home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Новый год начался с еще одних похорон. Инес Предью скончалась в результате длительной и мучительной болезни почек. Ей был шестьдесят один год, она давно осталась вдовой с двумя детьми, которые весьма удачно уехали из Баумора, как только повзрослели. Не имея страховки, она скончалась в своем маленьком домике на окраине города в окружении друзей и пастора Денни Отта. Оставив ее, пастор Отт отправился на кладбище за церковью Пайн-Гроув и с помощью дьякона начал копать могилу под номером семнадцать.

Как только толпа рассосалась, тело усопшей перенесли в машину «скорой помощи» и отправили в морг в медицинский центр округа Форрест в Хаттисберге. Там доктор, нанятый юридической фирмой Пейтонов, провел три часа, удаляя ткани и кровь и проводя вскрытие. Инес сама дала согласие на эту унылую процедуру, когда подписывала контракт с Пейтонами годом ранее. Пробы, взятые из ее органов, и изучение тканей могли обеспечить доказательства, которые когда-нибудь сыграют решающую роль в суде.

Через восемь часов после смерти она уже вернулась в Баумор в дешевом гробу, и на ночь ее оставили в святилище церкви Пайн-Гроув.

Пастор Отт давно уже убедил паству в том, что, как только тело умирает и душа отправляется на небеса, земные ритуалы становятся излишними и не имеют особенного значения. Похороны, поминки, бальзамирование, цветы, дорогие гробы — все это лишь потеря времени и денег. Прах к праху, пепел к пеплу. Бог создал нас нагими, и нагими мы должны покидать этот мир.

На следующий день он провел службу в честь Инес Предью в церкви, полной народу. Там присутствовали Уэс и Мэри-Грейс, а также парочка других юристов, с большим любопытством наблюдавших за происходящим. Во время таких служб — а у него уже накопился в этом достаточный опыт — пастор Отт пытался преподнести событие живо и даже с юмором. Инес работала запасной пианисткой в церкви. Рука у нее была тяжелая, и играла она с большим энтузиазмом, но половину нот выдавала фальшиво. А поскольку она была почти глухая, то понятия не имела, как все это звучит. Воспоминания о ее выступлениях воистину поднимали настроение.

Было бы легко пуститься в критику «Крейн кемикл» и всех ее грехов, но пастор Отт даже не упомянул компанию. Женщина умерла, и ничто не могло этого изменить. Все и так знали, кто ее убил.

После часовой службы носильщики поставили деревянный гроб на тележку с упряжкой мистера Эрла Мангрэма, единственную оставшуюся в округе. Мистер Мангрэм пал одной из первых жертв «Крейн», это были похороны номер три в карьере Денни Отта. Перед смертью почивший специально распорядился, чтобы его гроб везли из церкви на кладбище именно на тележке его деда под предводительством их древней кобылы Блейз. Скромная процессия пользовалась таким успехом, что с тех пор использование тележки на похоронах стало традицией в Пайн-Гроув.

Когда гроб погрузили на повозку, пастор Отт, стоявший рядом с Блейз, потянул ее за узду, и лошадь пошла тяжелым шагом, ведя за собой маленькую группку по дороге от церкви к кладбищу.


В соответствии с южными традициями прощание с усопшей завершилось совместной трапезной в «братском доме» из того, что у них было. Для людей, столь привыкших к смерти, такая встреча после похорон имела огромное значение, ибо позволяла близким поплакать на плече друг у друга и разделить свое горе с остальными. Пастор Отт обходил собравшихся, разговаривая с каждым, а с некоторыми читая молитвы.

Главным в такие тяжелые моменты оставался вопрос: «Кто станет следующим?» Во многих отношениях они чувствовали себя как заключенные. Пребывая в изоляции и страдая, они не знали, кого из них выберет жестокий палач. Рори Уокер, которому шел пятнадцатый год, явно проигрывал в битве с лейкемией. Вероятно, его Бог призовет к себе следующим. Он был в школе и пропустил службу в честь Предью, но его мать и бабушка пришли проститься с ней.

Пейтоны жались в углу вместе с Дженет Бейкер и говорили обо всем, кроме суда. Беседуя за бумажными тарелками с небольшими кусочками запеканки из брокколи с сыром, они узнали, что она теперь работает ночным администратором в круглосуточном магазине и присмотрела себе новый трейлер получше старого. Она ссорилась с Бетт. У той появился новый бойфренд, который часто оставался на ночь и, похоже, проявлял излишний интерес к судебным делам Дженет.

Дженет казалась сильнее, а ум ее стал острее. Она набрала пару фунтов и сообразила, что больше не принимает все эти антидепрессанты. Окружающие начали по-другому к ней относиться. Наблюдая за собравшимися, она объясняла тихим голосом:

— Какое-то время эти люди были очень горды собой. Мы нанесли ответный удар. И мы выиграли. Наконец кто-то вдали отсюда прислушался к нам, несчастным маленьким людям в несчастном маленьком городке. Все крутились вокруг меня и говорили комплименты. Они готовили мне еду, убирали трейлер, всегда кто-то заходил спросить, как дела. Все, что угодно, ради бедной маленькой Дженет. Но потом до меня дошли разговоры о деньгах. Сколько продлится апелляция? Когда выплатят деньги? Что я планирую с ними делать? И так далее. Младший брат Бетт как-то остался у нас на ночь, перебрал спиртного и попытался занять тысячу долларов. Мы поссорились, и он пустил слух в городе, что я уже получила часть денег. Я была в шоке. Пошли разговоры. Разные сплетни. Двадцать миллионов туда, двадцать миллионов сюда. Сколько я кому отдам? Какую куплю себе машину? Где построю большой новый дом? Они следят за всем, что я покупаю, а это совсем немного. А что до мужчин, так каждый бабник в округе звонит мне, хочет заехать поздороваться или сводить меня в кино. И я точно знаю, что двое из них даже еще не развелись. Бетт знакома с их кузинами. Да и вообще мне сейчас не до мужчин.

Уэс отвел глаза.

— Ты разговаривала об этом с Денни? — спросила Мэри-Грейс.

— Немного. Он чудесный. Он говорит, чтобы я молилась за тех, кто распускает обо мне сплетни. Да я и молюсь, Бог видит. Но у меня такое чувство, что они сильнее молятся обо мне и о деньгах. — Она с подозрением огляделась.

На десерт подали банановый пудинг. Пейтоны наконец нашли предлог улизнуть от Дженет. Здесь находилось еще несколько их клиентов, и каждому нужно было уделить внимание. Когда пастор Отт и его жена начали убирать со столов, участники похорон наконец-то направились к дверям.

Уэс и Мэри-Грейс встретились с Денни в его кабинете рядом со святилищем. Настало время поговорить о юридической стороне дела. Кто заболел? Какие новые диагнозы поставили людям? Кто в Пайн-Гроув нанял другую юридическую фирму?

— Ситуация с Клайдом Хардином выходит из-под контроля, — сказал Денни. — Они дают объявления по радио и раз в неделю в газете, причем на целую страницу, почти гарантируя выплату денег. Люди валят к ним толпами.


Перед поминальной службой Уэс с Мэри-Грейс прогулялись по Мэйн-стрит. Они хотели собственными глазами увидеть новую диагностическую клинику близ офиса Ф.Клайда. На тротуаре стояли два больших холодильника с бутилированной водой и отсеками для льда. Тинейджер в футболке с надписью «Бинц энд Бинц» подал каждому из них по бутылке. На этикетке значилось: «Чистая питьевая вода, бесплатно от адвокатского бюро „Бинц энд Бинц“». И даже был указан бесплатный телефонный номер.

— Откуда эта вода? — спросил Уэс у парня.

— Не из Баумора, — тут же ответил он.

Пока Мэри-Грейс болтала с мальчишкой, Уэс зашел внутрь, присоединившись к трем другим потенциальным клиентам, которые ждали очереди на обследование. Ни один из них не был похож на больного. Уэса поприветствовала приятная молодая леди не старше восемнадцати лет, подала ему брошюру, ручку, анкету на планшете с зажимом и объяснила, как ее заполнять. Брошюра была составлена профессионально и содержала основные обвинения против «Крейн кемикл», компании, которая, как теперь уже «доказано в суде», отравила питьевую воду в Бауморе и округе Кэри. Все документы направлялись непосредственно в фирму «Бинц энд Бинц» в Филадельфии, штат Пенсильвания. Вопросы в анкете носили либо общий, либо медицинский характер, за исключением двух последних: «1) По чьей рекомендации Вы к нам обратились?» и «2) Знаете ли Вы кого-нибудь еще, кто может быть потенциальной жертвой „Крейн кемикл“? Если да, укажите, пожалуйста, их имена, фамилии и контактные телефоны». Пока Уэс царапал что-то в анкете, в зал ожидания откуда-то из дальнего помещения вышел врач и вызвал следующего пациента. На нем был белый халат, на шее висел стетоскоп. Он был похож не то на индуса, не то на пакистанца и выглядел не старше тридцати лет.

Через пару минут Уэс извинился и вышел.


— Это не стоит нашего внимания, — сказал Уэс Денни. — Они наберут пару сотен дел, большинство из них без всяких оснований. Потом подадут коллективный иск в федеральный суд. Если им повезет, много лет спустя будет вынесено решение с присуждением пары тысяч долларов каждому потерпевшему. Юристы получат неплохие гонорары. Но при этом нельзя исключать, что «Крейн» никогда не выплатит этих денег, а если это произойдет, все новые клиенты так ничего и не получат, а Клайд Хардин будет вынужден вернуться к составлению договоров.

— Сколько ваших прихожан подписались под этим? — спросила Мэри-Грейс.

— Не знаю. Они не все мне рассказывают.

— Нас это не беспокоит, — сказал Уэс. — Откровенно говоря, у нас достаточно дел, которыми мы будем заниматься еще долгое время.

— Мне показалось или я все же видела парочку шпионов сегодня на службе? — поинтересовалась Мэри-Грейс.

— Не показалось. Фамилия одного из них Крэнделл, он из Джексона, ходит здесь со времени суда. А вообще он заехал, чтобы поздороваться. Обычный ловкач.

— Я слышал о нем, — заметил Уэс. — Он переманил какие-нибудь дела?

— Не в этой церкви.

Они побеседовали о юристах, затем, как всегда, о Дженет и новых тяготах, которые ей предстоит преодолеть. Отт проводил с ней много времени и был уверен, что она внимает его советам.

Через час они попрощались. Пейтоны отправились обратно в Хаттисберг, где их ждал очередной клиент по делу о травме, которое теперь превратилось в дело о причинении смерти в результате противоправных действий.


Предварительная документация прибыла в Верховный суд штата Миссисипи в первую неделю января. Протокол судебных заседаний, составивший 16 200 страниц, был окончательно оформлен судебными секретарями, и его копии разослали секретарю в суде и юристам. Был издан приказ в адрес «Крейн кемикл», апеллянта, предоставить записки по делу в течение девяноста дней. Через шестьдесят дней после этого Пейтоны смогут подавать материалы для опровержения.

В Атланте Джаред Кертин передал дела в апелляционное подразделение компании, «яйцеголовым», как их называли, блестящим ученым юристам, которых не жаловали в нормальном обществе, зато они прекрасно чувствовали себя в библиотеке. Два партнера, четыре младших юриста и четыре ассистента уже усиленно работали над апелляцией, когда приехал огромный протокол и они впервые смогли воочию увидеть каждое слово, записанное на процессе. Они расчленят любое из них и найдут дюжину причин для отмены судебного решения.

Неподалеку от Хаттисберга протокол шлепнулся на фанерный стол в «бункере». Мэри-Грейс и Шерман смотрели на него, не веря своим глазам и боясь даже прикоснуться к нему. Однажды Мэри-Грейс вела дело, которое слушалось десять полных дней. Тогда протокол составил 1200 страниц, и она читала его столько раз, что при одном виде документа ей потом становилось плохо. А теперь перед ней это…

Если у них и было преимущество, то оно состояло в том, что они присутствовали в зале суда на протяжении всего процесса и знали почти каждую строчку протокола. И в самом деле, Мэри-Грейс фигурировала на его страницах чаще, чем кто-либо другой.

Но остальные будут читать его много раз, поэтому промедление смерти подобно. Процесс и вердикт подвергнутся умной и жестокой атаке юристов «Крейн». А юристам Дженет Бейкер придется отвечать им аргументом на аргумент, словом на слово.

В пьяняще счастливые дни после принятия вердикта они решили, что Мэри-Грейс займется бауморскими исками, в то время как Уэс возьмется за другие дела, чтобы заработать денег. Оглашение вердикта обеспечило им невероятный успех: телефоны звонили без перерыва. Каждому психу на юго-востоке резко понадобились Пейтоны. Юристы, застрявшие в дебрях безнадежных исков, просили помощи. Родственники погибших от рака увидели в вердикте знак надежды. И конечно, как обычно, ответчики по уголовным делам, разводящиеся супруги, избитые женщины, обанкротившиеся предприниматели, оступившиеся дельцы и уволенные откуда-то работники звонили или даже приходили в офис в поисках знаменитых юристов. Но лишь немногие могли заплатить приличный гонорар.

Однако, как оказалось, дела о причинении личного ущерба, не так уж легко найти. «Большое дело», дело-мечта, с явными основаниями для привлечения к материальной ответственности и обвиняемым с толстым кошельком, дело, выиграв которое можно выйти на пенсию, еще не добралось до фирмы Пейтонов.

Уэс лихорадочно работал над тем, чтобы закрыть как можно больше дел, причем с некоторым успехом. Теперь они не запаздывали с арендной платой, по крайней мере за офис. Все просроченные зарплаты были выданы сотрудникам. Хаффи и банк все еще жаждали денег, но боялись давить. Никаких платежей в банк пока не поступило, как в уплату основной части долга, так и в уплату процентов.


Глава 9 | Апелляция | Глава 11