home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ВОСЕМЬДЕСЯТ ДВА

Теперь я дальше от сцены. Сюзи и Грег по–прежнему рядом со мной. Видеть, как Сюзи держит за руку Грега, — это все равно что получить отравленную стрелу в сердце. Пятнадцать лет, а жизнь уже кончена. Мне тяжко. Я погребен под пылающим цеппелином.

И все же невероятная мощь «Лед Зеппелин» такова, что едва они начинают играть вновь, мои проблемы меркнут. В «Сердцеедке» есть великолепный момент, когда музыка прекращается, и вступает Джимми Пейдж с длинным гитарным соло. В записи это всегда кульминационная точка, а вживую — еще лучше. Это небывалое гитарное соло. Это гитарное соло, которое сдвигает планеты и приводит в гармонию Вселенную. Мои горести тают. Снова ударяет рифф. Мне всегда нравились риффы. Этот — очень хороший, я готов слушать его снова и снова.

Рифф. Еще одно интересное слово неясного происхождения. «Оксфордский словарь» определяет его как короткую, повторяющуюся музыкальную фразу; происходит якобы от слова «riffle», то есть «ерошить». «Словарь Брюэра» предполагает, что, может быть, это просто–напросто сокращенный вариант слова «рефрен».

Когда заканчивается «Сердцеедка», группа уходит со сцены и включается свет, но зрителям все равно. Мы стоим как стояли. Этот вечер никогда не повторится, и нам не хочется, чтобы он заканчивался.

Некоторые из цветов Дженни по–прежнему на сцене. Дженни будет рада. Я ору так, что горло не выдерживает. Зед дает мне отхлебнуть из маленькой фляжки. Это — виски, слишком сильный напиток для моего юного нёба. Я закашливаюсь, меня прошибает слеза, но голос вновь оживает. Проходит много времени, а толпа не становится тише. Охрана, похоже, нервничает. Мне кажется, что над сценой летают драконы и, пожалуй, еще какие–нибудь мифические существа, которые ждут, что банда вернется. Но я этим ни с кем не делюсь.

В конце концов, музыканты снова выходят на сцену, улыбаясь друг другу и махая нам руками. Джон Бонэм кидает в толпу барабанную палочку, из желающих ее схватить образуется свалка. Роберт Плант снял жилет, в руках у него полотенце, которым он вытирает пот с лица. Они играют еще «Песню иммигрантов» и «Обрыв связи» — обе мои любимейшие. Я рвусь вперед, чтобы затеряться в диком месиве тел. Зеду еще раз удается залезть на сцену, и во второй раз он удостаивается чести быть сброшенным охраной.

Поскольку это был величайший концерт в мировой истории, соответственно, и «бисы» были великими. Обе композиции прокатились в неистовстве, а когда они закончились, толпа была без сил; по–прежнему победоносная, она уже созрела для того, чтобы двинуться по домам.


ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДИН | Сюзи, «Лед Зеппелин» и я | ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРИ