маслица чуть поболе, чем у основной массы, а кулаки работают еще лучше мозгового аппарата.

По трое, по двое и даже по одному съезжались московские скинхеды к месту проведения очередной акции. Одни выходили на «Ленинке», другие – на станциях «Александровский сад», «Боровицкая» или «Арбатская», но все действовали с таким расчетом, чтобы, сгруппировавшись, ровно в 17.30 ввалиться с разных сторон в переход напротив «Златой Праги» и устроить там мини-погром, метеля кого ни попадя, но желательно все же носатых нелюдей с темными волосами и смуглой кожей. Таких, конечно, куда больше водилось на любом московском рынке, но главный идеолог движения, тридцатилетний уроженец Ярославля по кличке Майн Кампф рассудил на досуге, что о столичных скинхедах пора узнать широкой мировой общественности. А где еще ошивается широкая мировая общественность, как не на Старом Арбате, скупая матрешек, допотопные шинели и переходящие красные знамена из плюша? Короче говоря, место и время проведения акции было определено вождями, и теперь дело оставалось за рядовыми патриотами в подвернутых джинсах, произведенных, между прочим, не в родном отечестве, а в ненавистном зарубежье.

В половине шестого вечера орава скинхедов, общим числом семьдесят восемь здоровенных и не очень лбов, с ревом и улюлюканьем ринулась в переход, откуда застигнутым врасплох гражданам деваться было некуда.

«Га-а!.. Аля-улю!!.. Йахуууу!!!»

Первым заработал по кумполу молодой блондин очень даже славянской внешности, но зато в следующую секунду чья-то дубинка очень удачно достала самую настоящую цыганку в цветастой юбке и шали. Заодно перепало всему ее сопливому потомству.

И понеслась!.. Замелькали кулаки и бутсы, посыпались на землю сувениры вперемешку с газетами, опрокинулись лотки, зазвенели стеклянные осколки, заметалось под низкими сводами эхо воинственных воплей и криков ужаса:

«Мочи всех, на хрен!..»

«У-у-уй! Не надо, мальчики!..»

«Вот тебе, черножопый!.. Вот!.. Вот!..»

«Не трогайте ребенка, ироды!.. Ребенка пожалейте!..»

«Аа-аааа-аа!..»

«Х-хек!.. Х-хух!..Х-хах!..»

Лясь! Лусь! Лызь!

Новообращенный скинхед Вася-Песец, орудуя сразу двумя свинчатками, умудрился за полминуты раскровенить пять подозрительных физиономий и теперь подбирался к шестой, пытающейся укрыться среди цветочных букетов. Костик Рамштайн с Бобром методично охаживали по ребрам сбитого с ног негритоса. Обдолбавшийся Варяг размахивал опасной бритвой, сатанея от того, что никак не получается располосовать кого-нибудь как следует. А Леший и Вервольф вплотную занялись противником с характерной щетинистой физиономией, который не только не струсил во время неожиданного нападения, а даже пытался проявить свой воинственный характер.

– Акзывы сыким! – рявкнул он, за что немедленно получил от Вервольфа в ухо и отлетел прямо на Лешего, уже изготовившегося для прицельного пинка.

– Н-на!

Небритый согнулся пополам, хватая ртом воздух, а руками – пострадавшую мошонку.

– Н-на! – слегка запыхавшийся Леший ударил его по затылку сведенными в замок руками. – Дома сиди, чучмек! В сакле своей вонючей!

– Мам ваших я имел, щенки! – просипел гость столицы. – Весь род ваш поганый до десятого колена!..

– Ах так? – мгновенно рассвирепел Вервольф. – Ну-ка, Леха, подсоби!

– Чего? – оживился Леший.

– Делай как я, вот чего!

Повозившись немного вокруг вяло сопротивляющегося мужчины, парни подхватили его под руки и, разогнавшись как следует, дважды протаранили его головой кафельную стену пешеходного тоннеля.

Вторая пробежка, во время которой полуоглушенный мужчина уже не оказывал никакого сопротивления, вышла удачней.

Плитка и лобная кость хрустнули одновременно, породив сочное: «хрясь!» Ноги мужчины, которыми он только что кое-как перебирал, слепо подчиняясь двум парням, обмякли. Поверх настенного лозунга «ВЛАСТЬ НАРОДУ» осталась красная клякса, а мужчина сполз на пол, прижимая к животу пижонскую барсетку.

Его перевернули на спину, несколько раз пнули и оставили в покое, да только вряд ли он испытал от этого облегчение.

Кровь из разбитой головы мужчины заполняла его глазницы, а он, не мигая, глядел в потолок, на котором как раз ничего не происходило.

Все вокруг двигались, падали, вставали, бежали или как минимум вопили во всю глотку, а Кабир Хаким не принимал никакого участия в общем столпотворении. Его короткая миссия закончилась. И в Москве, и вообще в этом подлунном мире.


предыдущая глава | Правильный пацан | cледующая глава