home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

За обилием дел в процветающей фирме, дон Альберто не забывал Марианну. Он по-прежнему внимательно наблюдал за ней, радуясь ее радостям, переживая ее невзгоды. Все меньше и меньше нравился ему интерес к девушке легкомысленного сына. Дон Альберто поделился своими сомнениями с женой.

– Нужно определить Марианну в какой-нибудь колледж, – предложила донья Елена, не поднимая головы от своей излюбленной работы, – она разрисовывала керамическую фигурку.

– Я согласен с тобой, – сказал дон Альберто. – И рад, что ты меня понимаешь. Марианне, безусловно, нужно учиться. У нее живой ум, она быстро наверстает упущенное. Но жить она должна с нами. Я к ней очень привязался. Если бы ты была немного поприветливей, она бы, наверное, и с тобой подружилась.

– Хорошо, можно подыскать какой-нибудь колледж, где днем она будет учиться, а вечером приходить домой. Глядя на нее, может и Луис Альберто начнет работать.

– Хотелось бы в это верить, – сказал со вздохом дон Альберто. – Но только, пожалуйста, ничего без меня не предпринимай, – попросил он ее.

Разговор порадовал донью Елену. Однако, едва за отцом закрылась дверь, как в комнату вошел Луис Альберто:

– Мне нужны деньги, – коротко сказал он матери.

– Как, разве ты уже истратил то, что дал тебе отец? – удивилась донья Елена.

– Тех денег мне хватило ровно на день. – Луис Альберто требовательно смотрел на мать.

– Но там была приличная сумма… – неуверенно сказала донья Елена, но, увидев, что он нахмурился, заторопилась: – Хорошо, хорошо, я дам тебе денег. Ах да, сегодня утром приходила Эстерсита.

– Рад, что мы не встретились.

– Ей скучно дома, она хотела бы пожить у нас. Сынок, почему ты так груб с ней? Ты ведь знаешь, она любит тебя.

– Несомненно… – сказал Луис Альберто, не скрывая иронии. – Так ты принесешь деньги или нет?

Как всегда, когда нужно было решить какой-то сложный вопрос, донья Елена отправилась к падре Адриану. Для доньи Елены падре Адриан был не только друг, но и первый советчик. Отказавшись от кофе, она сразу заговорила о том, что ее волновало, – о Марианне. Падре Адриан, в свою очередь, поведал ей о просьбе Марианны помочь ей найти работу.

– Ах, падре, не знаю, что вам на это и ответить, – честно призналась донья Елена. – С одной стороны, как и Альберто, я ей доверяю, но с другой – все-таки опасаюсь… Вы же знаете Луиса Альберто.

– Значит, вы опасаетесь не за Марианну, а за своего сына? – уточнил падре Адриан.

– Нет, нет, за обоих. Но он мне сын, а Марианна чужая. Лучше если бы она училась где-нибудь в другом городе и как можно реже бывала дома.

– И, конечно, как можно меньше встречалась с Луисом Альберто, не так ли?

– Именно так, падре. Но раз она, оказывается, хочет уйти, пусть уходит – у нас нет никакого права ее задерживать.

– Да и, насколько я замечаю, никакого желания. – Падре Адриан встал, прошелся по комнате. Он был явно взволнован. – Хорошо, я обещал Марианне свою помощь, и я ей помогу, донья Елена, но прежде я хочу повидаться с доном Альберто, услышать и его мнение.

– Нет, нет, падре, – испуганно сказала донья Елена, – прошу вас, не надо ему рассказывать. Он опять во всем обвинит сына.

– Мне очень жаль вас, донья Елена, – мягко возразил священник. – Но я должен это сделать. Не для того, чтобы просить за Марианну, убеждать, что она порядочная девушка. Я хочу только одного, чтобы она ушла из вашего дома с высоко поднятой головой.

– Хорошо, падре, – послушно сказала донья Елена.

– Поймите меня, донья Елена, – продолжал падре Адриан. – Для того, чтобы быть настоящей христианкой, недостаточно исповедоваться, причащаться, посещать храмы и давать деньги на благотворительные цели… Необходимо еще быть хорошей матерью, а это значит, что не всегда нужно исполнять прихоти детей, можно и поругать их, и, когда нужно, наказать, главное – направлять их по правильному пути и воспитывать в них добрые чувства к своим ближним.

– Да, да, падре, – согласилась донья Елена.

– Не беспокойтесь, я займусь этим делом, – сказал падре Адриан, вставая.

– Спасибо, спасибо, падре. До свидания.

Этот разговор не принес облегчения ни донье Елене, ни священнику. Неясной оставалась и судьба Марианны. Но все понимали, что дальше так оставаться не могло.

Коренастый меските торчал из земли, как большой толстый палец. Смешное дерево. Точно такое росло в их саду, на ранчо. Марианна задумалась. Вдруг кто-то осторожно провел рукой по ее волосам. Рядом с ней стоял Луис Адьберто.

– Что это вы делаете? – смутилась девушка.

– Дотрагиваюсь до твоих волос. Они такие мягкие, красивые. Он говорил тихо, без обычной насмешливости.

– Ты чем-то занята?

– Нет.

– И я свободен. Мне стало очень скучно и, чтобы ты знала, – из-за тебя.

Марианна в упор посмотрела на Луиса Альберто. Красивое лицо, обращенное к ней, было серьезным, ей даже показалось – строгим. И она задала ему вопрос, на который много раз искала ответа. Искала и не могяа найти.

– Почему вы так плохо относитесь к своему отцу? Но Луис Альберто ушел от ответа.

– Ты ко мне тоже плохо относишься, – сказал он. – Ведь мы с тобой кой о чем договорились, а ты забыла. Обещаю, Марианна, если мы опять начнем заниматься, я исправлюсь. Но я стану еще хуже, если ты откажешься от меня.

– Но почему? Не могу поверить, что вам не хочется стать достойным человеком.

– Мне не хватает силы воли. Помоги, если можешь.

– Да кто я такая, чтобы помогать вам? – искренне удивилась девушка.

– Не надо так. Ты необыкновенная, лучше многих – хотя бы для меня. Это правда, Марианна. Мне легко, когда ты родом.

Девушка была взволнована. Ей очень хотелось сказать «да», но она вспомнила обещание, которое дала дону Альберто, и сказала:

– Не говорите так, ни к чему. Занятий не будет, понятно? Я ухожу из вашего дома.

– Уходишь? Куда? – удивился Луис Альберто.

– Пока сама не знаю. Я попросила падре Адриана подыскать мне место. Он обещал поговорить с вашими родителями и забрать меня.

– Нет, нет, Марианна. Не уходи, я не хочу, – Много лет Луис Альберто не говорил никому тех слов, которые, помимо его воли, слетали сейчас с его губ. – Прошу тебя, останься.

– Не хочу я оставаться. – Она запнулась. – Вернее не могу.

– Почему?

Марианна не знала, как выразить то, что она сейчас чувствовала.

– Потому… – сказала она, – потому… что не могу жить рядом с вами ни одного дня.

– Марианна… – нежно обнял девушку Луис Альберто. Накрывая на стол, Мария искоса поглядывала на непривычно грустную, притихшую Марианну. Наконец, она не выдержала:

– Что с тобой сегодня, девочка? Марианна заплакала:

– Я попросила падре Адриана подыскать мне место, не могу здесь больше оставаться. Я ведь так старалась быть полезной дону Альберто, донье Елене… Все дадала, чтобы Луис Альберто перестал пить и…

– Ах, Марианна, какая ты еще наивная! Разве можешь ты хоть как-то повлиять на Луиса Альберто? Даже свои собственные родители ничего не могут с ним сделать.

– Но он же дал мне обещание, и сегодня мы снова говорили об этом. Он сказал, что исправится, если мы будем продолжать занятия. Он говорил очень искренне.

– Ах, Марианна, – Мария с грустью посмотрела на девушку, – мне кажется, ты права – пожалуй, тебе надо уйти из этого дома, уйти навсегда. Так будет лучше, слишком уж ты наивна, а дон Луис Альберто ведет себя так, что можно вообразить все, что угодно – даже то, чего никогда не было да и быть не могло.

– Поэтому, я и хочу уйти, – Марианна решительно вытерла слезы. – Я ведь понимаю, для него я только игрушка.

Мария подошла к Марианне, заглянула ей глаза.

– Так вот, значит, в чем причина… Не только в донье Елене. Ты знаешь, я здесь давно и очень люблю всех в этой семье, и тебя я тоже полюбила, девочка. Ведь и я когда-то была такой же, как ты – молодой и бедной, а хотелось жить, хотелось счастья и любви. И сколько же я пережила разочарований, пока не поняла, где мое место. Будь умнее, не старайся прыгнуть выше своей головы, девочка. Для таких, как мы, это безнадежное занятие.

И они заплакали вместе.

Для Эстер было настоящей радостью узнать, что Марианна собирайтеся уйти из заветного дома. Все складывалось для племянницы доньи Елены наилучшим образом, – будто неведомые силы помогали ей. Она решительно отвергла все колебания тетушки: «Альберто будет вне себя!» и «Как все это отразится на Луисе Альберто?!», – утвердив ее в мысли, что это единственный выход из всех проблем: «Пусть только уйдет! Хоть на улицу, только бы быстрее! А потом она, Эстер, поселится, пока на время, в их доме – и все наладится»

На том порешили, и окрыленная Эстер покинула дом, манивший ее многие годы.

Луис Альберто с силой распахнул дверь и, не здороваясь, спросил донью Елену:

– Объясни, мама, почему это вдруг Марианна уходит от нас?

– Кто тебе сказал:

– Значит, ты знала об этом? – не отвечая на ее вопрос, спросил Луис Альберто.

– Нет, сынок, мне только что сказал об этом падре Адриан.

– Ты вынудила ее уйти и, конечно, теперь вне себя от счастья? – со злостью спросил он. Отец ее любит, как дочь. Только ты и Эстер постоянно к ней придираетесь. Предупреждаю, мама, я этого не допущу.

– Из-за нее в нашем доме возникает столько проблем. Она же грубая, невоспитанная… Раньше ты и сам хотел от нее избавиться. – Елена подыскивала убедительные доказательства своей правоты.

– Это было только в самое первое время. Тогда я еще не знал ее, а теперь я хочу, чтобы Марианна осталась. Ты должна попросить ее об этом, – тон Луиса Альберто был непреклонным.

– Я? – бледные щеки доньи Елены вспыхнули.

– Да. Потому что она уходит из-за тебя.

– Может, мне еще стать перед ней на колени? – не выдержала донья Елена.

– В этом нет необходимости. Марианне достаточно одного твоего ласкового слова.

Луис Альберто помолчал, нервно прошелся по комнате, с решительным видом остановился перед доньей Еленой. – Послушай меня, мама. Если не вернешь ее, я не ручаюсь за свое поведение.

Падре Адриан понимал, что вопрос о судьбе Марианны нужно решать как можно скорее. Он позвонил дону Альберто и попросил его зайти. Дон Альберто очень удивился, узнав, о чем просила его друга Марианна.

– Откровенно говоря, – сказал падре Адриан, – ее решение мне тоже не нравится. Но что делать, если твоя супруга почему-то не любит эту девочку, а Луис Альберто… Прости только бог знает, какие у нее намерения. Несправедливо заставлять страдать юную душу, ей нужна доброта и ласка.

– Но я-то не заставлял ее страдать… – сказал дон Альберто.

– Ты, конечно же, нет, а вот Елена, – да. И так как она полноправная хозяйка в доме, не стоит навязывать ей присутствие человека, которого она терпеть не может.

– И все-таки я удивлен, что Марианна захотела уйти от нас. Я был уверен, что все улажено.

Падре Адриан помолчал.

– Видишь ли, вероятно, есть еще какие-то причины, которые побуждают ее уйти.

– Но какие? – удивился дон Альберто. – К тому же меня очень беспокоит, как сложится ее судьба, если она от меня уйдет.

– Я попытаюсь сегодня же найти место у каких-нибудь приличных людей.

– Место служанки, конечно?

– Вероятно, если другого не найдется.

Дон Альберто отодвинул недопитый кофе, волнуясь, потер руки.

– Нет, нет, все это мне очень не нравится. Я люблю Марианну, отношусь к ней, как к родной дочери. Она наивная, доверчивая, я боюсь, что кто-нибудь попытается воспользоваться ее неопытностью, а этого допустить нельзя.

– Я постараюсь подыскать приличную семью со строгими принципами.

– Но в этой семье она все равно будет служанкой, Адриан! Так к ней и будут относиться.

– Разумеется, но что делать, Альберто? Марианна – сирота, у нее нет никакого образования, да к тому же – никакая работа не зазорна.

– Да, да, знаю, но мне хотелось дать ей возможность получить образование. Попытаюсь уговорить ее остаться.

– Только не дави на нее. Оставим пока все как есть. А когда ты поговоришь с Марианной, сразу сообщи мне о ее решении.

– Хорошо, Адриан, я так и сделаю, – согласился дон Альберто.

– И постарайся воздействовать на своего сына. Мне думается он – корень всех проблем.

Дон Альберто только вздохнул.

Эстер поставила сумку с покупками, взглянула на себя в зеркало. Увидев в нем отражение Рамоны, не поворачиваясь, бросила через плечо:

– Купила, купала… В сумке…

– А ты думала о нем, когда покупала эту ленту?

– Конечно, я всегда о нем думаю – я днем, и ночью. Думаю, как женить его на себе.

– Ты получишь все, что хочешь, я обещаю. Ты рождена быть счастливой. Потерпи пару дней – и увидишь, что твой кузен попал в наши сети. Ему придется жениться на тебе.

– Хорошо бы, а то я боюсь, у меня лопнет терпение. Их разговор прервал телефонный звонок. Это была донья Елена. Голос ее так дрожал, что Эстер не сразу узнала ее.

– Представляешь, – сказала донья Елена, – Луис Альберто не хочет, чтобы Марианна уходила. Он так набросился на меня… Требует, чтобы я просила ее остаться.

– Надеюсь, ты этого не сделаешь?

– Ну, он угрожает мне… Говорит, сели я не уговорю Марианну, он что-нибудь натворит.

– Это у него пройдет, тетя. Прошу тебе, хоть сейчас не иди у него на поводу. Не забывай, от этого зависит мое счастье, да ж счастье твоего синя.

– Да, да, ты права, конечно, – согласилась ловка Елена.

– Тогда постарайся, хоть рта в жизни настоять на своем. А я, со своей страны, позабочусь, чтобы его ужасное настроение поскорее прошла Рамана, слышавшая весь разговор, спросила:

– Что произошло, дачка?

– Моя кузен не отпускает эту ненормальную, – ответила со злостью Эстер. – Он заставляет свою мамочку уговаривать Марианну, чтобы она осталась.

– Поняла. Эта девушка очень мешает твоим планам, да?

– Да, я ненавижу ее, от одного ее вида меня начинает трясти, – Эстер побледнела от ярости. – Из-за нее Луис Альберто не обращает на меня внимания.

– Успокойся, Эстер, успокойся, ты победишь ее. А если, если что-то не получится, есть самое крайнее средство.

– Какое?

Рамона помолчала, потом, глядя прямо в глаза Эстер, тихо сказала:

– Смерть.

– Ты что, с ума сошла? Что ты говоришь? У меня и в мыслях такого не было. – Эстер по-настоящему испугалась.

– Напрасно сердишься. Смерть решает все. И окончательно.


Глава 27 | Богатые тоже плачут. Том 1 | Глава 29



Loading...