home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 83

Мир и покой, водворившиеся наконец в доме Сальватьерра, не могли не радовать всех его обитателей. Дон Альберто с доньей Еленой, совершенно выбитые из колеи привычной жизни, начали приходить в себя, выезжать в театр и гости. Правда, приличия требовали еще какое-то время соблюдать траур после смерти невестки, не принимать гостей у себя. Состоялась помолвка Марианны с Луисом Альберто, но молодым людям все еще порой просто не верилось, что они вместе: слишком много они пережили за последнее время. Сеньора Елена с Марианной строили планы на будущее – где молодожены будут жить после бракосочетания. Сеньора была бы рада, если бы они остались здесь, в этом старом, дорогом для нее доме – молодые голоса, молодая жизнь. И какой смысл жить отдельно, ведь дом большой и места хватит всем… О, Марианна рада остаться здесь, с ними. Конечно, она была на седьмом небе оттого, что ее судьба сложилась именно так, а не иначе, рада, что познакомилась с сеньорами, благодаря падре Адриану, встретила Луиса Альберто… Если б еще жил ее отец, как он был бы счастлив за Марианну. Наверное, его предсмертные молитвы услышал сам господь бог, ведь отец так хотел, чтобы дочь училась, стала образованным человеком…

Приятно бывает услышать окрыляющее слово: Мария сегодня сказала Марианне, что никогда еще не видела сеньоров в таком прекрасном расположении духа, даже в театр вечером собрались, она и не помнит, когда это они последний раз куда-то ходили…

Все в этот вечер сулило радости. Едва ушли донья Елена с доном Альберто, как вернулся из конторы Луис Альберто. Но не успела за ним закрыться дверь, как снова раздался звонок и на пороге возник комиссар Ривас. Марианна, конечно, подумала, что отыскался наконец человек, поднявший руку на несчастную Патрисию.

Оказывается, нет: комиссар явился, чтобы задержать… Луиса Альберте… Нет, такого Марианна просто не смогла пережить! Вместо прекрасного вечера – пустота ужасного одиночества, слезы сеньоры Елены. Дона Альберто, который еще не оправился от недавнего сердечного приступа, они побоялись просто убить такой страшной вестью и ничего ему сразу не сказали.

Но девушка не могла и представить себе, что самым стойким в этой ситуации окажется именно сеньор Сальватьерра. Когда на следующее утро, после бессонной для Марианны и доньи Елены ночи, они вынуждены были сообщить ему о случившемся, на похудевшем за время болезни лице дона Альберто, женщины не увидели ничего, кроме решимости: он тут же отверг нелепые обвинения, предъявленные комиссариатом, возмутился, сказав, что это какая-то нелепая ошибка. И тотчас собрался ехать вместе с женой и Марианной в полицейский участок, позвонив предварительно адвокату Гонгаро и убедившись, что тот осведомлен обо всем, и тоже выезжает к комиссару Ривасу.

Бессонную ночь провел в полицейском участке и Луис Альберто. Когда наутро он вошел в кабинет Риваса, его уже ждала вся семья. Луис Альберто, как и накануне, был тверд: у следствия нет никаких улик против него, это недоразумение, которое скоро разъяснится. У обеих женщин был такой несчастный измученный вид, что дон Альберто с сыном успокаивали их, а донью Елену более всего страшило, что Луис Альберто проведет в участке еще одну такую же ночь.

– Нет, нет, – уверял ее муж, – адвокат сделает все, от него зависящее, чтобы вызволить его оттуда.

Не прошло и часа, как уехала из комиссариата чета Сальватьерра с Марианной, и Ривас снова пригласил Луиса Альберто в свой кабинет.

– В чем дело, комиссар? Пришел ордер на мое освобождение?

– Нет, пока нет. Но…

– Поймите, я не убивал Фернандо, поэтому, думаю абсурдно держать меня под арестом. Из-за сказанных в гневе слов…

– Ваш адвокат уже здесь, он занимается этим, не беспокойтесь!

– Хотел бы я видеть вас на моем месте, комиссар…

– Да, я понимаю и сочувствую вам. Но сейчас хочу поговорить с вами об одном человеке, представляющем для нас интерес.

– О ком же?

– О сеньорите Марианне Вильяреаль.

– Причем здесь Марианна, не понимаю, – чрезвычай но удивился Луис Альберто.

– Прошу извинить меня, что я выхожу за рамки своей компетенции. Но я познакомился с сеньоритой в несколько необычной, я бы сказал, трагической ситуации. – Они жила в одной квартире вместе с сеньоритой Медина, и, кажется, была невестой некоего архитектора…

– Да, да, Медисабаля. Это так. Но Марианна рассталась с ним, и теперь она моя невеста.

– Сеньорита вам случайно не доводится родственницей?

– Марианна сирота и уже почти целый год живет в нашем доме.

– Что вы знаете о ней, сеньор?

– Она девушка хорошая, честная и безупречного поведения.

– А где она жила до того, как поселилась у вас?

– Со своим отцом на ранчо, в поселке штата Гуанахуато. Когда он умер, она приехала в Мехико… У нас ее считают равноправным членом семьи. К тому же скоро она станет моей женой. Но к чему эти вопросы, комиссар, что-то случилось?

– Нет, нет, ничего плохого. Но есть что-то странное во всем этом. Вы помните сеньориту Патрисию Медина?

– Конечно, помню.

– Так вот, мы нашли ее убийцу. Это некий Рамиро Асорио. Мы давно за ним следили. Выяснилось, что именно он продал кольцо, принадлежащее сеньорите Вильяреаль. Но Рамиро нашли мертвым…

– Почему же вы решили, что он убийца? – удивленно спросил Луис Альберто.

– Обыскав труп, мы обнаружили у него пистолет. А баллистическая экспертиза показала, что именно из этого оружия была убита сеньорита Медина. Но главное мы установили, что Рамиро Асорио перед тем как уехать на север, некоторое время работал в клубе Фернандо Брондуарди… Так утверждает его жена. И я послал лейтенанта Корео, чтобы он проверил эти данные у администратора клуба, – все подтвердилось.

– Хорошо, но что общего у Марианны с преступниками, комиссар?

– Это мы как раз и хотим выяснить. Тут наверняка что-то кроется, поэтому я вас и вызвал, может быть, вы подскажете – что? Может быть, что-то припомните, что объяснило хоть как-то все это.

– Не думаете же вы, что Марианна замешана в этом деле?

– Нет, нет, я этого не сказал, сеньор! Но Рамиро украл перстень сеньориты Вильяреаль и вскоре погиб. Сеньорита Медина, ее подруга, сеньор Брондуарди, тоже умерли насильственной смертью. И ко всему этому имеет отношение сеньорита Марианна. Не странно ли все это?..

Комиссар Ривас был доволен ходом следствия. Жена убитого Рамиро Асорио опознала человека, который приходил к ней незадолго до гибели ее мужа и расспрашивал о его местопребывании. Им оказался Леонардо Санчес… Во второй раз существенно помогла баллистическая экспертиза: пуля, извлеченная из тела Асорио выпущена из пистолета Санчеса, который признался в этом сразу – его заставил босс Брондуарди, пригрозил расправой с семьей.

Арестовали наконец и еще одного подозреваемого, который, наверное, сможет пролить свет на загадочное убийство содержателя клуба «Две тысячи». Надежды эти оправдались, но не в той мере, на какую рассчитывал Ривас.

Когда его привели в кабинет комиссара, там еще находились сеньоры Сальватьерра, и дон Альберто, едва завидя вошедшего под стражей человека, сразу опознал в нем доктора Гомеса, шантажировавшего долгое время его покойную невестку. Но Гомес категорически отвергал все предъявляемые ему обвинения, немедленно требовал адвоката, очной ставки с Эстер Сальватьерра и все порывался звонить сеньору Фернандо, на что комиссар Ривас иронически заметил, что, видно, подследственный последние дни не читал прессы, иначе узнал бы из газет, что сеньор Брондуарди почил вечным сном от руки неизвестного… ну, что же, Гомесу достаточно предъявить обвинения и по двум пунктам, думал Ривас: шантажу и продолжению врачебной практики после дисквалификации. Да еще под чужим именем… Вполне хватает, чтобы засадить этого мошенника на некоторое время за решетку.

Сложнее обстояло дело с криминальным клубом Брондуарди. Убийца Патрисии Медина служил у хозяина клуба «Две тысячи» и украденное Рамиро Асорио кольцо вряд ли интересовало Фернандо: он был птицей большого полета. Видимо, кража могла быть прикрытием какого-то более важного преступления, которое замышлялось. Иначе как объяснить, что была взята на заметку квартира, где жили две девушки с более чем скромным заработком, не имеющие ни денег на банковском счете, ни драгоценностей… Очевидно, в квартиру человек Брондуарди проник с какой-то иной целью. Но с какой?.. Да, чувствовал комиссар Ривас, еще очень далеко до того дня, когда он сможет ответить даже на часть этих вопросов. На секунду задумавшись, комиссар продолжал анализировать ситуацию, он не сомневался, что должно быть место в этой компании и Диего Авилла. Он был кем-то вроде связного между Гомесом и молодой сеньорой Эстер Сальватьерра. Но Гомес на раз подтверждал в своих показаниях, что ни разу этого Диего в глаза не видел, зато знал, что адрес молодой сеньоры дал ему… Фернандо Брондуарди. Необходимо срочно разыскать этого Авилла. В отеле, где он снимал номер, его не оказалось – агенты проверили. Может быть, стоит связаться с сеньорой Ирмой Рамос? Она знает Авилла, комиссар уверен в этом… Нет, и Ирма Рамос в отеле тоже больше не живет…

И еще одна хрупкая ниточка… Разговаривая с сеньоритой Вильяреаль комиссар показал ей фотографию Фернандо Брондуарди, спросив, знакомо ли ей лицо этого мужчины. Нет, сеньорита не помнила, но как ей показалось, она все же где-то видела его, она постарается вспомнить. Ривас оставил эту фотографию Марианне и к концу дня позвонил ей, задав тот же вопрос. Да, она припомнила, что видела этого человека рядом со своей мачехой. Тогда она была помолвлена с архитектором Леонардо Медисабалем. Однажды в ресторане они столкнулись с этой парой… Девушка опустила глаза, отвернувшись, чтобы не встретиться взглядом с женой своего отца – не хотела никаких объяснений: ведь после того как та выгнала ее с ранчо, они не виделись. Так вот, с нею вместе был этот человек, что на фотографии, которую ей дал комиссар. Холодные, будто не видящие глаза, большой лоб, тонкие губы. Она не ошибается, это был именно он. А как имя мачехи, поинтересовался комиссар. Ах, Ирма Рамос? Очень интересно!.. И тут же дал распоряжение лейтенанту Корео объявить розыск Диего Авилла по всем штатам. А к Ирме Рамос придется незамедлительно поехать.

Когда комиссар Ривас первый раз встретился в гостинице с этой женщиной, она сказала, что у нее ранчо где-то в Гуанахуато. Как хорошо, что у комиссара Риваса была отличная память, особенно на географические названия…

Диего забился в самую дальнюю комнатушку ранчо, откуда в случае надобности в любую минуту можно было через окно выйти в сад. И затаился. Когда заходила Ирма, он все время спрашивал, что пишут газеты, показывает телевидение: ждал сообщения об убийстве Фернандо. И торопил, торопил Ирму с приведением в порядок документов на продажу имущества – ему казалось, что управляющий неповоротлив, и все делает слишком медленно. «Знать бы, как обстоят дела на самом деле, – жаловался он Ирме, – почему его разыскивала полиция еще до убийства Брондуарди. Может, это связано с Эстер?..» Есть одно обстоятельство в его пользу: Фернандо слишком многим насолил, желающих рассчитаться с ним было немало.

Ирма пристрастно расспрашивала его, не оставил ли он на месте преступления каких-нибудь явных улик. – Нет, нет, никаких, что могло бы полицию навести на след…

Когда из газет им с Ирмой стало известно об убийстве Брондуарди и ходе следствия, Диего потерял покой окончательно. Руки его дрожали, глаза лихорадочно горели, и он все время приставал к Ирме с расспросами – что нового она увидела по телевизору… Вдруг принял решение звонить Рамоне и узнать, что говорила Эстер перёд смертью. Не она ли виновна… И как же был обрадован Диего, когда открыв свежий номер газеты обнаружил сообщение о том, что задержан и отправлен в тюрьму по делу об убийстве Брондуарди Луис Альберто. Надо радоваться, радоваться, внушал он Ирме, ведь единственный, кто знал о деле Марианны, это содержатель клуба «Две тысячи». А его уже нет… Сальватьерра что-то подозревает, но у него нет фактов и сейчас он будет занят по уши, чтобы опровергнуть предъявленное ему обвинение. А когда освободится, если сможет, ему будет не до наследства Марианны. Фернандо мог и соврать, чтобы напугать до смерти их с Ирмой… Ирма равнодушно согласилась с его доводами.

Последние дни, проведенные на ранчо с Диего, убедили ее окончательно в ничтожестве человека, которого она когда-то любила. И чем плотнее затягивалась петля на шее – а Ирма предчувствовала давно, что добром все это не кончится, – тем омерзительнее становился ей трусливый ее любовник, не сумеющий в случае чего ни защитить ее, ни отстоять ее достоинства, как подобает истинному кабальеро.

Сейчас его обуревает единственная забота: побольше выжать с ранчо и исчезнуть. Ирма теперь не была даже уверена, что он это сделает вместе с ней – исчезнет… Ведь она знала его очень хорошо. Что ж, смазлив, угодлив, нравится женщинам, неплохие манеры, умеет пыль в глаза пустить в случае надобности. Но за этим ничего никогда более не было. То, что он может ее предать и продать ни за грош в любую минуту, она не сомневалась ни минуты. Ирма была уверена: Диего всегда думал только о себе. И не сводя с него пронзительных темных глаз, она сказала то, о чем думала с самого начала их неудачного житья в Мехико, с той минуты, когда они по слабодушию согласились на участие в их деле Фернандо:

– Мы были пешками в его руках…

Но что могла поделать она? Ирма чувствовала себя слабой, беззащитной женщиной, обманутой в своих надеждах. Но ее никогда не мучило раскаяние за Марианну – Ирма могла сочувствовать лишь себе. Только теперь, в эти дни уединенного житья на ранчо, лицом к лицу с не оправдавшим ее надежд любовником, с опасностью быть каждую минуту привлеченной к расплате за содеянное, пробуждались в ее душе смутные сомнения в правильности выбора.

Разговоры у них были только об одном: как обернется для них это следствие… Вот и теперь они ругались, перебивая друг друга, упрекая за прошлое, за Брондуарди, который столько времени водил их за нос, преследуя лишь свои цели. За криками они не услышали, как к дому подъехала полицейская машина…


Глава 82 | Богатые тоже плачут. Том 1 | Глава 84



Loading...