home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Рита уже не сомневалась в том, что через минуту-другую ее разнесет на клочки и развеет по набережной и прилегающим закоулочкам. Наверное, еще не поздно было предупредить чеченцев о смертельной опасности, таящейся в безобидном на вид «жигуленке», но это означало предать Сергея. Пусть он даже бросил Риту на произвол судьбы, пусть решил принести ее в жертву, просчитав заранее, как все обернется, – это ничего не меняло. Конечно, умирать было невыносимо страшно. Но жить, потеряв свой лучик света в темном царстве, тоже было совсем не обязательно. Так что сопротивлялась Рита скорее инстинктивно, чем в надежде сохранить свою забубенную головушку.

В какой-то момент ей удалось вырваться и метнуться в сторону, но Ильяс поймал ее за волосы и так приложил об радиатор машины, что Рита сломалась окончательно. Все ее существо наполнилось болью и невыносимой усталостью. Ей вдруг стало почти безразлично, чем все это закончится. Лишь бы закончилось поскорее. Желательно безболезненно.

Морщась от боли, она думала, что сейчас ей кинутся помогать подняться пинками, и это будет последнее унижение, которое ей доведется испытать в этой жизни, но в поведении чеченцев что-то изменилось.

Силясь понять, что происходит, прислонившаяся к переднему бамперу «жигуленка» Рита вскинула голову.

– Э! – изумленно воскликнул Ильяс, выпустивший ее намотанную на кулак футболку. – Смотри, брат!

Ваха выругался по-своему и судорожно передернул затвор выхваченного пистолета.

Проследив за взглядами своих мучителей, Рита увидела белый микроавтобус, прущий навстречу движению прямиком на всю их живописную группу, застывшую возле «жигуленка». Встречные машины сигналили ему на все голоса и суетливо отворачивали в стороны, обнаружив, что микроавтобус не собирается уступать им дорогу. Редкие пешеходы уже давно маячили вокруг любопытными сусликами, а теперь их ряды начали пополняться теми, кто высовывался из притормаживающих там и сям машин.

Первым выстрелил пришедший в себя Ваха. Это произошло не раньше, чем приближающийся микроавтобус разросся до размеров приличного холодильника, а в проеме лобового стекла явственно обрисовалось лицо выкрикивающего что-то Сергея.

«Трах-тара-рах!» – зачастил из своего ствола выдвинувшийся вперед Ильяс.

Автобус вильнул в сторону, со скрежетом стесывая о высокий бордюр сразу оба колпака, но тут же выровнялся и буквально смел замешкавшегося стрелка. Ильяса подбросило в воздух, отшвырнуло по короткой дуге назад, и крыша «жигуленка» гулко просела под обрушившимся на нее телом.

«Теперь мой черед», – отстраненно подумала Рита за мгновение до того, как квадратное рыло микроавтобуса должно было вмять ее в радиатор «копейки». Пышущее жаром, оно замерло в каком-то полуметре от ее подогнутых коленей. Отчетливо запахло паленой резиной.

«Бабах!» Вышедший из ступора Ваха наугад выстрелил в возвышающегося над ним Сергея и развернулся, чтобы броситься наутек.

Воинственно вскрикнув, Рита схватила его за штанину. Чеченец, не ожидавший такого подвоха, плашмя упал на асфальт. Заслышав приглушенные хлопки, доносящиеся из микроавтобуса, Рита вскинула взгляд и увидела высунувшуюся наружу руку Сергея с ритмично вздрагивающим в ней пистолетом.

Что сталось в результате этого с Вахой, она узнать не успела, поскольку Сергей, по пояс высунувшийся из проема лобового стекла, вцепился в Ритину футболку и рванул ее на себя. Больно ударившись животом и грудью о металлический корпус, она зависла снаружи, тогда как Сергей откинулся назад и, не отпуская ее, врубил задний ход.

– Падаю! – взвизгнула Рита, норовя вывалиться из своей чересчур просторной хламиды.

– Держись!

Сергей снова рванул ее на себя, после чего девушка наполовину ввалилась в кабину.

– Теперь сама! – крикнул он. – У меня руки заняты!

Отчаянно болтая в воздухе ногами, Рита подтянулась и нырнула внутрь салона вниз головой. Может быть, собственных сил ей для этого трюка и не хватило бы, но помогла ударная волна, накатившаяся сзади.

БОМММ!

Грохот взрыва еще перекатывался в Ритиных ушах, когда она умудрилась разобраться со своими перепутавшимися конечностями и кое-как распрямилась на сиденье.

На месте «жигуленка» клубился дым, пронизанный проблесками пламени. Грандиозный костер стремительно уменьшался в размерах.

– Страна багровых туч! – пробормотал Сергей, энергично выворачивая руль.

– Что? – крикнула Рита, которая и собственный-то голос слышала плохо.

Сергей ничего не ответил, поглощенный управлением. Микроавтобус, то тесня, то толкая задом случайных соседей, развернулся и помчался по набережной прочь от столпотворения. Воздуха в продуваемой насквозь кабине сразу сделалось так много, что Рите стало трудно дышать.

– Там кто-то еще шевелился, – сообщила она, до предела напрягая голосовые связки. – Горел, но шевелился.

– Теперь уже вряд ли шевелится, – заверил ее Сергей. Его глаза превратились в две слезящиеся от ветра щелочки.

– Это был Ваха? – не унималась Рита.

– Понятия не имею, – проорал Сергей, сворачивая на Устьинскую набережную, тянущуюся вдоль Яузы. – Одному я продырявил башку пулей, второго взрывом метров на пять подбросило. Теперь без разницы, кого из них как звали.

– Ты уверен, что они погибли?

– Сдохли, а не погибли! Забудь.

Микроавтобус помаленьку сбавлял ход, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Выбитое лобовое стекло и без того смотрелось в центре столицы чересчур смело и экстравагантно.

– Послушай, – сказала Рита, убедившись, что преследователей позади пока что не видно, – а для чего ты велел мне паспорт захватить?

Если она в глубине души и рассчитывала услышать, что после совместных похождений Сергей поведет ее прямиком в загс, то ее ожидало глубокое разочарование.

– Квартиру нужно снять, – пояснил он, выбирая все более и более узкие улочки Замоскворечья.

– Ах вот оно что! – протянула Рита. – Ну да, конечно…

Лихорадочное возбуждение, владевшее ею почти с самого утра, сменилось глубочайшей апатией. Она не чувствовала себя лихой героиней приключенческого кино, отнюдь. Она вновь была глупой маленькой девочкой, заблудившейся в огромном враждебном мире, и если бы не присутствие Сергея рядом, то она скорее всего попросту разревелась бы, давая волю слезам, которые сдерживать в семнадцатилетнем возрасте ох как непросто.


предыдущая глава | Правильный пацан | cледующая глава