home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ВЕЛИКИЙ ИСХОД

Массовое переселение горцев в Турцию получило название «мухаджирство». Первыми мухаджирами считались сподвижники Пророка Мухаммеда, которые переселились с ним из Мекки в Йасриб, когда новое учение — ислам не было принято мекканскими язычниками. После этого Йасриб получил название Медин-ат-Наби (Город Пророка) или просто Медина.

Многие горцы предпочли не искушать судьбу и давно уже переселились в Турцию. Большей частью это были черкесские князья, опасавшиеся, что крестьянские реформы в России оставят без крестьян и их самих Они продавали свое имущество и покидали Кавказ, увлекая за собой и своих подданных. В Турции их хорошо встречали, предоставляли помощь и хорошие земли Но так было только поначалу

Для переговоров о приеме переселенцев в Константинополь был отправлен генерал-майор М.Лорис-Меликов Он договорился с турецкими властями о поселении вдали от русско-турецкой границы трех тысяч семей Когда оказалось, что переселенцев прибывает намного больше, турецкое правительство решило не закрывать границы, надеясь расселить мухаджиров в Малой Азии и на Балканах, чтобы разредить тамошнее христианское население и сохранить трещавшую по швам империю К тому же горцы были прекрасными воинами, которых так не хватало турецкой армии

Но союзников Турции — англичан, французов и итальянцев — такой поворот дела не устраивал Они вовсе не желали усиления Турции за счет деятельных и смелых горцев и еще больше не хотели окончательного утверждения русского владычества на обезлюдевшем Кавказе Они попытались оживить угасающее сопротивление горцев, посылая им военную помощь и легионеров, но эти экспедиции или вовсе не добирались до кавказских берегов, атакованные казачьими шхунами, или сами возвращались обратно, не найдя на Кавказе союзников.

Тем временем агенты Евдокимова энергично агитировали самых упорных горцев за переселение. Провокаторы обещали им чудесную жизнь под властью единоверного султана и пугали народ слухами о том, что оставшиеся все равно будут выселены из их аулов, сосланы в Сибирь или отданы в солдаты.

Число желающих выселиться в Турцию стремительно возрастало. Власти этому не препятствовали и даже выдавали им денежные пособия.

Избавление Кавказа от "беспокойного элемента" было поставлено на поток. В портах скапливались огромные массы людей. Черноморское побережье Кавказа превратилось в один огромный табор. В лагерях распространились тиф и оспа, унося сотни жизней каждый день. Царские начальники были в полной растерянности. Видя бедствия и лишения горцев, одни старались как-то помочь им, раздавая солдатские пайки и размещая больных в госпиталях. Другие наживались на человеческом горе, присваивая выделенные переселенцам пособия и за бесценок скупая их имущество и скот.

Зафрахтованные правительством суда "Русского общества пароходства" получали огромные барыши, но не успевали всех перевозить. Стали нанимать частные суда во всех черноморских городах, а затем и в самой Турции. Но людей на берегу становилось все больше.

В дело включились русские и турецкие военные корабли. Суда были так переполнены, что не все выдерживали долгое плавание до турецких берегов. Многие умирали в пути. А поднимавшиеся бури поглощали порой целые корабли.

Не лучше обстояли дела и у тех, кто добирался до цели. Русский вице-консул в Трапезунде А. Мошнин сообщал Карцеву: "С начала выселения в Трапезунде и окрестностях перебывало до 247 000 душ; умерло 19 000 душ. Теперь осталось 63 290 чел. Средняя смертность 180–250 чел. в день. Их отправляют внутрь пашалыка, но большею частью в Самсун".

Турецкие власти не ожидали такого массового переселения и были этим очень обеспокоены. А когда с кораблей начали выносить еще и умерших, они отказались принимать эмигрантов и объявили 15-дневный карантин на все прибывающие суда. Затем горцев собирали в пригородных лагерях, где они продолжали гибнуть от холода и голода. Выдаваемого властями продовольствия не хватало, а потому многие скрывали умерших и хоронили их прямо под своими палатками, чтобы накормить детей их порциями. Турецкие чиновники делали состояния, манипулируя средствами для переселенцев, которые выделяло правительство. Мужчины вынуждены были вербоваться на службу в армию, а множество женщин и детей оказались на невольничьих рынках.

"Население испугано переселением и вознаграждает себя покупкою невольниц, — сообщали из Турции Карцеву. — На днях паша купил 8 самых красивых девушек по 60–80 рублей за каждую и посылает их для подарков в Константинополь. Ребенка 11–12 лет можно купить за 30–40 рублей".

Тяжелые условия, в которых оказались мухаджиры, вполне могли обернуться массовыми выступлениями теперь уже против турецких властей. Опасаясь восстания, власти спешили разделить огромные массы переселенцев, расселяя их в отдаленных местах. Там их тоже не ждали, и горцам приходилось силой отвоевывать у местного населения жизненное пространство. Горцев расселяли на границах и вдоль железных дорог, которые они должны были охранять. Выжившие основывали в каменистых пустынях новые села и давали им старые кавказские названия. Люди жили впроголодь, отбиваясь от бедуинских племен и разбойников. Они сажали деревья, к которым так привыкли на родине, и засевали земли. Бедуины сжигали урожаи и рубили деревья, за которыми можно было укрыться от их набегов.

Сколько всего горцев оказалось в Турции, точно неизвестно, но считается, что число их колеблется между двумя-тремя миллионами. Западный Кавказ почти совсем обезлюдел, лишившись подавляющего большинства своего населения. На родине осталось не больше 15 тысяч человек.

Горцы начинали понимать, что стали жертвой очередного обмана, что лучше жить на родной земле даже под царским владычеством, чем на чужбине под властью османских чиновников.

Часть горцев попыталась вернуться на родину, но заградительные заслоны и пушки вынудили их уйти обратно в Турцию. Вернуться удавалось единицам, но и их зачастую высылали обратно.

Постоянная миграция мухаджиров привела к тому, что переселенцы с Кавказа оказались не только в различных областях Турецкой империи, но и в Сирии, Египте, Ливии, Ливане, Иордании, на Кипре и Балканах и даже в Америке и Австралии.

Множество обществ Западного Кавказа постигла одна и та же судьба: сопротивление, восстание, разгром, выселение и эмиграция. Уходили в небытие, бесследно исчезали целые племена и народы.

Массовой высылке в Турцию дагестанцев и чеченцев мешало то, что сами горы Северного Кавказа не представляли особого экономического интереса и жить в голодном поднебесье крестьяне не соглашались.

Овладение Кавказом стоило немалых жертв и царской армии. Людские потери убитыми, ранеными и попавшими в плен за период с 1801 по 1864 год составили по официальным данным 96 275 человек, в том числе 13 генералов.

Но не все потери было возможно подсчитать. И тем более невозможно было осмыслить кавказскую драму во всей ее необъятной трагичности.

Евдокимов сделал свое дело и 15 января 1865 года был уволен со всех должностей "за жестокости и злоупотребление властью".


РАЗВЯЗКА КАВКАЗСКОЙ ДРАМЫ | Имам Шамиль | КАЛУЖСКИЙ ВОИНСКИЙ НАЧАЛЬНИК