home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18. Человек на заднем плане


Я не стану описывать процедуру дознания по делу о смерти лорда Эдвера и Карлотты Адамс. В отношении Карлотты полиция признала смерть в результате несчастного случая. Что касается лорда Эдвера, то здесь ограничились лишь формальным опознанием тела и медицинским освидетельствованием. Окончательные выводы об обстоятельствах его смерти так и не были сделаны. Согласно результатам вскрытия, смерть лорда Эдвера наступила не менее чем через час, максимум два часа, после ужина, то есть между десятью и одиннадцатью часами вечера, но скорее всего ближе к десяти.

Тот факт, что Карлотта сыграла роль двойника Джейн Уилкинсон, тщательно скрыли. В газетах появились приметы исчезнувшего слуги, и у людей создалось впечатление, что это и есть преступник. Его рассказ о визите на Риджент-гейт Джейн Уилкинсон посчитали наглой ложью. О показаниях секретарши, подтверждавших рассказ слуги, вообще не упоминалось. Хотя об убийстве писали все газеты, в этой информации содержалось мало реальных фактов.

Джепп тем временем продолжал активно работать. Меня несколько беспокоило, что Пуаро занял такую бездеятельную позицию. Уже в который раз я подумал, что это признак приближающейся старости моего друга. Он оправдывался, но его объяснения выглядели крайне неудовлетворительно.

- В моем возрасте избегают лишних хлопот, - заявил как-то Пуаро.

- Но Пуаро, мой дорогой друг, вы вовсе не старый, - запротестовал я.

Я чувствовал, что ему нужна поддержка. В то время как раз входило в моду лечение внушением.

- Вы так же полны энергии, как и прежде, - говорил я убежденно. - Вы в самом расцвете сил, Пуаро. Вы достигли своего апогея. Если бы вы только захотели, вы бы могли великолепно покончить с этим делом.

Пуаро ответил, что предпочитает решать эту задачу сидя дома.

- Но Пуаро, когда вы сидите дома, у вас ничего не получается.

- Верно, у меня не все получается.

- Мы бездействуем, а Джепп работает!

- Мне это вполне подходит.

- А мне нет. Я хочу, чтобы вы тоже действовали.

- А я действую.

- Каким образом?

- Жду.

- Чего ждете?

- Pour que mon chien de chasse me rapporte le gibier[58], - ответил мой друг, и в его глазах зажегся огонек.

- Что вы имеете в виду?

- Не что, а кого. Я имею в виду нашего доброго Джеппа. Как говорится, зачем держать собаку и лаять самому? Инспектор приносит мне всю необходимую информацию. Он - воплощение физической активности, которая вас так восхищает. У него в распоряжении есть такие средства, которых нет у меня. Я не сомневаюсь, что скоро мы услышим от него новости.

Тем временем инспектор медленно, но верно продвигался вперед. Он накопил немало материала по делу лорда Эдвера, правда, в Париже ему не удалось узнать ничего стоящего. Через пару дней после поездки в Париж Джепп заглянул к нам. Он был очень доволен собой.

- Дело продвигается медленно, - признался инспектор, - но все же мы идем вперед.

- Поздравляю вас, мой друг. Что нового?

- Мне удалось выяснить, что какая-то белокурая девушка оставляла портфель в камере хранения вокзала Юстон в девять часов утра в день убийства. Работникам камеры показали портфель мисс Адамс, и они узнали его. Этот портфель американского производства, поэтому он несколько отличается от наших, английских.

- Ага! Вокзал Юстон. Это совсем недалеко от Риджент-гейт. Перед убийством она, несомненно, поехала на вокзал, загримировалась в туалетной комнате и оставила портфель в камере хранения. А когда его забрали?

- В пол-одиннадцатого. Служащий говорит, что его взяла та же самая женщина.

Пуаро удовлетворенно кивнул.

- Я разузнал еще кое-что, - продолжал инспектор. - У меня есть все основания предполагать, что Карлотта Адамс была в ресторане "Корнер-хаус" на Стренде в одиннадцать часов вечера.

- Ah! C'est tres bien ca![59] Откуда вы это узнали?

- Ну, я наткнулся на этот факт более-менее случайно. Видите ли, в газетах упоминалось, что у Карлотты Адамс была маленькая золотая коробочка с рубиновыми инициалами. Один репортер написал недавно статью о пагубном увлечении наркотиками молодых актеров. Ну, такую сентиментальную чепуху в духе воскресных колонок. Так вот, этот репортер подробно описал в своей статье эту коробочку. Знаете, как у этих писак: роковая золотая коробочка со смертельным содержимым и трогательная фигура молодой девушки, у которой было все впереди. Ну и дальше в таком же духе. В этой статье он мимоходом поинтересовался, где Карлотта могла провести свой последний вечер, о чем она думала тогда и т.д. и т.п.

Одна официантка из "Корнер-хаус" прочитала статью и припомнила, что она обслуживала женщину, у которой была точно такая коробочка. Официантка разволновалась и рассказала об этом друзьям: мол, вдруг этим заинтересуется какой-нибудь журнал? Репортер из "Ивнинг шрик" заинтересовался ее рассказом, и сегодня в вечернем выпуске будет напечатана душещипательная история о последних часах талантливой актрисы. О том, как она ждала кого-то, но тот человек так и не пришел, о том, как официантка интуитивно почувствовала, что у этой женщины что-то не в порядке, ну, и прочая ерунда.

- А как вам удалось узнать об этом так быстро?

- О! Мы в очень хороших отношениях с "Ивнинг шрик". Я услышал об этом от одного их репортера. Тот все старался выведать у меня что-нибудь о деле лорда Эдвера. И я сразу же помчался в "Корнер-хаус".

Да, именно так и надо было вести это дело. Мне стало жаль Пуаро. Джепп получал все свои новости из первоисточников, и весьма возможно, что при этом он упускал из виду какие-то важные детали, а с Пуаро этого бы не случилось. Увы, мой друг безмятежно переваривал далеко не свежие факты.

- Я беседовал с этой официанткой и почти не сомневаюсь, что все было именно так, как она рассказала. Она, конечно, не смогла выбрать фото Карлотты Адамс из нескольких снимков, но ведь она и призналась, что не обратила особого внимания на лицо той женщины. Официантка запомнила, что это была молодая, стройная, смуглая, хорошо одетая женщина. На голове у нее была модная шляпка. Жаль, что женщины обращают больше внимания на одежду, чем на лицо ее обладателя.

- Лицо мисс Адамс не так-то легко запомнить, - вставил Пуаро. - Оно очень подвижное, чувствительное - в общем, быстро меняющее свое выражение.

- Да, вы правы. Правда, я не занимаюсь классификацией физиономий. Официантка сказала, что на этой женщине было черное платье и что она принесла с собой портфель. Официантка особенно удивилась, зачем такой хорошо одетой леди носить портфель. Женщина заказала яичницу и кофе, но официантка считает, что она просто убивала время ожидая кого-то, потому что постоянно смотрела на часы. Официантка заметила эту золотую коробочку, когда подошла, чтобы получить деньги. Та женщина достала коробочку из сумки, положила на стол и все время смотрела на нее, улыбаясь своим мыслям. Эта вещь поразила официантку. Она так и сказала: "Как бы я хотела, чтобы у меня была такая же красивая коробочка и мои инициалы тоже были бы выложены рубинами!"

Расплатившись, мисс Адамс сидела в ресторане еще какое-то время. В конце концов она, вероятно, решила, что дальше ждать бесполезно, и ушла. Пуаро нахмурился.

- Это было rendez-vous[60], - пробормотал он. - Rendez-vous с кем-то, кто не пришел. Встретила ли она потом этого человека? Или нет? Не потому ли она хотела дозвониться до него из дома? О, как мне нужно это знать!

- Опять эти ваши домыслы, мистер Пуаро. Таинственный Человек-На-Заднем-Плане. Мифический Человек-На-Заднем-Плане. Нет, я не утверждаю, что она никого не ждала. Может и ждала. Договорилась встретиться с кем-то после визита к лорду Эдверу. Ну, а результат этого визита мы знаем: она вышла из себя и прикончила его ножом. Но она не из тех, кто долго пребывает в состоянии аффекта. Вскоре после убийства Карлотта опомнилась, пошла на вокзал, изменила внешность, взяла в камере хранения свой портфель и отправилась на встречу в ресторан. И вот тут наступило, как говорится, прозрение. Осознание своего ужасного поступка. Когда ее дружок не явился на встречу, это окончательно добило ее. Может, он знал, что она ходила на Риджент-гейт. Карлотта поняла, что игра окончена. И вот она достает свою коробочку с наркотиком. Взять чуть больше, чем надо, - и все кончено. По крайней мере, виселица ей больше грозить не будет. Все так же очевидно, как то, что у вас на лице есть нос.

Пуаро с сомнением косился пальцами своего носа, потом дотронулся до усов. Он нежно погладил их, причем лицо его приняло горделивое выражение.

- Нет совсем никаких свидетельств того, что в этом деле замешан еще кто-то, - заявил инспектор, закрепляя успех. - Пока у меня нет доказательств того, что между мисс Адамс и лордом Эдвером существовала какая-то связь, но это лишь дело времени. Откровенно говоря, Париж разочаровал меня, но ведь с ноября прошлого года прошло почти девять месяцев. Мои люди по-прежнему наводят там справки. Может, что-нибудь и раскопают. Я знаю, что вы со мной не согласны, упрямая вы голова!

- Сначала вам не понравился мой нос, а теперь - голова!

- Не принимайте близко к сердцу. Это я фигурально, - успокоил моего друга Джепп.

- Англичане говорят: "А я и не принимаю", - подсказал я Пуаро, который не знал всех тонкостей английского языка.

Пуаро посмотрел на нас в большом недоумении.

- Будут ли какие-нибудь указания? - шутливо спросил у двери Джепп.

Пуаро, улыбнувшись на прощание инспектору, сказал:

- Указаний не будет. Будет совет.

- Да? Ну и какой же? Выкладывайте.

- Проверьте такси. Постарайтесь найти машину, которая брала пассажира или, может быть, двух пассажиров в районе "Ковент-гарден" и отвозила их на Риджент-гейт в ночь убийства. Это было примерно без двадцати одиннадцать.

Джепп скосил на Пуаро бдительный глаз. Инспектор напоминал смышленую охотничью собаку.

- Вы считаете, что это необходимо? Ну что ж, сделаю. Вреда от этого не будет. Иногда вы говорите дельные вещи.

Едва лишь за инспектором закрылась дверь, как мой друг встал и с усердием принялся чистить свою шляпу.

- Не задавайте мне вопросов, мой друг. Лучше принесите немного бензина. Сегодня утром мне на жилет попал кусочек омлета.

Я выполнил его просьбу.

- Впервые за все это время я считаю, что мои вопросы излишни, - заявил я. - Все предельно ясно. Но неужели вы действительно так думаете?

- Mon ami, в настоящий момент я думаю исключительно о своем туалете. Извините меня, но ваш галстук мне решительно не нравится.

- Очень неплохой галстук, - возразил я.

- Вы как-то намекали на мой преклонный возраст. То же самое можно сказать и про возраст вашего галстука. Смените его, прошу вас, и почистите правый рукав.

- Мы что, собираемся на прием к королю Джорджу? - съязвил я.

- Нет, но я прочитал в утренней газете, что герцог Мертон вернулся в Лондон. Его же считают первым английским аристократом. Вот я и хочу продемонстрировать ему должное почтение.

"В Пуаро нет ничего от социалиста", - подумал я.

- А зачем нам надо видеть герцога Мертона?

- Мне необходимо поговорить с ним.

Больше мне не удалось добиться от Пуаро ничего. Когда мой костюм стал, с точки зрения Пуаро, выглядеть удовлетворительно, мы отправились в путь.

Лакей осведомился, договаривались ли мы о встрече с герцогом. Получив отрицательный ответ, он взял визитную карточку Пуаро и понес ее хозяину. Вскоре лакей вернулся и сказал, что их светлость очень сожалеют, но в данный момент они исключительно заняты. Пуаро сел в кресло.

- Tres bien[61], - заявил он. - Я подожду. Если понадобится, то и несколько часов.

Этого, однако, не потребовалось. Вероятно для того, чтобы поскорее избавиться от назойливого гостя, герцог решил принять его немедленно. Нас пригласили в покои Мертона.

Герцог оказался мужчиной лет двадцати семи, худым и болезненным на вид. Его внешность не производила особо благоприятного впечатления: у Мертона были редкие волосы неопределенного цвета, залысины, маленький рот с поджатыми губами и мечтательный, отсутствующий взгляд. По-моему, он более походил на не очень преуспевающего торговца галантереей. На стенах комнаты висело несколько распятий, а также другие произведения религиозной тематики. На широкой полке не было, похоже, ничего, кроме книг по богословию. Я знал, что, будучи болезненным ребенком, Мертон обучался исключительно дома. И этот человек пал жертвой Джейн Уилкинсон! Герцог принял нас сухо и недружелюбно.

- Может быть, вам приходилось слышать обо мне, - начал Пуаро.

- Не приходилось.

- Я изучаю психологию преступников.

Герцог не ответил. Он сидел за письменным столиком лицом к окну. Перед ним лежало неоконченное письмо. Мертон нетерпеливо стучал по столу кончиком ручки.

- По какому поводу вы хотели меня видеть? - осведомился он.

Пуаро сидел напротив герцога, спиной к окну.

- В настоящее время я расследую обстоятельства гибели лорда Эдвера.

- Правда? Я не имел чести знать его, - на слабовольном, но упрямом лице герцога не дрогнул ни один мускул.

- Но мне кажется, что вы знакомы с его женой, с мисс Джейн Уилкинсон.

- Да, это так.

- Знаете ли вы, что у нее были веские основания желать смерти своего мужа?

- Ничего подобного мне не известно.

- Ваша светлость, позвольте мне спросить вас напрямик: вы собираетесь жениться на мисс Уилкинсон?

- Когда я буду собираться жениться, газеты сообщат об этом. Я считаю ваш вопрос неуместным, - герцог встал. - Всего хорошего.

Пуаро тоже поднялся. С неловким видом, понурив голову, мой друг, запинаясь, пробормотал:

- Я не хотел… я… Je vous demande pardon…[62]

- Всего хорошего, - повторил герцог чуть громче. На этот раз Пуаро сдался. Он безнадежно махнул рукой, и мы покинули комнату. Это было позорное поражение.

Мне стало жаль Пуаро. Его обычная напыщенность не произвела на герцога никакого впечатления. Великий сыщик оказался для него чем-то вроде таракана.

- Нехорошо получилось, - сказал я сочувственно. - Каким все-таки надменным типом оказался этот человек. Но зачем вы хотели его видеть?

- Хотел узнать, действительно ли он и Джейн Уилкинсон намерены пожениться.

- Но она же нам сама об этом сказала.

- О! Она сказала. Мисс Уилкинсон может сказать что угодно, лишь бы это служило ее целям. А вдруг она хочет женить герцога на себе, а он, бедняга, и знать об этом не знает?

- Да, герцог отбрил вас по всем правилам.

- Он ответил мне так, как ответил бы какому-нибудь репортеришке, - Пуаро хихикнул. - Но зато теперь я знаю, как обстоят дела с их браком.

- Откуда? Вы поняли это по его поведению?

- Вовсе нет. Вы видели, что он писал письмо?

- Видел.

- Eh bien, в молодости я служил в бельгийской полиции и научился читать почерк вверх ногами. Это бывает очень полезно. Так знаете, что герцог писал в этом письме? "Моя дорогая, я с трудом переношу эти долгие месяцы ожидания. Джейн, обожаемая моя, мой прелестный ангел, как мне рассказать, что ты значишь для меня? Ты так много страдала! Только я знаю…"

- Пуаро! - возмущенно закричал я.

- Он остановился как раз на этой фразе. "Только я знаю о том, как ты прекрасна…"

Я ужасно огорчился: мой друг, как ребенок, был рад своему поступку.

- Пуаро! - воскликнул я. - Вы не можете читать чужие письма…

- Вы говорите глупости, Гастингс. Как это не могу, когда я только что смог!

- Но это… это игра не по правилам.

- А я не играю, и вы это знаете[63]. Убийство - это не игра. Это серьезно. А кроме того, Гастингс, вы не должны больше использовать это выражение - "играть по правилам". Так больше не говорят. Я обнаружил, что это выражение устарело. Молодые люди смеются, когда слышат его. Молодые красивые девушки будут смеяться над вами, если вы скажете "играть по правилам". Лучше сказать "играть в крикет".

Я не ответил. Меня глубоко огорчил легкомысленный поступок моего друга.

- Ну зачем было подглядывать? - спросил я. - Если бы вы только сказали герцогу, что по просьбе Джейн Уилкинсон ходили к лорду Эдверу, он бы обошелся с вами по-другому.

- О, я не мог этого сделать. Джейн Уилкинсон - мой клиент, а я не могу обсуждать дела своих клиентов с посторонними: они строго конфиденциальны. Разглашать секреты нечестно.

- Нечестно!

- Именно так.

- Но ведь она собиралась за него замуж.

- Это еще не значит, что у нее не может быть от него секретов. Ваши взгляды на брак весьма старомодны. Нет, я решительно не мог сделать так, как вы говорите. Подумайте о чести сыщика. Честь - это очень серьезно.

- А читать чужие письма честно? Видно, мы с вами по-разному понимаем слово "честь".



17. Слуга | Смерть лорда Эдвера | 19. Грозная леди