home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

В 10.00 в пятницу, через два дня после оглашения вердикта, фирма Пейтонов собралась в «бункере» — большом помещении с некрашеными стенами из гипсокартона, где громоздились самодельные полки и хранилась целая коллекция аэроснимков, медицинских заключений, биографий присяжных, отчетов свидетелей-экспертов и сотни других документов по делу и прочих приложений. В центре помещения высилось нечто вроде стола: четыре больших куска многослойной фанеры толщиной в дюйм лежали на козлах для пилки бревен в жалком окружении металлических и деревянных стульев, из которых почти в каждом не хватало какой-то детали. Этот стол, очевидно, был центром боевых действий в течение последних четырех месяцев, на нем лежали стопки бумаг и кипы юридических книг. Шерман, один из ассистентов, провел большую часть предыдущего дня, вынося оттуда кофейные чашки, коробки из-под пиццы, контейнеры от китайской еды и пустые бутылки от воды. Еще он подмел бетонные полы, хотя они выглядели так, будто он этого не делал.

Их бывший офис, трехэтажное здание на Мэйн-стрит, элегантно украшался, снабжался всем необходимым и убирался каждый вечер. Тогда внешний вид и чистота казались им важными.

А теперь они просто пытались выжить.

Несмотря на мрачное окружение, настроение у всех было отличное, вполне понятно почему. Марафон закончился. В невероятный вердикт до сих пор верилось с трудом. Объед

Мэри-Грейс призвала собравшихся к порядку. Все телефоны стояли в режиме ожидания, потому что Тэбби, секретарь, была таким же сотрудником фирмы, как и все, и тоже собиралась участвовать в дискуссии. Слава Богу, телефонные звонки стали снова раздаваться в этом офисе.

Шерман и Расти, другой ассистент, щеголяли в джинсах, футболках и ботинках на босу ногу. Если уж работать в помещении, где раньше располагался магазин дешевых товаров, то о каком дресс-коде может идти речь? Тэбби и Вики, другая секретарша, перестали красиво одеваться, зацепив платья на старой, испорченной мебели. Одна лишь Оливия, бухгалтер, как полагается почтенной женщине, каждый день являлась в офис в соответствующем виде.

Они сидели вокруг фанерного стола, потягивая все тот же плохой кофе, к которому уже привыкли, и с улыбкой слушали, как Мэри-Грейс вкратце описывала их позицию:

— Будут поданы ходатайства, как обычно при завершении процесса, — говорила она. — Судья Харрисон назначил слушание через тридцать дней, но мы не ожидаем каких-либо эксцессов.

— За судью Харрисона, — сказал Шерман, и все поддержали его, чокнувшись чашками с кофе.

Эта фирма стала очень демократичной. Все присутствующие ощущали себя равными. Каждый мог сказать то, что ему или ей хотелось. Обращались друг к другу только по имени. Бедность объединяет людей.

Мэри-Грейс продолжала:

— Следующие несколько месяцев Шерман и я будем вести дело Бейкер, мы также займемся другими делами по Баумору. Уэс и Расти возьмут их на себя и начнут зарабатывать деньги.

Аплодисменты.

— За деньги, — предложил Шерман еще один тост. Он получил юридическое образование на вечернем отделении университета, но не смог пройти экзамен на адвоката. Сейчас ему было уже за сорок, и хотя он работал только помощником юриста, знал гораздо больше многих полноценных юристов. Расти был на двадцать лет моложе и подумывал над тем, чтобы получить медицинское образование.

— Пока мы не ушли от темы, — продолжала Мэри-Грейс, — Оливия принесла мне последний отчет об отрицательном балансе. Как всегда, любо-дорого взглянуть. — Она взяла лист бумаги и посмотрела на цифры. — Теперь мы официально задержали арендную плату на три месяца на общую сумму в четыре тысячи пятьсот долларов.

— Ну и пожалуйста, выселите нас, — вставил Расти.

— Лендлорд пока еще наш клиент и не особенно беспокоится. Все остальные счета тоже просрочены минимум на два месяца, за исключением, конечно, квитанций за телефонные разговоры и электричество. Зарплаты не выплачивались уже четыре недели.

— Пять, — поправил Шерман.

— Ты уверен? — спросила она.

— По состоянию на сегодняшний день, да. Ведь по-старому сегодня нам должны были бы выплатить зарплату.

— Прошу прощения, тогда пять недель. Мы сможем получить деньги за неделю, если все сложится с делом Рейни. Надо постараться нагнать былые темпы.

— Мы выживаем, как можем, — сказала Тэбби — единственный одинокий человек в фирме. У всех остальных были работающие супруги. И несмотря на неприлично маленькие семейные бюджеты, все они твердо решили выживать.

— Как насчет семейства Пейтон? — поинтересовалась Вики.

— У нас все в порядке, — сказал Уэс. — Я знаю, вы волнуетесь, мы благодарны за это, но мы справляемся, так же, как и вы. Я говорил это тысячу раз, скажу и сейчас. Мэри-Грейс и я выплатим вам все сполна, как только сможем. Похоже, положение дел уже меняется к лучшему.

— Мы больше беспокоимся о вас, — добавила Мэри-Грейс.

Но никто не собирался уходить. И даже не угрожал этим. Между ними уже давно возникла договоренность, хотя и негласная. Когда и если бауморские дела разрешатся в их пользу, деньги будут поделены между всей фирмой. Может быть, и не поровну, но все присутствующие знали, что получат достойное вознаграждение.

— А что с банком? — спросил Расти. Сейчас секретов уже не было. Они знали, что Хаффи заезжал пару дней назад, и знали, сколько задолжали банку «Секонд стейт».

— Я связал их по рукам и ногам, — ответил Уэс. — Если они начнут давить еще сильнее, то мы подадим заявление по Главе второй и пошлем банк к чертям.

— Голосую за то, чтобы надуть банк, — сказал Шерман.

Казалось, все в комнате были единодушно согласны с тем, что банк нужно надуть, хотя все знали правду. Иск не пошел бы дальше без поддержки Хаффи, когда он убедил мистера Хренхеда увеличить лимит кредита. Еще все знали, что Пейтоны не смогут спать спокойно, пока не расплатятся с банком.

— Мы должны получить около двенадцати тысяч чистого дохода с дела Рейни, — объявила Мэри-Грейс. — И еще десять тысяч с дела по укусу собаки.

— А может, и пятнадцать.

— А что потом? Когда мы сможем рассчитывать на следующую выплату? — С этим вопросом Мэри-Грейс обратилась уже ко всем.

— Гитер, — произнес Шерман. Это звучало скорее как предположение.

Уэс посмотрел на Мэри-Грейс. И оба в недоумении уставились на Шермана.

— Кто такой Гитер?

— Один из наших клиентов. Он поскользнулся и упал в магазине «Крогер». Обратился к нам около восьми месяцев назад.

Сидевшие за столом обменялись удивленными взглядами. Очевидно, оба юриста забыли про одного из клиентов.

— Я его не помню, — признался Уэс.

— Какова потенциальная прибыль? — спросила Мэри-Грейс.

— Не особенно большая. Трудно будет привлечь их к ответственности. Быть может, тысяч двадцать. Я просмотрю дело и доложу вам о нем в понедельник.

— Отличная идея, — сказала Мэри-Грейс и тут же перешла к другому вопросу. — Я знаю, у нас разрываются телефоны и мы полностью разорены, но это не значит, что мы начнем заниматься всякой ерундой. Никаких дел по недвижимости и банкротству. Никаких уголовных дел, если они не обещают баснословных прибылей. Никаких бракоразводных дел, кое-что мы возьмем, по тысяче долларов за дело, но все должно быть согласовано с нами. Эта фирма занимается компенсациями за причинение личного ущерба, и если мы завалим себя мелкими исками, у нас не останется времени на большие дела. Вопросы?

— По телефону поступают такие странные звонки, — заметила Тэбби. — И со всей страны.

— Просто придерживайтесь нашей общей стратегии, — сказал Уэс. — Мы не можем вести дела в Сиэтле или Флориде. Надо зарабатывать деньги здесь, дома, по крайней мере в течение следующих нескольких месяцев.

— Сколько продлится апелляция? — поинтересовалась Вики.

— От восемнадцати до двадцати четырех месяцев, — ответила Мэри-Грейс. — И мы никак не можем это ускорить. Это судебный процесс, вот почему для нас сейчас так важно укрепить позиции и получить прибыль по другим делам.

— Что вынуждает нас перейти к другому вопросу, — перехватил инициативу Уэс. — Вердикт резко поменял всю картину. Во-первых, он превзошел самые смелые ожидания, и другие клиенты из Баумора начнут нас осаждать. Каждый захочет прославиться в суде и добиться такого же великого вердикта. Мы должны проявлять терпение, но не можем позволить, чтобы эти люди свели нас с ума. Во-вторых, над Баумором слетаются стервятники. Юристы скоро сами будут бегать наперегонки, соревнуясь за внимание клиентов. Нас ждет полный кавардак. Следует немедленно докладывать нам о любых обращениях сторонних юристов. В-третьих, вердикт слишком сильно давит на «Крейн». И они возьмутся за еще более грязные методы. Они уже наняли людей, чтобы следить за нами. Никому не верьте. Ни с кем не говорите. Ни один документ не должен пропасть из офиса. Все бумаги сразу же отправляйте в шредер. Мы возьмем ночного сторожа, как только сможем себе это позволить. Короче говоря, следите за тем, что происходит вокруг, и за самими собой.

— Весело, — вставила Вики. — Прямо как в кино.

— Вопросы?

— Да, — сказал Расти. — Можно мы с Шерманом снова начнем гоняться за машинами «скорой помощи», чтобы сразу вербовать пострадавших от несчастных случаев в качестве истцов? С начала суда прошло уже, знаете ли, четыре месяца. И мне не хватает драйва.

— А я уже неделю не был в реанимации, — добавил Шерман. — И очень соскучился по звуку сирен.

Было непонятно, шутят они или нет, но получилось смешно, и все рассмеялись. Наконец Мэри-Грейс сказала:

— Мне все равно, чем вы будете заниматься, главное, чтобы я не знала о том, чего мне знать не нужно.

— Заседание закрыто, — объявил Уэс. — И сегодня пятница. Все отправляются по домам в полдень. Мы закрываем офис. Увидимся в понедельник.


Они забрали Мэка и Лайзу из школы и, перекусив фаст-фудом, отправились на юг. Они ехали около часа, пока не увидели первый указатель на озеро Гарланд. Дороги постепенно сужались, а потом перешли в посыпанные гравием. Домик располагался в тупике, которым кончалась грунтовая дорога, и возвышался над водой на сваях как раз на границе между лесом и кромкой озера. Небольшой пирс уходил от крыльца в воду, а за ним большое озеро, казалось, простиралось на многие мили вокруг. Вокруг не наблюдалось следов человека, как на озере, так и вокруг него.

Домик принадлежал их другу-юристу, у которого Уэс когда-то работал и который в свое время отказался ввязываться в бауморскую авантюру. И это решение казалось очень мудрым, только сорок восемь часов назад все изменилось. Теперь его обоснованность представлялась весьма сомнительной.

Изначально они хотели уехать дальше, потратив на дорогу еще пару часов, добраться до Дестина и провести длинный уикэнд на пляже. Но они просто не могли себе этого позволить.

Выгрузив все из машины, они прошлись по просторному треугольному дому с огромной мансардой, которую Мэк внимательно изучил и объявил великолепной зоной для очередной «ночевки в палатках».

— Посмотрим, — ответил Уэс.

В доме оказалось еще три маленькие спальни на первом этаже, и он собирался найти себе удобную кровать. Основной целью этих выходных было хорошо выспаться. Выспаться и провести время с детьми.

Как им и обещали, рыболовные снасти лежали в кладовке под верандой. Лодка стояла в конце пирса, и дети с радостным волнением наблюдали за тем, как Уэс спускал ее на воду. Мэри-Грейс разбиралась со спасательными жилетами, убеждаясь в том, что оба ребенка надежно защищены. Спустя час после приезда она уже уютно устроилась под покрывалом в шезлонге на веранде с книжкой в руках, глядя, как остальные члены ее семьи направляются к голубому горизонту озера Гарланд, — три маленьких силуэта в поисках лещей и краппи.

На дворе стояла середина ноября, желтые и красные листья падали и кружились на ветру, засыпая дом, пирс и гладь озера. Тишина поглотила все вокруг. Шума маленькой моторной лодки вдали уже не было слышно. Ветер дул едва заметно. Птицы и звери тоже куда-то пропали. Идеальная тишина, которую так редко можно испытать, сейчас нужна была ей больше всего, и она испытывала благодарность за эту тишину. Мэри-Грейс захлопнула книгу, закрыла глаза и попыталась подумать о чем-то, что не касалось бы событий последних нескольких месяцев.

Где они будут через пять лет? Она сосредоточилась на будущем, потому что их прошлое, казалось, поглотило дело Бейкер. Разумеется, у них будет дом, только никогда больше они не заложат свое будущее, для того чтобы взять огромный кредит на хорошенький маленький замок в глуши. Она хотела дом, и ничего больше. Мэри-Грейс уже не желала ни заграничных машин, ни дорогого офиса, ни других игрушек, которые когда-то казались такими важными. Она хотела лишь быть хорошей матерью своим детям и еще хотела дом, где бы могла их растить.

А если не думать о семье и материальных ценностях, то она жаждала видеть больше юристов у себя в фирме. Когда-нибудь их фирма станет большой, в ней будет работать много умных и талантливых специалистов, которые займутся преследованием в суде тех, кто сбрасывает токсичные отходы и производит плохие лекарства и негодные продукты. «Пейтон энд Пейтон» прославится не делами, которые выиграла, а тем, каких негодяев призвала к ответу в суде.

Ей был всего сорок один год, и она ощущала страшную усталость. Но утомление пройдет. Давние мечты о «работе» мамой полный рабочий день и легком выходе на пенсию были забыты навек. «Крейн кемикл» превратила ее в радикала и участника крестового похода. По прошествии последних четырех месяцев она никогда уже не будет такой, как прежде.

Достаточно. Мэри-Грейс открыла глаза.

Мысли неодолимо заставляли ее вновь обратиться к делу, к Дженет Бейкер, к суду, к «Крейн кемикл». Она не желает проводить эти тихие чудесные выходные, размышляя о работе. Мэри-Грейс открыла книгу и начала читать.


На ужин они пожарили хот-доги и закусили пастилой, расположившись на каменном уступе у воды, а потом устроились на пирсе и уже в темноте смотрели на звезды. Воздух был чист и холоден, и они сбились в кучку под покрывалом. Где-то далеко за горизонтом вспыхнул свет, и после небольшой дискуссии они пришли к выводу, что это всего лишь лодка.

— Папа, расскажи какую-нибудь историю, — попросил Мэк, сидевший между сестрой и матерью.

— Какую историю?

— Про привидения. Страшную.

Уэсу тут же пришла в голову мысль о собаках Баумора. Долгие годы свора бездомных собак бродила по окрестностям города. Часто в тишине ночи они визжали, тявкали и шумели сильнее, чем стая койотов. По легенде, собаки страдали бешенством и сошли с ума, потому что пили ту самую воду.

Но они и так слишком много думали о Бауморе. И он вспомнил историю про призрака, ходившего в ночи по воде в поисках любимой жены, которую когда-то утопил. Он начал ее рассказывать, а дети еще крепче прижались к родителям.


Глава 6 | Апелляция | Глава 8