home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 77

Под вечер, уютно устроившись в кресле, падре Адриан наслаждался тишиной и покоем. Слуга доложил, что его спрашивает какая-то женщина.

– Пусть войдет.

Дверь открылась, и порог переступила Рамона.

– Рамона, ты? Что случилось? Эстер вернулась?

– Нет, – голос ее дрогнул, по щекам потекли слезы. – Не могу больше! Измучилась я, извелась. Без Эстер мне и жить не хочется.

– Что ты, разве можно так говорить! Господь всем нам посылает тяжкие испытания. Но он милостив к страждущим.

– Я не заслужила его милости, падре. Грех на мне. Большой грех. Я хотела бы исповедоваться.

Падре Адриан поднялся с кресла, взял распятие.

– Во имя пресвятой девы Марии…

– Без греха зачавшей, – прошептала Рамона, вытирая слезы.

– Говори, я слушаю.

– Я открою вам тайну: Эстер – моя дочь. Видит бог, я не замышляла дурного. Одного мне хотелось – чтобы Эстерсита была счастлива. И я во всем ей потворствовала.

Покрывала ее, когда она лгала. Но ложь обернулась бедой. Видно, всегда так бывает… Да, Эстер про меня знает… Я сказала ей, когда она решила уйти из дома. Надеялась, что мы не расстанемся. Но она испугалась. Не хотела верить. Разозлилась даже… Но я ее не осуждаю, она ведь считала себя дочерью сеньора Исагире. Рамона снова заплакала.

– А кто отец Эстер?

– Дон Аугусто Исагире, брат доньи Елены. Когда они жили в Гвадалахаре, я работала у них экономкой. Совсем молоденькая была. Влюбилась. И вот родилась Эстер… Сеньора, добрая душа, не выгнала меня. Стала заботиться о девочке, привязалась к ней, решила удочерить. Своих детей у нее ведь не было…

– А ты согласилась и осталась у них кормилицей?

– Да. Еще бы не согласиться! Ради счастья Эстерситы я на все была готова. Правда, мне поставили условие: ни одна живая душа не должна знать правды. И я свято хранила тайну. К сожалению, мои добрые господа умерли, когда Эстер было десять лет… О, мне так хотелось тогда сказать ей, что она моя дочь. Но я пересилила себя. К тому времени мы уже переехали в Мехико, донья Елена и все знакомые считали Эстер дочерью сеньоров Исагире…

Рамона умолкла, погрузившись в воспоминания. Падре Адриан мягко коснулся ее руки.

– И что же было дальше?

– Дальше? Я приняла на себя все заботы по дому. Дон Аугусто оставил Эстер деньги, не очень большие, но вполне достаточные для безбедной жизни. Когда Эстер подросла, она стала часто бывать у сеньоров Сальватьерра. Вот тогда-то все и началось.

– Что началось?

– Ну понимаете, она увидела, что есть люди куда богаче нас. Нужды Эстер никогда не знала, но и роскоши тоже. А тут такой дом – чаша полная. Двоюродный брат – красивый, самоуверенный, сорит деньгами, ни в чем удержу не знает. Эстер захотелось того же. Она стала капризной, дерзкой, просто невыносимой. За ней многие ухаживали, но она ни на кого и смотреть не хотела. Буквально бредила Луисом Альберто.

– Она была влюблена в него?

– Поначалу я так и думала, но потом поняла, что главное не в нем самом, а в том, что его окружает: богатство, роскошь. У Эстер появилась цель – выйти замуж за Луиса Альберто. Поверьте мне, падре, я не раз пыталась убедить ее, что не в деньгах счастье. Да куда там! Разве с ней сладишь… И потом – не стану лгать – мне так хотелось, чтобы все ее мечты исполнились. Стала потакать ей, смотрела сквозь пальцы на ее выходки… А потом появилась Марианна. Заметив, что Луис Альберто сильно ею увлекся, Эстер решила идти напролом… Что было дальше, вы знаете. Донья Елена и дон Альберто поверили, что их сын соблазнил Эстер…

– Значит, на самом деле этого не было?

– Конечно, не было. Однако она просчиталась, Луис Альберто не хотел на ней жениться. И тогда Эстер сказала, что беременна. Тут уж все поверили… Но и это было ложью…TM Рамона снова заплакала и долго не могла успокоиться.

– И ты все знала, Рамона?

– Да. И мне было так страшно, так стыдно за нее. Поверьте, падре, я пыталась ее образумить. Эстер меня прямо-таки возненавидела. А потом, чтобы как-то выпутаться из создавшегося положения, нашла проходимца доктора, который согласился подтвердить, что у нее случился выкидыш.

Падре Адриан ошеломленно смотрел на Рамону. Много исповедей выслушал он за свою жизнь, но такое слышал впервые.

А Рамона продолжала:

– И снова моя несчастная непутевая дочь просчиталась. Она думала, что выйдя замуж действительно скоро забеременеет, и тогда уж Луис Альберто никуда от нее не денется. Но он жениться-то женился, однако и слышать не хотел о супружеской близости. А тут еще доктор, подлец этот, начал ее шантажировать. Можете себе представить, в каком отчаяньи была Эстер! Боясь разоблачения, она взяла из сейфа деньги…

– Подожди, Рамона, что-то я не очень понимаю. Ведь сейчас Эстер действительно беременна. Но если не Луис Альберто, то кто же тогда отец будущего ребенка?

– Его отец Диего Авилла.

– Ты должна во всем признаться, Рамона. Подожди, не возражай. Я знаю, как тебе трудно. Эстер твоя дочь, но она совершила преступление, из-за которого страдают ни в чем неповинные люди. Подумай о Луисе Альберто – отец подозревает его в краже. Подумай о Марианне, у которой Эстер хитростью и подлостью отняла любимого человека. Впрочем, когда выяснится правда, церковь расторгнет этот брак.

– Поверьте, падре, я глубоко раскаиваюсь, но не могу, не могу! Боюсь не за себя – за мою несчастную Эстер.

– Одного раскаяния мало, Рамона. Ты должна сделать все, чтобы справедливость восторжествовала. Лишь в этом случае Всевышний простит тебя, и совесть твоя успокоится.

Рамона ушла. Дверь за ней закрылась. Но падре Адриану казалось, что тишина и покой надолго покинули его дом.

У Леонардо было много работы. Ему хотелось поскорее завершить все текущие дела, чтобы со спокойной душой отправиться в свадебное путешествие. Наконец он выкроил время и пришел в дом Сальватьерра повидаться с Марианной.

Они сидели в гостиной. Заходящее солнце бросало косые лучи на ковер, на полированный столик, вспыхивало бронзой в пышных волосах Марианны. Она казалась менее оживленной, чем обычно.

– Ты чем-то расстроена?

– Понимаешь, мы переволновались из-за болезни дона Альберто. Да и других неприятностей хватает.

– Что же случилось?

Секунду поколебавшись, Марианна рассказала обо всех событиях, взбудораживших этот, казавшийся таким благополучным, дом. Леонардо был потрясен.

– Но почему Эстер это сделала? Куда она ушла? Зачем?

Марианна пожала плечами.

– Никто не знает. Луис Альберто говорит, что она не вернется. Из-за денег. И потом он уверен, что ребенок не от него. Хочет требовать развода.

– Да? Надеюсь, на наших планах это не отразится? На лицо Марианны набежала тень.

– Нет… Конечно, нет.

– Тогда давай не будем откладывать свадьбу. Пойдем к дону Альберто и договоримся о дне.

– Может быть, не сегодня? Я котом сама с ним поговорю.

– Нет, Марианна, сегодня! Прямо сейчас. Дон Альберто поправился. А мой отец из-за нашей свадьбы откладывает важную для него поездку. Ведь все уже решено, все готово, не так ли?

– Хорошо, пойдем.

Поднимаясь по лестнице в комнату дона Альберто, Марианна про себя считала ступени и ей хотелось, чтобы лестница никогда не кончалась. А может быть, сбежать вниз, выскочить из дома и идти, идти куда-нибудь, чтоб никто ее не нашел… Удрать, как Эстер… А Леонардо?.. На последней ступеньке она помедлила и искоса взглянула на своего жениха. Он улыбался, лицо у него было светлое, счастливое. И Марианна, сделав шаг, постучала в дверь кабинета.

После обмена приветствиями и взаимных расспросов о здоровье, Леонардо заговорил о том, для чего они пришли.

– Дон Альберто, мы с Марианной очень рады, что вы поправились, и теперь, когда все в порядке, хотели бы, с вашего разрешения, назначить день свадьбы.

– А ты, Марианна, что скажешь?

– Я тоже думаю, что не стоит откладывать.

– Значит, никаких препятствий больше нет? – дон Альберто пристально посмотрел на Марианну.

Она опустила глаза.

– Нет.

– Хорошо, если вы оба так думаете. И когда же?

– У нас все готово, – улыбнулся Леонардо. – Остается только известить приглашенных о дне бракосочетания.

– Ну что ж, вам виднее, на какой день назначить торжество.

Когда они поднялись, дон Альберто вновь взглянул на Марианну и подумал, что она не производит впечатления счастливой невесты.

Выходя из дома Сальватьерра, Леонардо в дверях столкнулся с Луисом Альберто. Тот попросил его пройти с ним в сад – надо, мол, поговорить наедине. Луис Альберто направился в боковую аллею, куда не проникал свет фонаря, горевшего у подъезда.

– Какая таинственность! – усмехнулся Леонардо. – О чем же будет разговор?

– О Марианне.

– Но у меня, знаешь ли, нет охоты говорить с тобой о моей невесте.

– И все же тебе придется меня выслушать. Я думаю, ты уже знаешь, что Эстер от меня ушла. Вряд ли она когда-нибудь вернется в наш дом. На то есть свои причины. Я получу развод и вновь стану свободным. И тогда смогу жениться на Марианне.

– Что за вздор! Мы с Марианной обвенчаемся через несколько дней. И потом твоя жена может вернуться в любой момент.

– Это не имеет значения. Я все равно разведусь. Церковь не откажет мне. И знаешь – почему? Ребенок, которого она ждет, не от меня.

– Ну это ваши дела, и нас с Марианной они не касаются.

– Нет, касаются! – Луис Альберто копнул носком ботинка усыпавший дорожку гравий. Камешки с дробным стуком разлетелись, вспугнув тишину вечернего сада. – Очень, даже касаются! Ведь Марианна тебя не любит. Пойми: не любит! А любит ока только меня. И ты это прекрасно знаешь.

– Ты заблуждаешься, – холодно сказал Леонардо. TM Возможно, когда-то она и была увлечена тобой, но это давно кончилось. Если бы не болезнь твоего отца, мы сейчас уже были бы женаты.

– Слава богу, что этого не случилось! Не заставляй ее жертвовать собой. Неужели ты хочешь, чтобы она была несчастной всю жизнь?!

– Ты рассуждаешь, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. И вообще, кончим этот разговор. Марианна хочет выйти за меня замуж, и так оно и будет.

Леонардо ушел, а Луис Альберто еще долго бродил по саду, стараясь успокоиться. Налетел ветер, раскачивал кроны деревьев, шелестел в траве, и от этого на душе становилось еще тревожнее. И вдруг Луис Альберто услышал шаги. Замер. Неужели Эстер вернулась?.. Но это была не Эстер. К подъезду направлялся падре Адриан.

Луис Альберто бросился ему навстречу.

– Падре!

– Здравствуй, дорогой! Что ты тут делаешь?

Но Луис Альберто, кажется, не слышал, что говорит священник.

– Падре, умоляю вас, скажите, разве можно выходить замуж без любви? Ведь Марианна не любит Леонардо!

– Брак без любви, мой мальчик, не только несчастье, но и грех. Да ты успокойся! Давай войдем в дом. Мне бы хотелось поговорить с твоими родителями. И, быть может, потом – с Марианной.

Когда донья Елена и дон Альберто спустились в гостиную, разговор, естественно, зашел о событиях последних дней. Падре Адриан сказал, что и в печали порой можно отыскать крупицу радости. Разве не радостно сознавать, что Луис Альберто не причастен к краже денег? Кто знает, быть может, и прочие беды в конце концов отступят… Потом он с присущей ему мягкостью попросил Луиса Альберто оставить его наедине с родителями.

– Что-нибудь случилось? – спросил дон Альберто. Падре Адриану очень хотелось рассказать все, что он услышал от Рамоны, но он не мог нарушить тайну исповеди и ответил уклончиво:

– Случилось многое… Но мне сейчас хотелось бы узнать, когда выходит замуж Марианна.

– В самое ближайшее время. Они сегодня сказали мне об этом.

– Надо приложить все усилия, чтобы свадьба не состоялась.

– Но почему? – изумилась донья Елена. – Разве есть какие-нибудь препятствия?

– Препятствие только одно: Марианна не любит своего жениха. Брак – это священный союз и должен заключаться только по любви. Подумайте, что ждет Марианну в будущем? Пока не поздно, надо убедить ее расторгнуть помолвку.

– Вспомни, Адриан, мы с тобой уже пытались отговорить ее.

– Надо попытаться еще раз. Марианна, очевидно, боится жить под одной крышей с Луисом Альберто. Но от собственного чувства ведь не убежишь.

Дон Альберто покачал головой.

– Я думаю, дело не в этом. Она чувствует себя в долгу перед Леонардо. Он сильно потратился, готовясь к свадьбе. Шутка ли – купил дом, обставил его.

– Ну эту проблему не так уж трудно решить. Мы могли бы возместить все расходы, – сказала донья Елена. – Как ты считаешь, Альберто?

– Конечно! Я сам поговорю об этом с Леонардо и его отцом.

– А теперь я хотел бы побеседовать с Марианной.

– Я схожу за ней, – донья Елена вышла из комнаты. Когда она ушла, разговор зашел об Эстер. Дон Альберто сказал, что потрясен всем случившимся. Как бы ни была виновата Эстер, они очень беспокоятся, где она и что с ней Да, в полицию он заявил, ее будут искать. О краже не сказал ни слова: как-никак Эстер их племянница и жена Луиса Альберто. К тому же она беременна.

– Так тяжко на душе, – добавил дои Альберто. – Теперь я думаю, что Эстер лгала нам с самого начала. И в результате пострадали два любящих друг друга человека.

– Мы должны уповать на господа, Альберто. Я уверен, что рано или поздно истина восторжествует.

Пришла Марианна, и падре Адриан, с разрешения дона Альберто, отправился с ней в библиотеку, где никто не мог им помешать.

Мягкий свет, тишина, книги, ровными радами выстроившиеся на полках, – все здесь располагало к спокойной беседе. Но два человека, вошедшие в библиотеку, отнюдь не были спокойны. Марианна догадывалась, о чем с ней хочет говорить падре Адриан, и очень волновалась. А священник думал о дальнейшей судьбе этой девочки, и сердце его больно сжималось.

– Мы с тобой друзья, Марианна, не так ли? – начал он. – В, о всяком случае, я очень к тебе привязан.

– Я тоже, падре! – лицо Марианны озарилось улыбкой. – Вы столько для меня сделали. Мне даже подумать страшно, что бы со мной было, если бы не вы.

– Значит, ты счастлива в доме дона Альберто?

– Еще бы! Ведь здесь меня приняли как родную. Но… не знаю даже, как это выразить… Наверное, я могла бы быть еще счастливее, если бы…

– Вот, вот! Давай поговорим о счастье. Помнишь, однажды ты мне призналась, что любишь Луиса Альберто?

– Да… Как хорошо тогда было! Увижу его и, кажется, ничего больше не надо. Впрочем, это не совсем верно. Мне очень хотелось выйти за него замуж. Я, конечно, понимала, что не пара ему, но все разно хотелось…

Падре Адриан наклонился к Марианне и заглянул ей в глаза.

– А теперь скажи мне честно, с Леонардо у тебя то же самое?

– Нет… С ним все по-другому. Он очень хороший, добрый. Любит меня. И я ему за это благодарна. И мне хочется за добро заплатить добром… Правда, иногда мне думается: хорошо бы иметь такого брата…

– Вот видишь, Марианна, ты сама произнесла это слово. Пойми, братской любви недостаточно, чтобы на всю жизнь связать себя узами брака.

– Но я постараюсь быть ему хорошей женой, постараюсь сделать его счастливым.

– Не обманывай себя, Марианна! Ты сделаешь его несчастным. Ведь он хочет того, чего ты не сможешь ему дать. А что будет с тобой? Прожить жизнь с нелюбимым – какая горькая участь!

– Падре… – она покраснела и опустила глаза. – Я боюсь оставаться в этом доме. Ведь Луис Альберто однажды может забыть, что он женат, и тогда… Я не устою. А потом, наверное, умру от стыда.

– Не верю, Марианна! У тебя достаточно воли, чтобы противостоять плотским соблазнам. Если бы я думал по-другому, то не стал бы затевать этого разговора.

– Что же мне делать, падре?

– Отказаться от брака с Леонардо. Не обманывать ни себя, ни его. Знаю, знаю, твой отказ причинит ему боль. Но потом он поймет, что ты поступила честно. Хочешь, я поговорю с ним?

– Нет, нет, я сама! И… спасибо вам! Попрощавшись со священником, Марианна пошла к себе. Легко взбежала вверх по лестнице. И вдруг – как несколько часов назад – замерла на верхней ступеньке. За короткое время изменилась вся ее жизнь. Она может остаться в этом доме, может каждый день видеть донью Елену, дона Альберто и… Луиса Альберто тоже. Ах, если бы…

– Только ты мог ее уговорить! – сказал дон Альберто, провожая падре Адриана до дверей. – Я рад за Марианну. Жаль, конечно, Леонардо, он хороший парень, но что поделать? А все денежные вопросы я улажу. Как ты думаешь, сказать Луису Альберто?

– Повремени с этим. Поправляйся, Альберто, береги себя и, главное, старайся не волноваться. Я уверен, что все беды в скором времени оставят ваш дом.

– Дай-то бог! – дон Альберто крепко пожал руку своему другу.

На следующее утро Марианна проснулась с одной мыслью: необходимо как можно скорее повидаться с Леонардо. Ночью прошел небольшой дождь, омыл кусты и деревья, и теперь они свежо сияли всеми оттенками зеленого. Но Марианна, отворив окно, окинула сад равнодушным взглядом. Ощущение легкости, испытанное ею вчера после разговора с падре Адрианом, прошло. Ей было горько от мысли, что она должна причинить боль любящему ее человеку.

Наскоро одевшись, Марианна спустилась вниз, к телефону. Трубка жгла ей ладонь, пальцы плохо слушались, но все же она набрала номер и договорилась с Леонардо о встрече.

Села в кресло, потом встала, да так и осталась стоять посреди холла, глядя на дверь.

Вчера поздно вечером, перед сном, к ней зашел дон Альберто. Был необычайно ласков, сказал, что одобряет ее решение, что их семья всегда будет для нее опорой…

Раздался звонок, Мария открыла дверь, и вошел улыбающийся Леонардо.

Марианна шагнула ему навстречу и сказала – как в омут бросилась:

– Прости меня, Леонардо, я не могу выйти за тебя замуж.

– Что, что?.. Ничего не понимаю! Ты хочешь отложить свадьбу?

– Нет, свадьбы вообще не будет.

Улыбка медленно сползла с его лица. Он побледнел, потом щеки его вспыхнули.

– Может быть, ты объяснишь, что происходит? Небось, Луис Альберто…

– Нет, нет, Луис Альберто тут ни причем. Я сама так решила.

– Но ты же любишь меня, Марианна! А когда мы поженимся, полюбишь еще больше.

– Нет! Я люблю тебя как друга, как брата, и не смогу полюбить по-другому. Знаю, я очень виновата перед тобой, очень! Что же делать, если так получилось? Мне самой нестерпимо больно и стыдно. Но пойми, я не могу! Не хочу сделать тебя и себя несчастными на всю жизнь.

– Зачем же мы тогда обручились?

– Все это время я жила, как во сне…

– А когда Эстер ушла из дому – проснулась? Значит, я был нужен как ширма, за которую можно спрятаться от всех неприятностей?

– Ради бога, не говори так! Я не лгала, не лукавила, просто не сумела во время разобраться в своих чувствах.

– А на мои чувства, значит, плевать?! Да ты издеваешься надо мной!

– О нет! Пойми же, нам обоим будет плохо, если мы поженимся.

– Прощай! – Леонардо повернулся и направился к двери.

– Дон Альберто обещал возместить все твои расходы, – заливаясь слезами, сказала Марианна ему вдогонку.

– А вот это уже лишнее. Дверь за ним закрылась.

В это время в холл спустился Луис Альберто. Увидев, что Марианна плачет, стал расспрашивать, что случилось. Но она, сославшись на головную боль, ушла к себе.


Глава 76 | Богатые тоже плачут. Том 1 | Глава 78



Loading...