home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 46

Донью Елену все более беспокоила Эстер. Свекровь видела, что жена сына постоянно принимает какие-то таблетки, говорит – нервы. Но ведь давно известно, сеньора это помнила по себе, что беременная женщина должна избегать лишних лекарств: можно повредить ребенку. Когда донья Елена высказала свои опасения Эстер, та лишь передернула плечами, капризно ответив, что если бы не скандалы Луиса Альберто, успокоительные лекарства были бы не нужны.

– Меня очень тревожит твое здоровье, – беспокоилась донья Елена, – ты постоянно нервничаешь, поэтому попросила своего гинеколога, чтобы он осмотрел тебя. Мы договорились на завтра.

Держа в тайне от всех свои свидания с Марианной, Диего все более укреплялся в мыслях, что должен во что бы то ни стало жениться на Марианне, – симпатичная, богатая наследница, да тем более, оказавшаяся в таком трудном положении в доме сеньоров Сальватьерра: брак по любви с Луисом Альберто теперь уже никогда не состоится… Что ж, он надеется, Ирма переживет его измену, тем более, он видел, что ее с Фернандо связывают уже не просто дружеские отношения.

Марианну Диего застал за учебниками, и в очередной раз поразился рвению, с каким девушка взялась за науку.

– Слушай, а зачем тебе учиться? – он сел рядом.

– Как это зачем? Я столько всего узнала за последнее время! К тому же дон Альберто не может содержать меня всю жизнь. Я должна работать, хватит быть иждивенкой. Я сама себя обеспечу, Диего.

– Тебе это совсем ни к чему, Марианна. Я готов сделать для тебя все, что пожелаешь, и был бы самым счастливым человеком на свете, если бы ты согласилась выйти за меня.

Как из-под земли выросший Луис Альберто с перекошенным лицом бросился к Диего, схватил его за лацканы пиджака.

– Марианна никогда не станет твоей женой, негодяй, запомни это! Чтобы ноги твоей здесь не было! Убирайся вон!

Луис Альберто разрывался между желанием загладить вину перед отцом за злополучный вечер, восстановить прерванный контракт с архитектором Медисабалем и все большим неприятием Коллет, которая настойчиво требовала взамен свиданий наедине. Она непрестанно звонила домой, ее узнавали по телефону, но он никак не мог на что-то решиться. Не выходил из головы и этот нахал Диего, домогающийся руки Марианны. Он боялся потерять ее окончательно, а это немыслимо. Замужество может стать для Марианны выходом, предлогом уйти из дома Сальватьерра, – лишь бы не видеть и не слышать того, что здесь происходит. Вот и последний разговор с девушкой не увенчался успехом – ему не удалось уговорить ее не встречаться с Диего, она обвинила Луиса Альберто в том, что он опять ищет встреч с Коллет, назвала его – в который раз иждивенцем, пьяницей, бездельником.

Что ж, от нее он готов терпеть все. Бог не может отнять у него надежды – надеяться… Надеяться на то, что Эстер в конце концов оставит его, он потребует развода, и тогда он сможет жениться на Марианне… Но ее последние слова не выходили у Луиса Альберто из головы: она пообещала вообще не обращать на него внимания, потому что он ничтожество…

Немалого напряжения стоило и Марианне произнести эти жестокие и жесткие слова. Она тоже переживала и тоже надеялась. Надеялась, что человек, которого она полюбила, со временем изменится, станет серьезным – ведь права была донья Елена – задатки в характере Луиса Альберто свидетельствовали о том, что это может произойти: он был добр, сговорчив, умел уступать… Откуда Марианне было знать, что Коллет взялась уладить дело с контрактом. Она думала, как и Мария, что снова горизонте появилась эта роковая француженка, одно и которой, боялась произносить в доме донья Елена, – столько неприятностей принесла та связь Луису Альберто, да и семье тоже.

Только с Марией отводила Марианна душу, делилась сомнениями. Она даже призналась Марии, что временами готова ударить Луиса Альберто: так он злит ее и выводит из терпения непоследовательностью своих действий. Но больше всего Марианна удивлена, как у него расходятся слова и дела. Вот, опять только что звонила эта Коллет. И если он захочет, то наверняка встретится с этой женщиной…

– С какой это женщиной? Вы о ком говорите? – влетела в кухню Рамона. – Отвечайте же!

– Послушайте, кто дал вам право разговаривать с нами в таком тоне? – вышла из терпения Марианна.

– Не у тебя ли просить разрешения? Ну, так с кем? С кем встречается Луис Альберто. Марианна, говори!

– Прекратите! – тотчас вмешалась Мария. – Если я скажу дону Альберто, как вы себя, Рамона, ведете, он выгонит вас отсюда немедленно.

– А я скажу, что вы знали и всячески покрывали похождения этого негодяя, его сынка.

– Послушайте, что вы себе позволяете, сеньора? – всегда ровная и спокойная Мария не выдержала.

– Вам всем будет плохо, если я узнаю, что вы хотите причинить зло Эстер.

– Ну, хватит шипеть! – прикрикнула Марианна.

– Что здесь происходит? Что за крики? – в кухню пришла и донья Елена.

– А ну-ка, расскажите сеньоре, о чем вы тут болтали…

– В чем дело, Марианна, Мария? – строго спросила хозяйка. – Объясните!

– Сеньора должна знать, – поспешила ответить за них Рамона, – что вы от нее скрываете.

– Но что случилось, Марианна, объясни, пожалуйста.

– Мы говорили, что сеньора Коллет снова звонила сеньору Луису Альберто, и вот мы…

– Это правда, Мария?

– Да, сеньора.

– Надо рассказать об этом вашему супругу, донья Елена. Нельзя, чтобы ваш сын причинял столько страданий Эстер, – твердила Рамона.

– Рамона, я тебе не раз говорила, помни свое место. То, что ты кормилица Эстер, не дает тебе права вмешиваться в наши семейные дела. Я знаю, что делать.

Колетт не успокоилась до тех пор, пока не уговорила Луиса Альберто встретиться. Он опоздал, и она уже ждала его за столиком ресторана, сияя белозубой улыбкой. Роскошные, вьющиеся, светлые волосы оттеняли легкий загар на лице, вся она была полна энергии, желания нравиться и повелевать.

– Присаживайся. Мне не нравится выражение твоего лица, Луис Альберто. Я хочу, чтобы ты всегда улыбался, был в хорошем настроении.

– У меня нет желания по заказу улыбаться, мои дела настолько скверны…

– Тогда тем более! Мы встретились и снова будем счастливы. Я помню, как ты переживал, когда мы расстались. Помнишь ли ты?

– Да, Коллет, но повторяю, все прошло давным-давно.

– Честно говоря, мне хотелось бы, чтобы между нами снова…

– Да, да, я понимаю. Но ты встретила старичка, который гораздо богаче, чем я, да к тому же предложил замужество. Я не сержусь, Коллет, ты права.

– Не надо грустить, малыш, я тебя совсем не узнаю! Раньше тебя ничего не волновало. Ты всегда говорил, что самое главное для тебя делать то, что хочется.

– Я бы и сейчас жил так же, но уже не могу.

– Что же тебе мешает?

– Я встретил человека…

– Который портит тебе настроение?

– Да.

– И, конечно, женщину? Уверена, что это не твоя жена. Неужели эта девочка, которая у вас живет? Просто безумие. Луис Альберто, ты становишься невыносимым! Глупость какая-то…

– Ты позвала меня, чтобы читать нравоучения? Давай лучше поговорим о деле. Значит, с твоим мужем все улажено?

– Для меня не существует проблем, я могу уладить все, ведь он меня обожает. А сейчас давай забудем обо всех твоих женщинах, делах… вспомним счастливые дни, когда мы были вместе. Ах, как было хорошо, дорогой!

Дон Альберто снова позвонил сеньору Баскесу, чтобы договориться о встрече. Баскес обещал прийти в офис Сальватьерра к двенадцати часам. Перед началом разговора дон Альберто позвал к себе Марианну: его все больше интересовал Диего Авилла, с недавних пор зачастивший к ним в дом. Он казался дону Альберто человеком, не внушающим доверия. Но, поскольку дон Альберто ничего не делал по первому побуждению, он после долгих колебаний решил нанять сеньора Баскеса собрать сведения о Диего. Да и разговор с Марианной мог кое-что прояснить. – Садись, Марианна. Я хочу поговорить с тобой о тебе и сеньоре Авилле. Скажи, как сеньор Авилла относится к тебе?

– Вчера он сказал, что любит меня и предложил выйти за него замуж.

– А как ты думаешь сама?

– Меня бы устроило, если бы мы остались друзьями. А замуж – нет.

Где живет сеньор Авилла, чем занимается, ты знаешь?

– Живет в гостинице, правда, не знаю – в какой, где работает – тоже не знаю.

– Он тебе, дочка, симпатичен как человек?

– Видите ли, раньше он был намного хуже.

– А почему все-таки он тебе не нравился там, на ранчо?

– Тогда он часто оскорблял меня, а теперь изменился, хорошо ко мне относится, с уважением. Я просто его не узнаю!

– Тебя не удивляет зта перемена в нем?

– Сначала я ему не верила, но он убедил меня в том, что изменился и во всем раскаивается…

Когда вошел сеньор Баскес, дон Альберто познакомил с ним Марианну. Баскес с интересом посмотрел на девушку: он так долго искал ее… Кратко сеньор Баскес рассказал ей о поручении Луиса де ла Парра. Марианна нисколько не удивилась: знала, что отец ее, Леонардо, не случайно тогда, перед смертью, долго беседовал с глазу на глаз с другом – наверняка у отца было какое-то к нему поручение. Но какое – Марианна не знала. А теперь уже ни того, ни другого нет в живых, как грустно и непоправимо устроена жизнь. Но она, Марианна, не жалуется на нее: бог послал на ее пути дона Альберто – она так и сказала сеньору Баскесу, – и он ей как отец родной, а она для него, – словно дочь… Сеньор Баскес обещал сеньору Сальватьерра информировать его, если станет что-либо известно…

Донья Елена настояла на своем, и в назначенный день они с Эстер отправились к доктору Рерису, известному гинекологу в Мехико. Всю дорогу они не сказали и слова друг другу. Эстер лихорадочно обдумывала, как попросить доктора, к которому они идут, помочь ей. Ее опасения оказались напрасными: доктор сразу предупредил сеньору Сальватьерра, что своих пациентов он принимает без сопровождения. Донья Елена осталась в приемной, и вздох облегчения вырвался из груди Эстер. А когда, по ее просьбе, вышла из кабинета и медицинская сестра, – Эстер могла быть совершенно откровенной.

– Я хочу рассказать вам всю правду, доктор. Я не беременна.

– Не понимаю, объясните поточнее, – поднял на нее взгляд доктор Рерис.

– Понимаете, я очень люблю своего мужа. И единственное, чем можно удержать его, – это родить ему ребенка. Мне показалось, что я забеременела, сказала об этом и ему и родителям, но потом поняла, что ошиблась.

– И скрыли от них?

– Да.

– Почему? Вы подумали, что ваш обман не откроется?

– Я надеялась, что наши отношения с мужем станут лучше. Но прошло столько времени, а все без изменения. Помогите мне, доктор! Помогите, я просто в отчаянии!

– Что же в таком случае вам нужно от меня, сеньора?

– Я хочу, чтобы вы подтвердили… Я могу вас отблагодарить, заплачу, сколько скажете…

– Простите, сеньора, но я такими я делами не занимаюсь. – Доктор Рерис решительно встал, позвал медсестру.

– Прошу вас, не говорите ничего моей свекрови… – еле успела выговорить Эстер самое главное.

Дверь из кабинета доктор Рерис открыл сам. Донья Елена, подойдя к нему, озабоченно осведомилась о здоровье своей снохи.

– Она сама вам все расскажет, сеньора Сальватьерра Всего доброго!

И доктор пригласил следующую пациентку.

По дороге домой донья Елена никак не могла понять, почему Эстер не понравился врач. Доводы о том, что это всеми уважаемый специалист, ни к чему не привели. Эстер твердила одно: она хотела бы, чтобы врач, который ее осматривает, внушал ей доверие и был приятен, чего она не может сказать о Рерисе.

Донья Елена, всегда уравновешенная и спокойная, в присутствии Эстер теряла эти качества.

– Нет, Эстерсита, я так и не могу понять, в чек дело. Он что, был груб с тобой?

– Нет! Но мне не нравятся врачи, для которых пациенты – только средство, вернее, способ зарабатывать деньги.

– Ты ошибаешься! Доктор Рерис не из таких. Я знаю его уже много лет.

– Какое это имеет значение, тетя? Не нравится – и все! Уж если мне придется несколько месяцев ходить к какому-то врачу, пусть он будет мне приятен.

Не удовлетворенная этими ответами, донья Елена, уже войдя в дом, откровенно призналась:

– Ты скрываешь от меня что-то, Эстер! Но что? Скажи!..

– Не надо, тетя, я ничего не скрыла от вас Посоветуюсь со своей подругой, она ходит к одному врачу, хорошему, молодому, он мне наверняка, понравится.

– Дело твое, поступай, как знаешь.

Вконец расстроенная донья Елена заглянула к Марии.

– Вы уже вернулись, сеньора. Что сказал доктор? Как дела у сеньоры Эстер?

– Не знаю, ей не понравился доктор Рерис.

– Но почему? – удивилась Мария. – Прекрасный врач, помню, вы всегда были довольны…

– Откровенно говоря, доводы Эстер прозвучали для меня неубедительно. Я ничего не поняла. Нужно поговорить с доктором Рерисом, может быть, он что-то прояснит. Слушай, Мария, какой ты находишь Эстер в последнее время?

– Да, пожалуй, такой же, как и всегда, сеньора. Немного более нервной, обидчивой…

– Ты права, но она ничуть не поправилась, верно?

– Такое случается, я знаю: в начале беременности некоторые женщины даже худеют.

– Но у нее и голова не кружится, ее не тошнит…

– Если честно, сеньора, я ничего не замечала, просто не знаю, что вам и сказать…

Марианну очень радовало, что дон Альберто нередко рассказывал ей о делах фирмы. Сегодня, сев в машину, чтобы отправиться домой в конце дня, он говорил о своей озабоченности делами строительной компании, снова вспоминал досадную выходку сына, которая разрушила его финансовые планы. Но он же и успокаивал Марианну, видя, как она искренне расстроилась, принимая близко к сердцу его дела, его настроение.

В саду их встретил радостным лаем Чача. Марианна взяла его на руки, долго ласкала, гладила, и дон Альберто в который раз подумал, какое доброе существо эта девушка – ее сердца хватает на всех.

В холле было пусто, и сеньор Сальватьерра пошел к себе в комнату отдохнуть. Последние дни редко спускалась Эстер, – все чаще была у себя с Рамоной. Донья Елена, расстроенная общей нерадостной обстановкой в доме, тоже грустила, не могла найти себе места… Тихо было в большом доме.

А страсти в комнате Эстер накалялись.

– Прошу тебя, Эстер, уйдем из этого дома! Я чувствую, хорошо это не кончится, – молила Рамона.

– Не приставай и не надейся, что я с тобой буду советоваться. Ты здесь только прислуга. Понятно? И не претендуй на другие отношения со мной!

– Почему ты так несправедлива ко мне? Ты ведь знаешь, как я волнуюсь за тебя, как люблю всей душой…

– Если бы ты действительно меня любила, то давно что-нибудь сделала, чтобы я была счастлива.

– С каждым днем положение становится все хуже и хуже. Может, пока не поздно, Эстер, ото всего отказаться и все-таки уйти отсюда?

– Вот ты уже и испугалась…

– Нет, нет, я не испугалась. За тебя страшно. Ты так запуталась, что вряд ли найдешь выход из создавшегося положения.

– А я уверена, что какой-то выход найдется. Мне поможет в этом… Диего Авилла.

– Авилла? Чем он поможет?

– Придет время – узнаешь.

– Нет, сейчас! Я хочу знать сейчас, чтобы вовремя дать тебе совет, все обдумать…

– С кем это ты собираешься обдумать? Может быть, с дьяволом?

– Как ты несправедлива ко мне, Эстер, не желаешь, довериться, не хочешь рассказать мне о своих планах? Жаль…

Пожалуй, первый раз за последнее время семья сеньора Сальватьерра собралась вместе за обеденным столом. Но каждый интуитивно чувствовал – гроза витает в воздухе, и, стоит лишь кому-то не сдержаться, как грянет гром. Сначала предупредительные мужчины ухаживали за дамами, пока Мария, подходя то к одному, то к другому, подавала сок, закуски. Едва приступили к блюдам более фундаментальным, как Эстер не преминула поджечь бикфордов шнур.

– Это замечательно, когда вся семья собирается за обедом.

– Да, и когда все ведут себя прилично, – будто предупреждая, ответил Луис Альберто.

– А как ты думаешь, дорогой дядя, почему это у нас всегда возникают разногласия? – не унималась Эстер.

– Мне незачем об этом размышлять – как всегда то что думал, ответил дон Альберто. – Я и так знаю, почему.

– Будем откровенны, дядя, если возникают проблемы, то виной тому лица, не являющиеся членами нашей семьи. Не так ли?

– Хватит, Эстер, – одернул Луис Альберто, не унимавшуюся женщину. Оставь ее, папа. Она имела в виду себя. Насколько мне известно, только она вошла в наш дом не совсем достойным способом.

– Прошу тебя, сынок… – Взмолилась донья Елена.

– Извини, мама, но, по-моему, пора наконец рас ставить все точки.

– Конечно, и я хочу того же, – злилась все более Эстер. – Ее присутствие в доме, – она бросила взгляд в сторону Марианны, – приносит одни неприятности. Своим смазливым личиком она уже успела добиться расположения дяди. А теперь не без успеха обхаживает и тебя, Луис Альберто.

– Ты сошла с ума, Эстер, – вскочил тот с места.

– Я прошу вас, Луис Альберто, Эстер, умоляю перестаньте! – Донья Елена молитвенно сложила руки на груди.

– Но это правда, тетя, Марианна влюблена в моего мужа и пытается заполучить его.

– Тебе не стоит отвечать, Марианна, – посоветовал Луис Альберто.

– Нет, я больше не выдержу, дон Альберто, – девушка чуть не плакала, – мне придется от вас уйти, как я и решила.

– Об этом мы уже говорили, – спокойно возразил дон Альберто. Ты останешься здесь, потому, что ты ни в чем не виновата. Если Эстер не может тебя выносить, пусть уходит из дома она. Вместе с мужем!..

В клубе «Две тысячи» Диего появлялся, как всегда, неожиданно. И так как последнее время там довольно часто бывала Ирма, он по мере возможности избегал встреч с нею. Ведя двойную игру вместе с Фернандо, Диего Авилла, конечно, рисковал, но желание овладеть наследством Марианны было сильнее его. Он считал – игра стоила свеч, оттого и с Ирмой отношения портил намеренно и, будучи весьма неглупым малым, понимал, что та к нему все еще привязана, может быть, даже любит, но заставлял себя об этом не думать. Вот и теперь речи его были полны цинизма, он пытался предстать в глазах Фернандо этаким бесшабашным искусителем дамских сердец. Но Фернандо провести было трудно: Диего по части жизненного опыта Фернандо и в подметки не годился. Фернандо играл на много ходов вперед и поэтому до времени терпел и Диего, и его жалобы.

– Ирма на каждом шагу устраивает мне сцены ревности, не желает встречаться с тобой одна.

Фернандо поморщился.

– Это логично, дорогой Диего, она еще любит тебя. Но ты не беспокойся, все идет нормально.

– Слушай, пригласи ее на ужин в какой-нибудь шикарный ресторан, задержи ее подольше, потом отведи в клуб, а там увидимся.

– Но, Диего, ты не обижайся, пойми, я не могу все свое время уделять только Ирме. У меня много других дел.

– Да, да, я понимаю, но я ведь не часто прошу, надо срочно уладить отношения с Марианной, появились проблемы.

– В чем дело?

– Знаешь, я допустил маленькую ошибку. Это случилось, когда я искал адрес сеньора де ла Парра.

– Ну да, помню, ты, говорил, взял его у шофера, я не ошибся?

– Да, в том-то и беда, шофер меня узнал, когда я пришел в этот дом в качестве друга Луиса Альберто. Но я сказал, что он обознался, ошибся.

– И зачем ты это сделал?

– Не хотел, чтобы меня связывали с именем де ла Парра, а этот малый взял да и рассказал все дону Альберто. Старик заставил меня повторить свою версию в присутствии этого шофера, и я вынужден был все снова отрицать.

– Как он отнесся к этому?

– Да, вроде, поверил. Но я что-то в этом сомневаюсь…

– Слушай, Диего, помни золотое правило: начиная большое дело, надо продумать все – как поступить в нужный момент, в том числе и то, что говорить и делать. Иначе провалишь его обязательно.

– Да, да, я знаю. Потому и хочу, чтобы ты занялся Ирмой, тогда я смогу действовать свободнее. И быстрее уломаю Марианну. Я ей предложил выйти за меня замуж.

– Ого, и что она? – присвистнул от удивления Фернандо.

– Я сказал, чтобы она подумала. К тому же, знаешь, у меня оказался в доме Сальватьерра единомышленник, Эстер, супруга Луиса Альберто. Она ненавидит Марианну. Ей на руку, если та покинет дом. Обещала сделать ее жизнь невыносимой, а это, естественно, мне на руку.

– Не знаю, Диего, но мне почему-то кажется, что ты сильно запутался в этом деле.

– Не беспокойся, Фернандо, лучше пойди к Ирме и пригласи ее на ужин.


Глава 45 | Богатые тоже плачут. Том 1 | Глава 47



Loading...