home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12. Дочь


Когда мы вернулись домой, слуга сообщил, что рассыльный принес для Пуаро письмо. Пуаро взял конверт со стола, разрезал край со своей обычной аккуратностью, прочитал письмо и рассмеялся.

- Как это говорится? Легок на помине? Взгляните, Гастингс.

Я взял у него листок. В углу письма стоял адрес: Риджент-гейт, 17. Послание было написано аккуратным почерком, который на первый взгляд прочитать нетрудно и который на самом деле я разобрал с некоторым усилием:

"Дорогой сэр, я слышала, что утром вы были у нас дома с инспектором полиции. К сожалению, тогда я не смогла поговорить с вами. Я была бы вам очень признательна, если бы вы смогли уделить мне несколько минут в любое удобное для вас время после обеда. С уважением, Джеральдина Марш".

- Интересно, зачем это ей нужно видеть вас? - спросил я.

- Вы удивляетесь естественному желанию леди видеть меня, Эркюля Пуаро? Очень невежливо, мой друг.

Меня часто раздражала привычка Пуаро шутить не вовремя.

- Мы отправимся немедленно, - заявил он и надел шляпу, смахнув с нее невиданную пылинку.

Беспечное заявление Джейн Уилкинсон о том, что Джеральдина могла убить своего отца, показалось мне особенно нелепым. Только безмозглый дурак мог ляпнуть такое. Я сказал об этом Пуаро.

- Мозги. Безмозглый. А что мы вообще подразумеваем под словом "мозги"? Вот у вас, англичан, есть такое пренебрежительное сравнение: "Мозги, как у кролика". Но давайте подумаем хорошенько об этом животном. Кролики живут и размножаются, не так ли? А в природе это признак превосходства над неживой материей. Прекрасная леди Эдвер не знает ни истории, ни географии, ни классической литературы, sans doute[31]. Имя Лао Цзы[32] наведет ее на мысль о собаке дорогой породы "китайский мопс", а имя Мольера вызовет ассоциации с maison de couture[33]. Но когда дело доходит до вопросов фасона одежды, богатом и престижном замужестве, до того, чтобы добиться личной выгоды, - ее успех феноменален. Меня не интересует мнение философа о том, кто убил лорда Эдвера, ибо мотив убийства с философской точки зрения - это создание наивысшего блага в интересах наибольшего количества людей. Поскольку решить, что есть наивысшее благо для наибольшего количества людей, трудно, то почти никто из философов не является убийцей. А вот предположение, небрежно брошенное леди Эдвер, может оказаться для меня чрезвычайно ценным, так как ее точка зрения материалистична и основана на знании худших черт человеческой натуры.

- Вероятно, в этом что-то есть, - согласился я.

- Nous voici[34], - сказал Пуаро. - Интересно, зачем это я так срочно понадобился юной леди?

- Это вполне естественное желание. Вы сами сказали так четверть часа назад, - и, желая отквитаться, я добавил, - естественное желание увидеть нечто уникальное.

- А может, это вы вчера покорили сердце юной леди, - ответил Пуаро, нажимая кнопку звонка.

Я вспомнил испуганное лицо девушки, стоявшей в дверях комнаты: блестящие темные глаза на бледном лице. Та быстро мелькнувшая перед глазами картина произвела на меня большое впечатление.

Слуга провел нас наверх в большую гостиную, и через пару минут появилась Джеральдина Марш. Это была высокая худенькая девушка с большими недоверчивыми черными глазами, если в первый раз у меня создалось впечатление, что эта девушка обладает большой внутренней силой, то теперь оно усилилось.

Джеральдина выглядела спокойной и собранной, что в силу ее юного возраста являлось весьма примечательным фактом.

- Как хорошо, что вы пришли так быстро, мистер Пуаро, - сказала она. - Мне очень жаль, что я не смогла поговорить с вами утром.

- Вам нездоровилось?

- Да. Мисс Кэрролл, секретарша моего отца, настояла на том, чтобы я осталась в постели. Она такая добрая.

В голосе девушки послышалась странная, неприветливая нотка, и это удивило меня.

- Чем я могу помочь вам, мадемуазель? - спросил Пуаро.

Поколебавшись самую малость, Джеральдина сказала:

- За день до того, как был убит мой отец, вы приходили к нему?

- Да, мадемуазель.

- Зачем? Зачем он просил вас прийти?

Пуаро молчал. Казалось, он обдумывает ответ. Потом я понял, что это был ход с его стороны: он хотел заставить девушку выговориться. Она, по его мнению, была слишком нетерпелива и хотела знать все чересчур быстро.

- Он чего-то боялся? Скажите мне. Скажите. Я должна знать. Кого он боялся? Почему? Что он сказал вам? Ну почему вы молчите?

Я подумал, что ее спокойствие было напускным. Она не смогла долго притворяться. Джеральдина подалась вперед, ее пальцы нервно сжимались и разжимались.

- Мой разговор с лордом Эдвером - это тайна, - медленно произнес мой друг, неотрывно глядя девушке в глаза.

- Значит, вы беседовали с ним… это наверняка был разговор о наших семейных делах. О! Зачем вы мучаете меня? Почему не отвечаете? Я должна знать. Говорю вам, мне необходимо это знать.

Опять, очень медленно, Пуаро покачал головой, очевидно, решая какую-то проблему.

- Мистер Пуаро, - Джеральдина выпрямилась. - Я его дочь. Я имею право знать, чего он так боялся в предпоследний день своей жизни. Нечестно оставлять меня в неведении. И по отношению к нему это нехорошо.

- Значит, вы были преданны своему отцу, мадемуазель? - мягко спросил Пуаро.

Девушка отпрянула, как ужаленная.

- Преданна ему, - прошептала она. - Преданна ему? Да я… я…

И вдруг все остатки самообладания покинули ее. Джеральдина откинулась в кресле и начала истерически смеяться. Смеялась она долго.

- Как забавно, - с трудом переводя дыхание, наконец выдавила она из себя, - услышать такой вопрос.

Этот нервный смех не остался без внимания. Дверь открылась, и в комнату вошла мисс Кэрролл. Она сразу оценила ситуацию.

- Ну, ну, Джеральдина, дорогая, так не пойдет, - строго сказала секретарша. - Нет, нет. Успокойся. Все. Прекрати немедленно, нельзя же так.

Ее решительные манеры возымели действие. Смех девушки стал стихать. Она вытерла глаза и выпрямилась.

- Извините, - тихо сказала девушка. - Со мной такого раньше не случалось.

Мисс Кэрролл все еще тревожно смотрела на нее.

- Все в порядке, мисс Кэрролл. Это было очень глупо с моей стороны.

Неожиданно кривая, горькая улыбка появилась на ее лице. Она сидела в кресле очень прямо и ни на кого не смотрела.

- Мистер Пуаро спросил меня, любила ли я своего отца, - пояснила девушка секретарше ясным холодным голосом.

Мисс Кэрролл издала неопределенный звук, что должно было означать нерешительность с ее стороны. Джеральдина продолжала высоким презрительным голосом:

- Не знаю, что лучше - лгать или сказать правду? Я думаю, сказать правду. Так вот: я не любила своего отца. Я ненавидела его!

- Джеральдина, дорогая.

- Зачем притворяться? Вы, мисс Кэрролл, не питали к нему ненависти, потому что вам он не мог ничего сделать. Вы были одной из немногих, кто не боялся моего отца. Для вас он был только работодателем, который платил вам столько-то фунтов в год. Его жуткие выходки, его приступы ярости не влияли на вас, и вы старались не замечать их. Я знаю, что вы ответите мне: "Бывает, приходится и терпеть". Вы были от этого далеки и всегда оставались жизнерадостной. Вы сильная женщина, но в вас нет жалости к своему ближнему. Да и вообще вы могли покинуть этот дом в любое время. А я нет. Мое место здесь.

- Право, Джеральдина, я не думаю, что следует вдаваться во все это. Отцы и дочери часто не уживаются. Но я поняла, что жизнь устроена так: чем меньше споришь, тем лучше тебе живется.

Джеральдина повернулась к секретарше спиной и обратилась к Пуаро:

- Мистер Пуаро, я ненавидела своего отца и рада, что он умер! Его смерть означает для меня свободу и независимость. Мне абсолютно все равно, кто его убил. Раз убили, значит, могли быть мотивы, и к тому же весьма веские.

Пуаро задумчиво смотрел на девушку.

- Оправдывать убийство - крайне опасная вещь, мадемуазель.

- А что, если убийцу найдут и повесят, мой отец оживет?

- Нет, - сухо ответил Пуаро, - но это может спасти от смерти других людей.

- Не понимаю.

- Человек, который убил один раз, почти всегда может решиться и на второе убийство.

- Не верю. Если он нормальный человек, он больше не будет никого убивать.

- Вы хотите сказать, если он не маньяк-убийца? Увы, то, что я говорю, правда. Допускаю, первое убийство он совершает после отчаянной борьбы с собственной совестью. Потом, если ему грозит разоблачение, следует другое убийство. С моральной точки зрения оно уже оправдано. При малейшем подозрении следует и третье. И мало-помалу в убийстве зарождается этакая артистическая гордость, убийство становится для него metier[35], чуть ли не доставляющим удовольствие.

Джеральдина закрыла лицо руками.

- Ужасно. Ужасно. Это неправда.

- Ну, а если я скажу вам, что такое уже случилось? Что преступник, чтобы спасти себя, убил уже во второй раз?

- Что такое, мистер Пуаро? - вскричала мисс Кэрролл. - Второе убийство? Где? Кого?

- Это был просто пример, - покачал головой мой друг. - Прошу прощения.

- О, понимаю. А я-то подумала… А теперь, Джеральдина, прекрати молоть всякий вздор.

- Вы, я вижу, на моей стороне, - заметил Пуаро и поклонился.

- Я не верю в высшую меру наказания, - отрывисто сказала мисс Кэрролл, - а в остальном я действительно на вашей стороне. Общество должно быть защищено.

Джеральдина встала и поправила волосы.

- Извините меня. Боюсь, я выглядела довольно глупо. Но вы по-прежнему отказываетесь сказать мне, зачем отец позвал вас?

- Позвал мистера Пуаро? - удивленно спросила секретарша.

Мой друг вынужден был открыть карты.

- Я просто раздумывал о том, сколько вам можно рассказать из нашей беседы с лордом Эдвером. Ваш отец не приглашал меня. Это я искал встречи с ним по поручению моего клиента. Этим клиентом была леди Эдвер.

- О, понимаю.

Странное выражение появилось на лице девушки. Сначала я подумал, что она разочарована, но потом понял, что это облегчение.

- Я вела себя очень глупо, - медленно произнесла она. - Я думала, что отец чувствует какую-то опасность. Как глупо.

- Знаете, мистер Пуаро, вы меня сейчас так напугали, - заявила мисс Кэрролл. - Когда намекнули, что эта женщина совершила и второе убийство.

Пуаро не ответил. Он обратился к девушке:

- Мадемуазель, вы верите, что это убийство совершила леди Эдвер?

- Нет, не верю. Не могу представить ее в роли убийцы. Она слишком… неестественна, чтобы обладать настоящими человеческими чувствами.

- А я не вижу, кто бы это мог сделать, кроме нее, - вмешалась мисс Кэрролл. - У подобных женщин нет никакой морали.

- Это не обязательно она, - возразила Джеральдина. - Она могла прийти сюда, побеседовать с ним и уйти, а настоящий убийца, какой-нибудь лунатик, вошел в дом позднее.

- Я уверена, что убийцы - умственно неполноценные люди, - заявила секретарша. - Все зависит от секреции внутренних желез.

В этот момент дверь открылась и вошел какой-то человек. Увидев собравшихся, он в замешательстве остановился.

- Это мой двоюродный брат, новый лорд Эдвер, - пояснила Джеральдина. - Это мистер Пуаро. Входи, Рональд. Ты нам не помешал.

- Ты уверена, Дина? Как поживаете, мистер Пуаро? Сейчас ваши серые клеточки трудятся над нашей семейной тайной, да?

Я старался вспомнить, где я видел этого человека. Круглое, симпатичное, но ничего не выражающее лицо, небольшие мешки под глазами, маленькие усики, похожие на островок в океанских просторах.

Ну, конечно! Он сопровождал Карлотту Адамс в тот вечер, когда мы ужинали в номере Джейн Уилкинсон.

Капитан Рональд Марш, унаследовавший титул лорда. Новый лорд Эдвер.



11. Эгоистка | Смерть лорда Эдвера | 13. Племянник