home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СЕМЬДЕСЯТ ОДИН

Я хотел сказать Зеду: «Перестань целоваться с Фионой, ничего путного из этого не выйдет», но я не мог такое сказать — во всяком случае, ему.

Я хотел сказать Грегу: «Перестань держаться за руки с Сюзи», но я знал, что он поймет, будто я просто–напросто ревную.

С меня градом катился пот и футболка промокла насквозь. И с самого начала не слишком чистая футболка моя превратилась в размокшую массу текущих чернил и пятен от еды. В те времена я частенько сажал на футболку пятна от еды.

С возрастом, в общем–то, это не прошло. В безжалостном современном мире это заметила Манкс и устроила мне выволочку:

— Ты что — неряшливо ешь? Или просто редко стираешь одежду?

— Не знаю. Наверно, это сочетание обоих факторов.

Манкс потирает себе животик. Мы посмотрели по телевизору программу про Египет, которая ей напомнила о величайшей невозвратной любви ее жизни, и теперь ей становится больно.

Я не хочу, чтобы Манкс снова впала в булимию. Она была жуткой булимичкой, когда мы впервые познакомились. Она постилась по многу дней подряд, потом начинала обжираться, затем вызывала у себя рвоту, чтобы не усвоить слишком много калорий. Калории были ее смертельным врагом.

Она была не в состоянии реалистично воспринимать свое тело, видеть его таким, каким видят его остальные. Из зеркала на нее смотрела уродливая, ожиревшая женщина, которая никому не могла даже понравиться, не говоря уж о любви.

Со стороны могло показаться невероятным, что человек, у которого хватает мужества колесить по всему миру в поисках приключений, в тоже время не в состоянии есть по–людски. Меня же это совсем не удивляло. Я к тому времени давно осознал, что общество оказывает такое давление на молодых женщин, что они едва ли могут избежать безумия в своих взаимоотношениях с пищей. Всякий, кто безумен во взаимоотношениях с едой, немедленно вызывает во мне симпатию.

У Манкс множество огромных шрамов на руках, где она резала себя кухонным ножом, когда на нее наваливались приступы самоедства. С тех пор, как мы подружились, желание себя калечить в ней поутихло, и пару раз, когда этот позыв становился почти неодолимым, мне удавалось ее отговорить. Так что не стесняйся рассказать мне о своих проблемах с питанием, если когда–нибудь встретимся.

В телепрограмме про Египет о Нефертити не говорилось, что разочаровало.

Все рукописи и книги мы организовали по категориям, которые разработала Манкс: обложка, аннотация, первая страница, финансовое заявление автора, фото автора и заявление о намерениях.

Присуждение баллов по каждой категории приводит к связи между книгой, написанной голодающим автором, у которой была очень милая синяя обложка плюс хорошая шутка на первой странице, и томиком поэзии, у которого тоже была хорошая обложка с нарисованным деревом. Стихи бы не заработали столько очков, но я присудил полновесные десять дополнительных баллов, потому что поэтесса оказалась очень симпатичная.

— Чрезвычайно привлекательная, — соглашается Манкс, разглядывая фотографию. — Абсолютно заслуживает полных десять баллов по категории «те с кем захочется переспать». И кому же ты отдашь премию?

Трудное решение — особенно для человека, не имеющего профессиональной подготовки в литературоведении.


СЕМЬДЕСЯТ | Сюзи, «Лед Зеппелин» и я | СЕМЬДЕСЯТ ДВА