home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Прикасаться к чему-либо в этой квартире было крайне неприятно, но жить в такой грязи – совсем уж невыносимо. Пришлось засучивать рукава и браться за дело. Некоторое время обе девушки сосредоточенно орудовали тряпками – каждая на негласно закрепленной территории – и хранили ледяное молчание, лишь изредка бросая друг на друга ревнивые взгляды.

Убедившись, что младшая товарка не филонит и честно забирается в самые отдаленные уголки квартиры, а открытые пространства так и вовсе драит с похвальным остервенением прирожденной хозяйки, Тамара начала помаленьку оттаивать.

– Чем вы сегодня весь день занимались, хотелось бы знать? – спросила она, устанавливая посреди кухни ведро с чистой водой.

Как бы между прочим, как бы в трудовом порыве, она освободилась от верхней одежды и предстала перед Ритой в облике восточной танцовщицы: спортивные шаровары, тесный лифчик, голый живот. Некоторым пигалицам полезно увидеть и почувствовать разницу между собой и девушками рослыми, зрелыми, щедро награжденными природой всевозможными выпуклостями. А то они, эти пигалицы, слишком много о себе воображают, расхаживая на тоненьких, как спички, ногах. А сами вынуждены носить футболки на два размера больше, маскируя свои недоразвитые грудки.

Если Тамара ожидала увидеть в глазах Риты хотя бы намек на зависть или восхищение, то она просчиталась. Безразлично скользнув взглядом по распираемому изнутри бюстгальтеру собеседницы, она пожала плечами:

– Ничем особенным мы не занимались. Просто Сережа разделался с парочкой чеченцев, которые хотели его убить, а я ему в этом помогла.

– Да? – вот и все, что удалось выдавить из себя потрясенной Тамаре.

– Ага, – кивнула Рита. – Потом мы удирали на угнанном микроавтобусе, потом то плутали пешком, то меняли такси и, наконец, сняли на Курском вот эту самую квартиру. В общем, ничего особенного.

– Ничего особенного, – машинально повторила Тамара. Встрепенулась. Вытаращила глаза. – Как ничего особенного? Сережу хотели убить, а вы все это время молчали? И откуда взялись эти чеченцы?

– Из Чечни, наверное. Он ведь там воевал, насколько я понимаю?

– Больше по госпиталям валялся. Видала, какие у него шрамы на животе?

– Нет. – Рита покачала головой.

Тамара усомнилась:

– Как? Вы же вместе спали, я знаю. Не надо тут святую невинность изображать!

– Никто ничего не изображает, – тихо сказала Рита, старательно драя подоконник, покрытый слоями отвратительной коросты.

– Ну да! Как же! Хочешь сказать, что ты у нас девочка нецелованная, да?

– Целованная. Но… У меня ни с кем по-настоящему не было, а Сережа не захотел. – Это был уже не голос и даже не шепот, а шуршание какое-то.

– Что ты сказала? – не поверила своим ушам Тамара.

– Ты слышала.

– Но… Хочешь меня уверить в том, что ты действительно мыла на вокзале полы и ничего больше? И менты наградили тебя за это именным оружием?

Некоторое время Рита держала ресницы опущенными, а когда бросила взгляд на собеседницу, это напоминало бесшумный выстрел.

– Разумеется, нет, – сказала она. – Но у меня не было выбора. Мне нужен был этот чертов пистолет. Я решила раздобыть его любой ценой… Ну что, довольна? – Рита изо всех сил старалась держать голову вызывающе вскинутой.

– Да мне как-то от этого ни холодно ни жарко, – пробормотала Тамара, машинально окуная тряпку в ведро и выкручивая ее лишь для того, чтобы вновь повторить эту процедуру.

– Так я тебе и поверила! – высокомерно усмехнулась Рита. – Ведь ты меня именно за это презираешь, признайся! Чураешься меня, как будто я зачумленная. А что бы ты делала на моем месте, а?

– То же самое.

Рита запнулась, как будто наткнулась грудью на невидимое препятствие:

– А?

– Я сделала то же самое, – произнесла Тамара голосом механической куклы. – Без всяких сослагательных наклонений. – Поколебавшись, она добавила: – Только я не мстить собиралась, а просто спасала свою собственную шкуру. Один из ментов, на которых работает наш общий знакомый Женя, сначала ободрал меня как липку, а потом велел выполнить одну маленькую формальность, как он выразился. Так что если кто-то и понимает, что тебе пришлось пережить, то это я.

– Вот уж не думала, – призналась Рита. – Что же ты тогда на меня окрысилась?

– Сергей – мой старший брат, – просто ответила Тамара. – Я с детства привыкла, что никогда ближе у меня никого не было и нет.

– А Виталик?

– Муж – это муж, а брат – это брат.

– Кого же ты больше любишь?

– Конечно, мужа! – округлила глаза Тамара.

– Тогда почему ты решила ему изменить? – спросила, покосившись на нее, Рита.

– Так ведь изменяют только тем, кто дорог, девочка. Если на мужика тебе наплевать, то переспать с кем-нибудь другим – дело нехитрое. Вот супругу любимому рога наставить – это да, тут не только через него – тут через себя переступить надо.

– Зачем? – искренне удивилась Рита. – Зачем через кого-то переступать?

Изумление Тамары было не менее искренним:

– Как зачем? Я же все-таки женщина! – Отжав, наконец, тряпку, она подошла к жуткой на вид плите, брезгливо сняла с нее чугунную решетку и пообещала: – Подрастешь – поймешь.

– Нет! – твердо заявила Рита. – Никогда!

– Много ты понимаешь в свои семнадцать лет! – невесело засмеялась Тамара. – Ты же еще совсем ребенок.

– Я взрослая!

Проследив за пренебрежительным жестом, которым от нее отмахнулись, Рита внезапно решила, что футболка мешает ей работать, и, сорвав ее, осталась по пояс голой. Других способов подтвердить свое заявление у нее не было.

Поглядывая на нее украдкой, Тамара некоторое время крепилась, а потом не выдержала:

– Грудь у тебя очень даже ничего. Я думала – какие-то медицинские прыщики, не более того.

– Грудь как грудь, – притворилась безразличной Рита. – Лично мне нравится. Надеюсь, я тебя не смущаю своим видом?

– Ребенок ты, – повторила убежденно Тамара. – Дитя с бюстом взрослой женщины. – После чего неожиданно для Риты и самой себя добавила: – Завидую я тебе. У тебя еще все впереди.

– У тебя тоже, – подбодрила ее Рита.

Обе были правы. Впереди их ожидало еще множество разных испытаний, хотя они об этом не догадывались.


предыдущая глава | Правильный пацан | cледующая глава