home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

Я готовлюсь к концерту. У меня есть пара расклешенных джинсов, дешевая пара бейсбольных ботинок и синяя вываренная футболка — то же, что и всегда. Я бы хотел надеть что–нибудь особенное, но у меня нет ничего особенного. Я смотрю на себя в зеркало. Кожа у меня чистая, без рубцов, без морщинок. От этого я выгляжу моложе, чем на пятнадцать лет. Волосы у меня длинные, ниже плеч и очень белокурые. Я мог быть викингом, вторгшимся из земли льда и снега, разве что я слишком тщедушный и не удержу меч.

У меня есть пара черных очков. Я надеваю их и поверх футболки накидываю свою шинель. Шинель слишком свободная, на улице в ней не согреешься, но я не хочу надевать ничего другого. Я не могу расхаживать в пиджаке на концерте, а в свитере нормальный человек не появится. Я смотрю в зеркало. Я не слишком доволен, но сойдет.

Я встречаюсь с Грегом на концерте. Мы толком не договорились. Обычно мы встречались заранее, поблизости, чтобы заранее закупить алкоголь, но стресс соперничества из–за Сюзи сказался на нашей дружбе: ни один из нас не идет на концерт с Сюзи. Ее достало, что мы ей без конца названиваем, и она решила вместо нас идти на концерт с Черри. Отец Черри подбросил их до города. Я не могу поехать с ними, потому что родители Черри до сих пор сердятся на меня за украденный дневник, хотя сама Черри меня простила.

От мысли, что Черри идет с Сюзи мне становится не по себе. Мне бы ужасно не понравилось, если бы Черри намекнула Сюзи на мою любовь. С другой стороны, я надеюсь, что Черри намекнет Сюзи на мою любовь.

Я кладу билет в карман и молюсь, чтобы его не потерять. Я знаю, что при моей нервозности и бестолковости с меня станется. Мои ладони взмокли от пота, и я чувствую, что у меня тик. Я смотрю на плакат «Лед Зеппелин» на стене и говорю группе, что мы скоро встретимся. Я смотрю Роберту Планту в глаза. Он отвечает мне таким же взглядом. Я провожу рукой по плакатам, нарочно касаясь каждого из четырех участников группы, и после этого выбегаю из дома.

В центр ходит только один автобус, 172–й.

На остановке пронизывающий холод. Свирепый декабрьский ветер гуляет по улицам. Уже темно. Зимой дни кажутся необыкновенно короткими; в школу и из школы я иду по темноте. Я околеваю. Ветер забирается в распоровшиеся швы моей шинели, пробирается через высекшуюся подкладку и через футболку продувает меня насквозь.

Неожиданно на остановке появляется Грег.

— Я думал, ты поедешь пораньше.

— С родителями проблемы, — бурчит он.

Мы неловко смотрим друг на друга. С неба начинает лить, и мы укрываемся под козырьком остановки. Мы рядом. Я чувствую Грега в своем личном пространстве. У меня возникает странный порыв — обнять его. Я сопротивляюсь порыву, хотя он очень мощный. Чтобы выбросить его из головы, я начинаю расхаживать взад–вперед, мыча рифф из «Обрыва связи».

Грег подхватывает, и мы забываем нашу скованность и начинаем возбужденно, безудержно болтать о «Лед Зеппелин».

— Что если они не приедут? — На Грега вдруг нападают мои старые опасения. Из темноты появляются Сюзи и Черри, кутая свои тонкие девчоночьи тела в пальто. На Сюзи ее «афган», и она выглядит слишком экзотично для нашего уголка Глазго. Ее волосы — светлее, чем когда бы то ни было, — сияют во мраке сильнее уличных фонарей. Глаза ее подкрашены тонкими оттенками серого и голубого, веки черны от подводки, а ресницы изящно загибаются вверх от туши. Мы с Грегом ошарашено смотрим на нее.

Черри выглядит как обычно, и на ней особенно возмутительное пальто, похожее чуть ли не отцовское. Ну хоть не надела школьный пиджак.

— Я думал, вас подбросят до города?

— Проблемы с родителями, — говорит Черри.

Тут на меня накатывает мощное желание поцеловать Сюзи. Я подавляю его, ударившись в рифф из «Целой уймы любви»:

Та–та та–та ТА та–та та–та

Та–та та–та ТА та–та та–та

Впервые в жизни подхватывает Сюзи. Она обычно не поет гитарные риффы. Грег и Черри тоже подхватывают, и мы стоим вчетвером на ветру, распевая всемирно известный рифф из «Целой уймы любви»:

Та–та та–та ТА та–та та–та

Та–та та–та ТА та–та та–та

Когда дело доходит до психоделического куска в середине, мы издаем странные звуки, которые разносит ветер. Подходит автобус и мы заскакиваем в него.


ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ | Сюзи, «Лед Зеппелин» и я | ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ