home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

Аплодисменты после двадцатипятиминутной арабески на тему «Очумелого и ошалелого» не смолкают долго. Фиона, опять взобравшись на плечи Зеда, вся тянется к сцене. Черри по–прежнему стискивает мою руку, но я, пошевелив пальцами, освобождаюсь, чтобы можно было махать руками в воздухе. По мне льются реки пота.

Когда зрители наконец стихают Роберт Плант, перейдя на слегка иронический тон говорит нам, что:

— …есть один парень, который пишет статьи для «Мелоди Мейкер», который говорит, что популярность «Лед Зеппелин» явно пошатнулась…

Толпа ревет так, чтобы весь мир слышал — это неправда. Все участники банды улыбаются.

Сейчас, если подумать, это представляется странноватым. Группа только что распродала все билеты на большой тур по Британии. Регулярно играла на огромных площадках по всему миру. Они знали, насколько они популярны. Зачем Роберту Планту понадобилось опровергать этого журналиста со сцены?

Вероятно, потому что даже если тебя обожают девяносто девять процентов тех, с кем ты встречаешься, это не компенсирует того единственного процента, который тебя на дух не выносит. Вероятно, именно поэтому тебя еще сильнее беспокоит этот единственный процент.

— Вот песня, которую мы написали в тот период, когда все думали, что мы бездельничаем… «Лестница в небо».

Толпа взрывается. Нет, «взрывается» — это мягко сказано. Нас разносит взрывом по всем параллельным Вселенным. Мы ждали этого, ждали всю жизнь. Сбылось.


СЕМЬДЕСЯТ ТРИ | Сюзи, «Лед Зеппелин» и я | СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ