home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 38

Восемь дней спустя, в дождливое воскресное утро Джоша Фиска перенесли в «скорую помощь» для транспортировки в Брукхейвен. Там его должны были положить в больницу в пяти минутах ходьбы от дома. Еще около недели врачи собирались за ним наблюдать, а затем, если все сложится удачно, выписать.

Дорин поехала вместе с ним на машине «скорой помощи».

Рон отправился в Дом суда Гартина и поднялся в кабинет на четвертом этаже. Казалось, в суде никого не было, именно этого он и хотел. Он в третий или четвертый раз прочитал заключение Каллигана в поддержку отмены вердикта по делу Бейкер против «Крейн кемикл», и если раньше он был полностью с ним согласен, то теперь засомневался. Заключение было словно написано от руки Джареда Кертина. Каллиган придрался почти ко всем свидетельским показаниям экспертов, данным на процессе Бейкер. Он раскритиковал судью Харрисона за то, что тот принял к учету большинство из них. В весьма резких выражениях он осудил эксперта, связавшего канцерогенные побочные продукты производства с раковыми заболеваниями, назвав его умозаключения «в лучшем случае спекулятивными». Он требовал применения нереальных стандартов, требующих явных доказательств того, что токсины в бауморской воде стали причиной рака, убившего Пита и Чеда Бейкеров. Как всегда, он был возмущен вопиющим размером компенсации и обвинил во всем юристов Бейкер, создавших неподобающее напряжение, которое повлияло на присяжных.

Рон вновь прочитал заключение Макэлвайна, и оно тоже предстало перед ним теперь совсем в ином свете.

Настало время проголосовать, принять собственное решение, а у него на это просто не хватало духу. Он устал от этого дела, устал от вечного давления, устал от злости, которую испытывал из-за того, что стал пешкой в руках могущественных людей и не догадался об этом вовремя. Его измотали мучения Джоша, и он хотел просто пойти домой. Он не испытывал уверенности в том, что может поступить правильно, и теперь уже не знал, что будет правильным в таком случае. Рон молился до полного изнеможения. Он пытался объяснить причину своих опасений Дорин, но она была точно так же растеряна и расстроена.

Если он отклонит вердикт, то обманет истинные чувства. Но его чувства только начали меняться, разве нет? Как может он, беспристрастный законовед, вдруг перебежать на другую сторону из-за трагедии собственной семьи?

Если он поддержит вердикт, то предаст тех, кто избрал его. Пятьдесят три процента людей проголосовали за Рона Фиска потому, что поверили в его избирательную программу. Или нет? Быть может, они проголосовали за него потому, что у него была хорошая реклама?

Будет ли справедливо по отношению ко всем маленьким Ааронам, если вдруг Рон в порыве эгоизма изменит свою судейскую философию из-за собственного сына?

Он ненавидел задавать себе эти вопросы, которые нещадно его изводили. Он бродил по кабинету в еще большем смятении, чем когда-либо, и уже собирался снова уйти. Просто беги, говорил он себе. Но он устал бегать, бродить и разговаривать со стенами.

В конце концов Рон напечатал заключение: «Я поддерживаю и разделяю мнение судьи Каллигана, испытывая при этом серьезные опасения. Этот суд при моем участии и в особенности вследствие моего вступления в должность быстро превратился в слепого защитника тех, кто желает урезать размеры компенсаций по всем искам в отношении личного ущерба. Это весьма опасный курс».

По делу о доме престарелых он тоже напечатал заключение: «Я поддерживаю заключение судьи Олбриттона и одобряю вердикт, принятый Окружным судом Уэбстера. Действия персонала дома престарелых выходят далеко за рамки стандартов, установленных законодательством».

Затем он напечатал заявление для суда, в котором значилось: «В течение следующих тридцати дней я буду в отпуске и не смогу заниматься судебными делами. Мое присутствие необходимо дома».


Верховный суд Миссисипи публикует решения на веб-сайте в полдень каждый четверг.

И каждый четверг множество юристов либо сами нервно сидели перед компьютерами, либо просили кого-то сделать это за них. Джаред Кертин оставил на дежурстве одного из младших юристов. Стерлинг Бинц то и дело заходил на сайт при помощи смартфона, независимо от того, в какой точке мира находился. Ф.Клайд Хардин, далекий от высоких технологий, сидел взаперти в темном кабинете, выпивал, как всегда в обед, и ждал. Все юристы-судебники, ведущие дела в Бауморе, следили за происходящим.

Волнение передалось и некоторым неюристам. Тони Закари и Барри Райнхарт договорились созвониться, когда обнародуют мнения. Карл Трюдо каждую неделю считал минуты. В нижнем Манхэттене и в даунтауне десятки аналитиков мониторили веб-сайт. Денни Отт с женой ели бутерброды в кабинете в церкви. Ведь в доме священника не было компьютера.

Но нигде этого магического часа не ждали и не боялись так, как в жалком офисе фирмы «Пейтон энд Пейтон». Все сотрудники собрались в «бункере» за вечно заваленным бумагами рабочим столом и обедали, пока Шерман неотрывно смотрел на экран ноутбука. В первый четверг мая в 12.15 он объявил:

— Вот оно.

Еду тут же оставили без внимания. Воздух стал словно разреженным, и они едва могли дышать. Уэс не хотел смотреть на Мэри-Грейс, а она не желала смотреть на него. На самом деле все в комнате старались не встречаться взглядами.

— Заключение написано судьей Арлоном Каллиганом, — продолжил Шерман. — Я кратко пробегусь по нему. Пять страниц, десять страниц, пятнадцать страниц, так, давайте посмотрим, заключение большинства составляет двадцать пять страниц, к нему присоединяются Романо, Бейтман, Росс, Фиск. Вердикт отменен без права на обжалование. В отношении ответчика «Крейн кемикл» принято окончательное решение. Романо соглашается с мнением большинства и, как всегда, пишет полную чушь. Фиск поддерживает их кратким заключением. — Последовала пауза, пока он пролистывал мышью страницы. — Далее следует возражение судьи Макэлвайна на двенадцать страниц, которое поддерживает Олбриттон. Это все, что я хотел знать. Теперь как минимум месяц не буду читать это дерьмо. — Он встал и вышел из помещения.

— Все это не вызывает удивления, — произнес Уэс.

Ему никто не ответил.


Ф.Клайд Хардин рыдал у себя за столом. Перспектива возможной катастрофы маячила перед ним уже несколько месяцев, но он все равно был раздавлен. Единственный шанс разбогатеть был упущен, а вместе с ним улетучились и все мечты. Он проклинал Стерлинга Бинца и его глупейший коллективный иск. Проклинал Рона Фиска и других четырех клоунов, составивших большинство. Проклинал слепых овец в округе Кэри и по всему южному Миссисипи, которых одурачили и заставили проголосовать против Шейлы Маккарти. Он налил себе еще один стакан водки, а затем принялся ругаться, и пить, и ругаться, и пить, до тех пор пока не отключился, уронив голову на стол.

Через семь дверей по соседству у Бейб зазвонил телефон, она взяла трубку и узнала последние новости. Ее кофейня вскоре заполнилась толпой с Мэйн-стрит, люди жаждали ответов, слухов и поддержки. Многим случившееся казалось просто немыслимым. Не будет ни очистных работ, ни восстановления инфраструктуры, ни компенсаций, ни извинений. «Крейн кемикл» все сошло с рук, и она показала нос городу и его жертвам.

Денни Отту позвонила Мэри-Грейс. Она кратко обрисовала события и подчеркнула, что суд закончен. У них не осталось реальных вариантов действий. Единственная возможность заключалась в подаче апелляции в Верховный суд США, и они, разумеется, сделают это. Но нет никаких шансов на то, что суд согласится рассматривать такое дело. Они с Уэсом приедут провести встречу с клиентами через пару дней.

Денни с женой открыли «братский дом», достали печенье, воду в бутылках и уселись ждать прихожан, которые вскоре придут в поисках утешения.


Позднее днем Мэри-Грейс вошла в кабинет Уэса и закрыла за собой дверь. Она принесла два листа бумаги, один из которых передала ему. Это было письмо их клиентам в Бауморе.

— Взгляни, — сказала она и села, чтобы еще раз прочитать его.

В письме значилось:

Уважаемый клиент!

Сегодня Верховный суд штата Миссисипи принял решение в пользу «Крейн кемикл». Апелляция Дженет Бейкер была отклонена без права на обжалование, а это значит, что мы не можем подать иск повторно и ходатайствовать о его рассмотрении. Мы намереваемся просить суд о проведении повторного слушания, как это обычно делается, но скорее всего это будет лишь потерей времени. Мы также подадим апелляцию в Верховный суд США, но и это всего лишь формальность. Этот суд крайне редко соглашается рассматривать дела на уровне штатов, подобные нашему.

Сегодняшнее решение, копии которого мы разошлем Вам на следующей неделе, лишает всякого смысла дальнейшее продвижение в суде Вашего дела против «Крейн». Суд потребовал применения таких стандартов доказательств, которые делают невозможным привлечение компании к какой бы то ни было ответственности. И к сожалению, совершенно очевидно, как сложится судьба другого вердикта, который отправится на апелляцию в тот же самый суд.

У нас не хватает слов, чтобы выразить, насколько мы расстроены и разочарованы. Мы боролись пять лет, хотя перевес сил всегда был не на нашей стороне, и в этой войне мы потеряли очень многое.

Но наши потери ничто по сравнению с Вашими. И мы будем и дальше думать о Вас, молиться за Вас и разговаривать с Вами, когда Вам это понадобится. Вы оказали нам большую честь своим доверием. Благослови Вас Бог.

— Очень мило, — сказал Уэс. — Давай разошлем письма.


«Крейн кемикл» с триумфом вернулась к жизни на дневных торгах. Ее акции подросли на 4,75 доллара за штуку, так что при закрытии торгов цена составила 38,5. Мистер Трюдо вернул потерянный миллиард и намеревался обогатиться еще больше.

Он собрал Бобби Рацлафа, Феликса Барда и двух других приближенных у себя в кабинете, чтобы устроить небольшой праздник. Они потягивали шампанское «Кристаль», курили кубинские сигары и поздравляли друг друга с потрясающей победой. Теперь все считали Карла настоящим гением, провидцем. Даже в самые мрачные дни он никогда не пасовал. Он, словно мантру, повторял одну фразу: «Скупайте акции. Скупайте акции».

Карл напомнил Бобби об обещании, которое дал в день вынесения вердикта. Ни один цент из денег, которые он заработал таким трудом, не попадет в карманы этих невеж и их пронырливых юристов.


Глава 37 | Апелляция | Глава 39