home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню





Шайка педагогов

Осенью 1942 г. в Починковском районе Горьковской области были пойманы одетые в лохмотья дети, воровавшие картофель и зерно с колхозных полей. Выяснилось, что «урожай собирали» воспитанники районного детского дома. И делали они это отнюдь не от хорошей жизни. При проведении дальнейшего расследования местные милиционеры раскрыли преступную группу, а, по сути, банду, состоявшую из сотрудников данного учреждения. Всего по делу были арестованы семь человек, в том числе директор детдома Новосельцев, бухгалтер Сдобнов, кладовщица Мухина и другие лица. При обысках у них были изъяты 14 детских пальто, семь костюмов, 30 метров сукна, 350 метров мануфактуры и другое незаконно присвоенное имущество, с большим трудом выделенное государством в это суровое военное время.


Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа

Дети войны.


Следствие установило, что путем недодачи полагающейся нормы хлеба и продуктов указанные преступники только в течение 1942 г. расхитили семь тонн хлеба, полтонны мяса, 380 кг сахара, 180 кг печенья, 106 кг рыбы, 121 кг меда и т. д. Все эти дефицитные продукты работники детдома распродавали на рынке либо просто сами проедали. Только один товарищ Новосельцев ежедневно получал на себя и членов своей семьи пятнадцать порций завтраков и обедов. За счет воспитанников неплохо питался и остальной обслуживающий персонал. Детей же кормили «блюдами», приготовленными из гнилья и овощей, ссылаясь при этом на плохое снабжение. За весь 1942 г. им лишь один раз выдали по одной конфетке к 25-й годовщине Октябрьской революции. [488 — ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 3398, Л. 9.]

Надо сказать, что государство, несмотря на тяжелое военное время, все же выполняло свои обязательства перед детьми, оставшимися без родителей. Неуклонно соблюдались нормы выдачи продуктов, регулярно выделялась и одежда. Однако всякие сволочи, вроде Новосельцева, использовали это в корыстных целях. Директор, как оказалось, имел тесную связь с заведующим базой снабжения областного отдела народного образования Колесовым и при его соучастии расхищал получаемые для детей белье и одежду. За год ими были разбазарены 14 детских пальто, семь костюмов, 36 метров сукна и другие материалы. Для этого вещи воспитанников детдома, приходившие в негодность, списывались в расход по нескольку раз.

Отношение к детям со стороны воспитателей было не лучше, чем в нацистском концлагере. За малейшее нарушение их сутками держали взаперти в холодной комнате раздетыми и без еды, а также лишали и без того не особо сытных завтраков и обедов.

Почувствовав свою безнаказанность, отдельные члены преступной группы творили настоящий беспредел. Так, 50-летний бухгалтер П. И. Сдобнов за похищение одной конфетки заставил вступить в сожительство 15-летнюю воспитанницу А. Ванину. И что самое удивительное, директор детдома Новосельцев в том же 1942 г. получил от наркомата просвещения почетную грамоту за отличную воспитательную работу. [489 — ГОПАНО, Ф. 3, Оп. 1, Д. 3398, Л. 9.] Все эти фашисты заслуженно были приговорены к длительным срокам заключения.

Впрочем, Починковский детский дом был далеко не единственным примером преступных действий педагогов. Типичным способом наживы было завышение количества учащихся с целью добыть излишки продуктов. Так, в спецсообщении УНКВД Горьковской области в обком партии в январе 1943 г. приводились следующие данные: «В школе № 13 Свердловского района в ноябре 1942 года ежедневно завышался контингент учащихся по 25–27 единиц. Одновременно за счет не посещающих школу учащихся создались излишки 593 порций завтраков.

В школе № 14 за ноябрь 1942 года за счет завышения контингента учащихся создались излишки порций завтраков 583, которые расхищены. В Ждановском районе в школе № 19 в течение I квартала учебного 1942 года на отсутствующих учеников получено и разбазарено 2271 порция, а в школе № 21 2770 порций завтраков». [490 — Там же, Л. 10.]

Тут, надо отметить, что жизнь и быт школьных учреждений в военные годы были нелегкими, и хищениями учителя и администрация занимались не от хорошей жизни. Многие школы были переданы под госпитали, на фронт ушли кадры, да и многие ученики встали за станки. В оставшихся учебных заведениях обучение велось в две-три, а иногда и четыре смены. При этом дети вынуждены были сами запасать дрова для котельных. Учебников не было, а из-за нехватки бумаги писали на старых газетах между строчками. Благо уж чего-чего, а пресса выходила регулярно.

Аналогичные случаи преступлений и невыполнения педагогическими работниками своих обязанностей выявлялись и в других регионах. Так, в ноябре 1942 г. в Саратовский городской комитет обороны было направлено специальное сообщение о тяжелом материально-бытовом положении воспитанников детских домов: «По имеющимся в управлении НКВД данным, во многих детских интернатах воспитанники находятся в исключительно сложном материальном положении, интернаты отапливаются плохо или вообще находятся без топлива, теплой одеждой и обувью дети не обеспечены, в результате несоблюдения элементарных социально-гигиенических правил наблюдаются инфекционные заболевания. Воспитательная работа запущена, среди воспитанников имеются случаи хулиганства и воровства».

В интернате в селе Нестерово в некоторые дни дети вовсе не получали хлеба, словно проживали не в тыловой Саратовской области, а в блокадном Ленинграде. Учеба из-за отсутствия учителей и нехватки помещений была давно заброшена. В интернатах Ровенского района, в селе Волково и других, дети также по нескольку дней вообще не получали хлеба. [491 — Сойма В. М. Указ. соч., с. 113.]


Бандитский Горький | Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа | Армейская мафия