home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СОРОК ОДИН

Зед радушно принял нас у себя дома. Играл «Лед Зеппелин» — одна из пленок, которые Зед записал с радио несколько лет назад. Это был блюз «Путешествие вдоль реки», который не вошел в альбомы и был выпущен только двадцать пять лет спустя, когда «Би–би–си» опубликовала, наконец, старые записи на компакт–дисках.

Нас окружали следы «лед–зеппелиновских» будней: записи их выступлений по радио, бутлеговские лонг–плеи из Торонто и Токио. Стены комнаты Зеда были увешены плакатами и статьями из газет. В рецензии из подпольного журнала говорилось, что Джимми Пейдж вытворяет с гитарой не слыханные прежде вещи. Мне это понравилось.

— Ничего футболочка, — сказал Зед Черри без всякого сарказма.

Черри, казалось, было приятно, но от смущения она ничего не смогла ответить.

За шесть дней до концерта возбуждение становилось заметно даже в Зеде. Оживленно рассказывая о предстоящем событии, он делался больше похож на нас с Грегом. Сюзи сохраняла хладнокровие. Она никогда не впадала в возбуждение.

Мы просто не могли дождаться. Роберт Плант собирался появиться и спеть «Лестницу в небо». Зед кинулся ставить «Лестницу в небо» так, чтобы можно было представить, как это происходит: он изображал Роберта Планта. Мы ринулись в совместную фантазию — о том что мы видим, как они играют. Зед был отличным Робертом Плантом. Он был также и отличным Джимми Пейджем. Такой он был талантливый.

— Можно я приготовлю чай? — сказала Черри.

— Само собой, — ответил Зед, вздрогнув, потому что ему пришлось оторваться от роли Роберта Планта.

Черри было четырнадцать, а выглядела она младше.

— Мне исполнится пятнадцать ко времени концерта, — раздраженно твердила она. Я уже заметил, что она безошибочно говорит не те вещи. Только человек с пониженной чувствительностью попросил бы чаю на такой ранней стадии изображения Роберта Планта. Она торопливо ушла на кухню.

Сюзи было шестнадцать и выглядела она старше. Она села на диван и взяла Зеда за руку.

— Извини, что привела Черри.

— Не переживай, — сказал Зед. — Она мне нравится.

нькие полуотдельные здания. «Полуотдельные» — значит, что они как бы слеплены попарно. Все они были на одно лицо — иные побольше остальных, но все облицованы штукатуркой с наполнителем из каменной крошки, все — с красными черепичными крышами, и все — с маленьким садиком сзади. На холме над нами находился Окинарн, обширный район муниципальных домов, тоже двухквартирных.

Я никогда задумывался о Бишопбриггсе — разве только думалось, что это скучное место, где ничего не происходит и некуда пойти. Много лет спустя, уже переехав в Лондон и опубликовав книги, я отправился в Глазго на встречу с читателями.

— А муниципальное жилье в ваших книгах о Брикстон–стрит — такое же, как муниципальное жилье в Глазго? — спросил кто–то.

Я ответил, что нет, другое, и к тому же я никогда не жил в муниципальном жилье в Глазго. Я вырос в полуотдельном доме в Бишопбриггсе. Тут зал засмеялся, потому что, видимо, считалось, будто Бишопбриггс — довольно богатый район, и там растут не так, как в настоящем Глазго. С этим не поспоришь.

Черри вернулась с кухни с чайником и игрушечным роботом. Я застонал. Похоже, не было ни одного некрутого, неклевого поступка, который не совершила бы эта девчонка. Мы собирались поговорить о концерте, а не играть с заводными роботами.

— Он работает? — спросила Черри.

Зед покачал головой.

— Где ты его взял?

Зеду явно было не по себе, и я его понимал. Даже самый клевый парень в школе не хочет, чтобы малолетние девчонки спрашивали его об его игрушках.

— Дядин подарок, — пробормотал он. — Он никогда не работал.

Мы все уставились на Черри, пытаясь дать ей понять, что это неподходящая тема для разговора. Черри не обращала внимания и стала исследовать робота под разными углами, пихать его по полу, чтобы загорелись лампочки.

Мы обсуждали, кто еще пойдет на концерт. Собирался двоюродный брат Сюзи Колин.

— Они ему не нравятся, но он не хочет пропустить такое событие.

Дженни, приятельница Зеда, которая работала в городе в цветочном магазине, тоже собиралась. Более того, она готовила цветочные композиции для гримуборной.

— Если ей удастся задержаться с цветами подольше, она сможет увидеть и группу.

Мы знали много людей, у которых были билеты — у школьных приятелей и у всех университетских студентов, которых знал Зед. Подружка Сюзи Изобелл должна была приехать из Инвернесса и привезти с собой тринадцатилетнего брата.

— Ты не можешь отдать его починить? — спросила Черри, размахивая роботом. Мы с Грегом фрустрированно поджали губы. Надо отдать Черри должное — игрушка была что надо. Робот был не магазинный — Зедов дядя сделал его в своей мастерской в подарок племяннику на именины много лет назад.

Зед пожал плечами:

— Он никогда не работал.

Черри болтала и болтала о роботе и ставила Зеда в неудобное положение. Я мысленно обматерил ее и снова перевел разговор на «Лед Зеппелин»:

— Как ты думаешь, они споют «Обрыв связи»? Я слышал, его выкинули из программы.

— На «бис» они его поют до сих пор, — сказал Зед авторитетно.

По дороге домой мы с Грегом накинулись на Черри за то, что она такая идиотка.

— Дался тебе этот игрушечный робот? Зеду было неудобно.

Черри расстроилась, и, казалось, вот–вот расплачется. Мы ее не утешали.

Позже Сюзи сказала нам с Грегом, что Зеду было не по себе из–за робота не потому, что это было ребячество, а потому, что его отец обещал робота починить, но так и не удосужился. Робот провалялся сломанным много лет, пока Зед не вырос.


СОРОК | Сюзи, «Лед Зеппелин» и я | СОРОК ДВА