home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Специальная компьютерная программа считала магнитофонную запись допроса и перевела ее в письменный текст, который осталось лишь подкорректировать, удалив всякую чушь про ощипанных воробьев и мифических калмыков. Распечатка заняла двенадцать страниц. Полковник Ластовец старательно изучил их дважды, выделив главное маркером, а потом еще и набросал краткий конспект собственных умозаключений по этому поводу.

Да, память его порой подводила. Но не профессиональное умение сопоставлять факты.

«Итак, что мы имеем? – размышлял Ластовец, перечитывая свои записи. – Картина вырисовывается очень даже неприглядная. Существует устойчивая преступная группировка, возглавляемая начальником оперативного отдела райотдела милиции Березюком и его заместителем капитаном Шумихиным. Наиболее активными членами ОПГ являлись Клим Басаргин и Евгений Медведовский. Первого сейчас потрошат в морге, а второй куда-то запропастился. То ли в бегах, то ли в виде второго трупа где-нибудь отдыхает. Неясно. И не столь важно для следствия, проводимого отделом экстренного реагирования ФСБ. Потому что наибольший интерес в данном случае представляют не преступники как таковые, а их жертвы.

Почему? Все очень просто.

Майор Березюк понятия не имел, как его племянник Клим очутился в метро Курского вокзала и что ему было там нужно. Зато это было отлично известно ФСБ. Парень явился за 25 000 долларов, которые рассчитывал получить с доверчивых американцев. Но, судя по описаниям свидетелей, электронное письмо с ультиматумом отправляли не Клим и не Женя, а совсем другие молодые люди. Именно они обладали информацией о боеголовке, находящейся в Грозном. Если, конечно, боеголовка действительно существует». Это и намеревался выяснить Ластовец.

Преступные группировки не входили в его компетенцию. Наверху упрямо считали, что бандиты не представляют собой угрозы национальной безопасности. Хотя за годы беспредела от рук бандитов погибло значительно больше людей, чем способна уничтожить любая, даже самая мощная боеголовка.

Ладно, одернул себя Ластовец, эмоции побоку. От них логическим умозаключениям не польза, а сплошной вред. Факты существуют для того, чтобы их сопоставлять, а не для того, чтобы выводить из них морали и общечеловеческие ценности.

И они, эти факты, таковы:

Березюк, задействованный в операции по задержанию неизвестных преступников, обратил внимание на странное поведение своего племянника и смекнул, что сейчас Клима будут брать. Догадывался, подлец, что в «конторе» парню живо развяжут язык, а потому пристрелил его при попытке к бегству. Он полагал, что тем самым сохранит в тайне существование своей банды, но сам же обо всем рассказал. Без лишних подробностей, потому что ФСБ они пока что не сильно интересовали. Зато с упоминанием весьма любопытных деталей.

За несколько дней до инцидента в метро Евгений Медведовский усадил в свою шикарную тачку очередную доверчивую простушку, которую потом все участники группировки дружно «развели» на миллион рублей. Уже при поверхностном изучении личности потерпевшей и ее окружения выяснилось, что родной брат Тамары Родниной и ее супруг смахивают на тех самых молодых людей, которые отправили депешу в московское агентство Си-эн-эн. Сгоняв сотрудников в «засветившийся» компьютерный клуб с фотографиями Тамариных родственников, Ластовец получил исчерпывающий ответ: да, деньги за сведения о ядерной боеголовке требовали именно эти двое.

– Один серый, другой белый, два веселых гуся, – негромко пропел полковник, выкладывая перед собой снимки парней.

Тот, что постарше, глядел так, словно заранее знал, что им станут отнюдь не любоваться. Прямой настороженный взгляд. На губах скептическая полуулыбка. Общее впечатление такое, словно смотришь на готового к обороне противника. Собран, недоверчив, замкнут. Если парень поет в переходе с таким же выражением лица, то заработки у него небогатые. Кидать такому деньги все равно что кормить с руки незнакомого пса, от которого можно ожидать чего угодно. Разумнее пройти мимо, держась на безопасном расстоянии.

Его свояк попроще, помоложе и посимпатичнее. Расчесанные на прямой пробор волосы подчеркивают мягкий овал лица. Этот явно позировал фотографу с удовольствием, потому что привык быть объектом восхищения. «Посмотрите на меня: я весь такой чистенький, хорошенький, правильный. Даже когда я хамлю или грублю, это получается у меня мило». Странно, что этот мальчишечка нашел в себе силы ввязаться в драку, подумал Ластовец. Хотя его роль могла вполне ограничиться составлением и отправкой письма. А еще паренек, наверное, в обсуждениях планов принимает участие – такие обожают давать советы, которым сами никогда не следуют.

Ластовец отложил снимки Леднева и Роднина, взял фотографию Тамары, которая, как это умеют все хорошенькие женщины, заставила мужчин воевать из-за своей персоны. Видная девушка, ухоженная. Даже по стандартному снимку из личного дела можно легко определить, что фигура у Тамары под стать личику, из серии «не проходите мимо». Посмотришь на такую, и становится жаль ушедшей молодости.

Эх, Тамара, Тамара!.. Не сядь ты в чужую красивую машину, и не было бы сейчас у тебя и твоих близких таких серьезных проблем. Неизвестно, как насчет личного участия твоего супруга, но братец твой влип здорово. Слишком крутую кашу заварил – самому теперь не выбраться…

Подчиненные Ластовца уже успели по-быстрому пошерстить в среде, где вращались Леднев с Родниным, и вернулись в управление с интригующей информацией. Если Тамарин супруг числился заурядным менеджером торговой фирмы и ничего настораживающего о нем там выяснить не удалось, то Сергей Леднев – совсем другое дело. Тот еще гусь! Не просто серый, а темный.

Итак, этот субъект (ветеран чеченской войны, между прочим) зарабатывал себе на жизнь пением песенок под гитару в том самом подземном переходе, где недавно устроили побоище фашиствующие скинхеды. Приятель и, если так можно выразиться, коллега Сергея, известный под кличкой Сенкевич, раскололся на первых же минутах собеседования с эфэсбэшниками и сообщил им кое-что любопытное.

Оказывается, в ходе группового избиения прохожих, попадающих под определение национальных меньшинств, скинхеды раскроили череп мужчине, идентифицированному позже как чеченский беженец Азлат Салманов. Характерный пороховой налет на пальцах убитого заставил следствие обратиться к картотеке боевиков Ичкерии, в результате удалось выяснить истинную личность убитого. То был Кабир Хаким, араб по происхождению, совершавший свои разбойные подвиги под прозвищем Бешеный. Садист и законченный подонок. Убили, и черт с ним, никто не заплачет. Но вот главная изюминка: по словам Сенкевича, уходя из перехода в тот злополучный день, Сергей Леднев подобрал барсетку убитого.

Таким образом, мифическая боеголовка приобретала все более реальные очертания. Могли находиться у убитого боевика какие-то документы, которыми случайно завладел Тамарин брат? Вполне. Мог Сергей Леднев попытаться продать их, чтобы вытащить Тамару из той неприятной ситуации, в которую она угодила? Опять ответ утвердительный. Да. Скорее всего именно так он и поступил.

Более того, еще до вмешательства ФСБ пропажу искали два подозрительных молодчика кавказской наружности, и Сенкевич, смущаясь, признался в том, что навел их на след своего приятеля. Тут бы впору помянуть убиенного раба божьего Сергея Леднева незлым тихим словом, да парень оказался прыткий, с норовом. Оба чеченских киллера не пропавшую барсетку нашли, а собственную смерть на московской набережной. Словесный портрет народного умельца, спровадившего преследователей на тот свет, полностью соответствовал приметам Леднева. Правда, ему помогала какая-то девчушка, но полковника Ластовца не слишком интересовала эта эпизодическая фигура.

Гораздо больше интересовало его местонахождение всей этой веселой семейки Ледневых—Родниных, которая отважилась противостоять и чеченской диаспоре, и банде Березюка. С квартиры на Арбате они съехали, затерявшись в Москве. Вернее, надеясь затеряться, потому что их обнаружение лишь вопрос времени. Но не грянет ли гром, пока сотни агентов и осведомителей будут раскидывать в столице свои сети? Ядерная боеголовка в руках террористов – это не шуточки. И только задержав Сергея Леднева и его команду, можно предотвратить угрозу.

– Рисуют мальчики войну-у, – не слишком мелодично загудел Ластовец, – рисуют бомбы и «катюши», летят во всю листа длину-у снаряды желтые, как груши-и-и…

Он захлопнул рот и нахмурился. Мальчики заигрались, их нужно остановить, пока не поздно. Но как это сделать в ближайшие часы или хотя бы дни? Майор Березюк тут не помощник, он толком ничего не знает. Его ближайший соратник капитан Шумихин не появился пока что ни дома, ни на работе – вот еще одна загадка, решение которой может знать все тот же ушлый Леднев. А что, если милиционера уже нет в живых? Хватило же у Сергея сообразительности заманить в ловушку сначала чеченцев, а потом Клима. Не парень, а чертик, то выскакивающий из табакерки, то исчезающий вновь. Как же до него побыстрее добраться, до этого боевитого малого?

Задумчиво пожевав губами, Ластовец протянул руку к телефонной трубке, но в это мгновение аппарат ожил сам, залившись легкомысленным курлыканьем, не слишком уместным в суровых стенах следственного управления ФСБ.

– Слушаю, – бросил в трубку Ластовец.

– Товарищ полковник, есть новые сведения по Евгению Медведовскому, – доложил старший лейтенант, поставленный на отработку этой линии.

– Слушаю. – То же самое слово, но произнесенное с нетерпеливыми нотками.

– Его тело обнаружено сегодня в Измайловском ПКиО, недалеко от пруда.

– И труп, разумеется, носит признаки насильственной смерти? – предположил Ластовец.

– Не только. – Лейтенант натужно закашлялся.

– Ангина? – ласково осведомился полковник. – Есть хорошее средство от всяческих хворей. Приезжай, я пропишу тебе парочку пилюль.

– Я здоров! – поспешно произнес лейтенант.

– Тогда докладывай, а не жеманничай, как барышня. Что там приключилось с Медведовским, помимо скоропостижной кончины?

– Его… это… Ну, поимели. Извращенным, гм, способом.

– В заднепроходное отверстие, что ли?

– Хуже. Орально.

– Следы сопротивления?

– Трудно сказать наверняка, – помялся лейтенант. – Парня здорово отдубасили, связали и оставили без штанов. Но сопротивлялся ли он, это пока неизвестно. Может, он… этот… мазохист какой.

– Может, – пробормотал Ластовец. – Хотя, сдается мне, над ним учинили показательную расправу… Ты вот что, лейтенант, дождись результатов предварительной экспертизы и дуй сюда. На месте доложишь.

Положив трубку, полковник повертел перед собой снимок Тамары, задумчиво хмыкнул и вдруг вскочил с кресла, осененный внезапной догадкой. Молодые девушки, попавшие в лапы подонков, редко отделываются легким испугом. Скорее всего над ней надругались тем самым способом, который испытал на себе перед смертью Женя Медведовский. Может быть, с этим связано также исчезновение капитана Шумихина?

Эфэсбэшнику пришлось описать несколько кругов вокруг стола, прежде чем, успокоившись немного, он нажал кнопку вызова дежурного.


предыдущая глава | Правильный пацан | cледующая глава