home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Немецкие лодки на советских верфях

Между тем осенью 1934 г. завод «Красное Сормово» получил новый заказ на постройку двенадцати разборных лодок Х серии. Первые три штуки предполагалось сдать уже в 1935 г.

Двигатели W8V28/38 к этим лодкам должен был поставлять Коломенский машзавод, который производил их по лицензии немецкой компании «МАН». Это были восьмицилиндровые, четырехтактные, бескомпрессорные двигатели, делавшие 600 об/мин. Мотор правого борта вращался по часовой стрелке, левого — против. Расход солярки, согласно немецкой инструкции, составлял 190 граммов на 1 л. с. /ч. Охлаждение — забортная вода. Запускался двигатель сжатым воздухом.

Этому выдающемуся немецкому судовому двигателю в СССР был скромно присвоен индекс 38-К-8, в один миг превративший его в «советский». Интересно, что многие современные историки — «специалисты по флоту» искренне называют 38-К-8 отечественным, хотя от германского он не отличался ничем, кроме плохого качества. [172 — Кулагин К. Л., Морозов М. Э. Подводные лодки типа «Щ», III, V, V-бис и V-бис-2 серии.// Морская коллекция, № 2, 2002.] В 30-е — 50-е годы ХХ века немецкий MAN W8V28/38 стал основным дизелем советского подводного флота.

Согласно приказу начальника Главречпрома Березина, головное спецсудно с зав. № 550/6 должно было быть заложено еще до заключения договора, то есть 1 сентября 1934 г. Причем спуск на воду был оптимистически намечен уже на 10 апреля 1935 г. Суда 550/7 и 550/8 предполагалось заложить одновременно 1 июня 1935 г.

Учитывая тот факт, что в цехах завода № 112 уже строились две подлодки, выдержать эти сроки было, мягко говоря, трудно. Строительство новых площадей находилось в самом разгаре. Поэтому директор завода Сурков в свойственной ему культурной манере ходатайствовал о переносе сроков закладки спецсудов Х серии. Однако он не только получил отказ, но еще и категоричное требование заложить все три судна уже в 1934 г. и сдать их в 1935 г.

Несмотря на категорические приказы вышестоящих инстанций, осуществить этот план даже приблизительно не удалось. Законы физики не подчинялись коммунистической идеологии и не изменялись под влиянием марксизма-ленинизма. У завода просто не было физических возможностей строить одновременно пять подводных лодок. Тем более что и работы по спецсудам, заложенным ранее, значительно отставали от графика. Так, на 1 января 1935 г. готовность спецсудов была следующей: № 550/3 «Дельфин» — 71 %, № 550/4 «Белуга» — 37 % и № 550/5 «Кумжа» — 27 %.

Руководству завода, под давлением сверху, пришлось еще раз пересмотреть графики и планы. От цехов требовали безо-говорочного выполнения сроков. Была установлена подекадная проверка выполнения плана по цехам завода. В феврале на заводе даже побывал старший инженер Главречпрома Волынский, который лично обследовал лодки на стапелях и вновь обнаружил сильное отставание от графиков. Увеличение производительности труда оказывалось затруднительным в связи с нехваткой квалифицированных слесарей, монтажников, сборщиков и особенно сверловщиков.


Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа

Боевая рубка подводной лодки Щ-308 «Семга» (зав. № 550/2).


Со стороны завода были приняты меры. Для ускорения всех работ по судам в течение января произвели значительную переброску рабочей силы за счет ослабления работ, ведущихся на подлодке 550/9. Максимальное количество получаемых заводом сверхурочных часов было передано судостроительному цеху для спецсудов. Был введен круглосуточный график работ. К первой и второй смене прибавили по четыре сверхурочных часа.

Работа вдобавок осложнялась и тем, что от вышестоящих инстанций постоянно поступали новые технические требования, чаще всего трудновыполнимые. Например, переделать по новой схеме общесудовую вентиляцию, заменить приводы кингстонов. Имели место и постоянные задержки поставок от других заводов: резины, труб из красной меди, вентиляторов, воздухоохладителей и т. п. Благодаря невероятной штурмовщине, когда люди буквально ели и спали на стапелях, в марте удалось более или менее продвинуться по спецсудам 550/3,4,5.

Наконец, 15 апреля 1935 г., с отставанием от графика на полгода, подводная лодка «Дельфин» в недоделанном виде все же приступила к заводским сдаточным испытаниям. При этом уже в ходе последних доделочных работ был получен еще целый ряд новых технических требований по повышению скорости лодки за счет улучшения обтекаемости (всего 18 конструктивных изменений). Это привело к новому витку авральных работ, которые велись уже на территории заводского затона с нарушением элементарных правил техники безопасности. В результате на лодке возник пожар, который был геройски потушен рабочими. [173 — ГУ ЦАНО, Ф. 15, Оп. 3, Д. 177, Л. 62.]

Тем временем подлодка «Семга», отправленная в Ленинград еще осенью 1934 г., так и не была сдана Балтфлоту. Потребовалось еще большое количество переделок и мелкого ремонта. В итоге в Кронштадт она отправилась почти одновременно с «Дельфином» — в августе 1935 г. Вот так, через пень колоду, шли «по дороге к морю» советские подводные лодки.

Завод № 112 еле-еле справлялся со строительством спецсудов Х серии, а руководство не знало, как и чем заткнуть очередные дыры в производстве, и вдруг как гром среди ясного неба новый приказ! А именно: начать строить еще и лодки серии «Н». Их производство предстояло начать в 1936 г., а сдать — в 1937 г. Лодки этой серии («Немки») являлись почти точной копией немецких подлодок VII серии, сыгравших главную роль в будущей битве за Атлантику в 1939–1945 гг. Чертежи субмарины были проданы СССР германской фирмой «ДЕМАГ».

В отличие от лодок отечественной разработки подлодка IX серии, как ее вскоре стали именовать, отличалась более простой и надежной системой всплытия, эффективной системой кингстонов, рациональным размещением постов управления, хорошей доступностью механизмов и узлов и др. Время срочного погружения составляло всего 60–70 секунд. [174 — ГУ ЦАНО, Ф. 15, Оп. 3, Д. 177, Л. 137.] Длина ее корпуса составляла 77,7 метра, ширина — 6,4 метра, водоизмещение — 828 тонн. Вооружение включало четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата калибром 533 мм. Субмарина приводилась в движение двумя дизелями по 2000 л. с. либо двумя электромоторами по 550 л. с. и могла развивать скорость до 20 узлов. Дальность плавания по техпаспорту составляла 2500 морских миль, то есть лодка являлась океанской. Однако это у немцев. А надо было еще воссоздать «немку» на советской судоверфи. Первое, что бросилось в глаза инженерам завода № 112, это длина судна. При заказе никто не учел, что она составляла 7770 см, а это превосходило размеры всех доков, имевшихся в распоряжении завода «Красное Сормово». Чтобы «впихнуть» лодку в док, были нужны серьезные конструктивные изменения. Некоторые даже предлагали размещать субмарины не вдоль продольной оси дока, а по диагонали.

Дела, которые на заводе и так шли туго, осложнились еще и тем, что док, с многочисленными трудностями и приключениями перевезший в Ленинград спецсудно зав. № 550/4, вернуться назад не успел из-за окончания навигации. Подлодка 550/5 «Кумжа» так и не успела отправиться на север и осталась зимовать в Сормовском затоне. Тем временем развернулись авральные работы на судах 550/6,7,8 Х серии. Всем хотелось побыстрее от них избавиться, ведь в перспективе завод имел уже план на постройку 12 лодок IX серии (впоследствии их прозвали «эсками») и других спецсудов.


Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа

Подводная лодка Щ-311 «Кумжа» (зав. № 550/5), оснащенная немецким дизельным двигателем MAN.


Рост партзаданий потребовал не только принятия мер по повышению производительности труда, но и существенного увеличения числа рабочих и производственных площадей. Это, в свою очередь, вызвало необходимость строительства новых рабочих поселков и коренной реконструкции завода. Тем более, согласно постановлению СТО от 27 апреля 1936 г., завод «Красное Сормово» должен был быть приспособлен, как «внутренняя база по постройке подводных лодок, мониторов, канонерских лодок, изготовлению судовых дизелей», а также как дублер по производству торпедного вооружения. И это при одновременном ежегодном производстве 36 тысяч 203-мм снарядов и 500 тысяч 107-мм снарядов.

На существующей верфи, вследствие полного отсутствия механического спуска, было возможно лишь сезонное всплытие во время весеннего и осеннего паводков. Пока были построены лишь три лодки, а пять находились в постройке. Программой реконструкции, рассчитанной на 1937–1938 гг., предусматривалось расширение и оборудование судоямы, строительство монтажного и сварочного цехов, достроечной набережной и расширение снарядного цеха. Для удовлетворения жилищных потребностей рабочих предусматривалось построить 18 бараков и три рубленых дома в районе поселка Комсомольский.

28 апреля 1936 г. произошел вопиющий случай, похожий не то на «вредительство», не то на диверсию. Во время обхода уже плававшей в затоне подводной лодки дежурный обнаружил в ее носовом отсеке отверстие диаметром 19 мм, через которое поступала вода. Рядом лежал ящик со сверлами. Кто и с какой целью просверлил прочный корпус, так и осталось неизвестным. [175 — ГУ ЦАНО, Ф. 15, Оп. 3, Д. 191, Л. 19.]

Кстати, в рамках борьбы с вредителями отдел кадров завода 20 июля того же 36-го года составил для органов НКВД секретный список лиц еврейской национальности, работавших на предприятии. Всего таковых насчитали 96 человек. О каждом сообщались краткие сведения, где работал раньше и как попал на завод.

В мае 1936 г. в Ленинград было наконец-то отправлено еще одно спецсудно Х серии — 550/5 «Кумжа». 5 июня начались его сдаточные испытания, и 21 августа лодка вместе с 550/4 была сдана КБФ.

Спецсудно 550/8 было поставлено в док в июле, но из-за обмеления и низкого уровня воды в Волге его отправка задержалась до 16 августа. Судно 550/6 было введено в док и отправлено 2 сентября, а уже 21 сентября была отослана в долгий путь и подлодка зав. № 550/7.

Работы по судам вновь велись с большим отставанием от графика. На этот раз главной причиной была несвоевременная поставка комплектующих изделий и сырья. Отдельные сорта стали вообще не поставлялись. [176 — ГУ ЦАНО, Ф. 15, Оп. 3, Д. 189, Л. 349.]31 октября, со значительным отставанием от графика, завод сдал Балтийскому флоту подлодку 550/8, а 3 и 4 ноября — подлодки 550/6 и 7. Все они были плохого качества и требовали многочисленных доделок и переделок.

После сдачи одиннадцати судов Х серии, вопреки первоначальному плану, завод приступил к постройке лодок IX серии. 14 декабря 1936 г. были заложены спецсуда зав. № 236 и 237 (будущие лодки С-7 и С-8). Таким образом, заведомая нереальность и невыполнимость правительственных заданий дополнялась их противоречивостью и постоянной изменчивостью.

Большой проблемой для завода стало всплытие готовых судов. Обычно оно обеспечивалось паводком. Высокая вода сама снимала лодку со стапелей, и она всплывала, прямо как галера во времена Петра I. Однако паводок на Волге не всегда одинаков. Например, в 1935 г. уровень волы повышался незначительно, и лодкам приходилось «сильно помогать» всплыть — толпа рабочих просто наваливались и сталкивали субмарину в воду.

В связи с этим была начата разработка сложной и трудоемкой технологии, как при недостаточно высокой воде приподнять лодку со стапеля и затем при искусственно уменьшенной осадке вывести из судоямы на глубокую воду затона для окончания работ. Она заключалась в следующем: к подлодке подводили имевшуюся на заводе баржу-док, по бортам которой выводились несколько кронштейнов, доходящих концами до диаметральной плоскости лодки. После этого док затапливали, и лодку при помощи стальных полотенец «подвешивали» к кронштейнам. Затем балласт откачивался, док всплывал и приподнимал лодку со стапеля, после чего вся система буксировалась за пределы судоямы. [177 — ГУ ЦАНО, Ф. 15, Оп. 3, Д. 190, Л. 27.]

Этот метод был успешно испытан в 1936 г. и значительно расширил возможности спуска судов. Другой вопрос, стоило ли это того. Трудно представить, чтобы немцы строили подводные лодки, скажем, во Франкфурте-на-Майне, а потом с огромными трудностями сплавляли бы их в Северное море.

Надо отметить, что на работу завода, кроме уже перечисленных, могли также оказывать воздействие самые разнообразные факторы. Например, в июле на фарватере Волги проводились углубительные работы. При этом песком и илом был случайно завален выход из затона, прервав его связь с рекой. В результате сели на мель плавучий кран и док, возвращавшиеся из Ленинграда.

Тем временем продолжались перебои с поставками металла. Так, на 21 июня заводом № 122 для строительства лодок IX серии было недополучено 1524 тонны, что составило 75 % от плановой потребности.


Субмарина на лошадиной тяге | Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа | Спасательная капсула Пятакова