home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню






4

Неподалеку от замка из отполированного до блеска камня было сложено странное полукруглое строение. Высотой оно было не более метра, но Стивр полагал, что основная его часть располагается под землей. Вход в него закрывала обитая железными полосами деревянная дверь — такая массивная, что, будь она и не заперта, человек все равно не сдвинул бы ее ни на сантиметр.

— Это похоже на усыпальницу, — он поделился своими мыслями с Леонель. — Неужели Крег решил построить себе усыпальницу при жизни?

— Ха, слово „усыпальница“ от слова „спать“ происходит. Думаешь, Крег по ночам туда забирается, ложится на пол и проверяет, удобно ли ему там будет спать? Ведь спать-то придется сотни и сотни лет.

— Никогда в это не поверю. Тролли на такую бестолковщину, как усыпальница, тратить время свое не будут, хоть и живут они подольше, чем мы.

Стивр посмотрел на Леонель и понял, что его утверждение не совсем верно. Он ведь не знал, сколько могла прожить сама Леонель.

— Это только люди могут тратить время на то, чтобы усыпальницы возводить, — продолжил он свою мысль.

— Не нравится мне оно, — кивнула на странный объект волшебница.

— Почему? — удивился Стивр.

Его как раз что-то тянуло к этому сооружению, как магнитную стрелку на компасе притягивает север. Но на Леонель оно, похоже, действовало прямо противоположно.

— Оно магию поглощает. Чем я ближе к нему подхожу, тем хуже себя чувствую, будто кто силы из меня высасывает. Ближе чем на пару десятков метров боюсь приближаться. Голова начинает кружиться. Боюсь, в обморок упаду. А если я одна там окажусь и никто меня вовремя не вытащит, то, думаю, и не очнусь.

— Ой, — испугался Стивр, — ты тогда поосторожнее. Надо выведать у Крега, что он там хранит. Не заточил ли он там мага какого-нибудь? — Стивр вопросительно посмотрел на Леонель.

— Выведай, как возможность представится. Но там точно не маг.

Стивр начал расспрашивать Крега за обедом. На массивном столе, как обычно, высились горы всевозможной снеди. Стивр боялся, что при таком рационе скоро он станет таким же, как тролли, и, к сожалению, не в плечах, а в области живота.

— Что там у тебя такое выстроено, — начал Стивр, — похожее на погреб.

— Ты почти угадал.

— Хранишь там запасы провианта? Моченые яблоки и соленые огурцы?

— Ага, — сгримасничал Крег, — еще мясо копченое.

— Почему не в замке? Если кто придет сюда и замок осадит, то от этого склада толку никакого не будет. Разве что противнику радость.

— Там нет ничего съестного. — Лицо тролля стало серьезным.

— Загадками говоришь. Выходит, это погреб, — стал рассуждать Стивр, — но хранишь ты там вовсе не провиант. А коли разместил его вдали от замка, там хранится что-то опасное, наподобие зарядов к моим адовым трубам. — Выстроив эту логическую цепочку, Стивр посмотрел на Крега с удивлением: — Ох, неужели тебе это удалось?

— Нет, — сказал Крег, — но ты почти угадал. Хочешь посмотреть?

— И ты еще спрашиваешь? — встрепенулся Стивр. Ему больше не хотелось есть.


Земля под ногами Крега содрогалась. Она казалась непрочной, полой, как яичная скорлупа, из которой выпили желток и белок, и от этого тролль в любой момент может пробить ее и провалиться в бездну. Длина шага у него была раза в полтора больше, чем у человека, вот и приходилось Стивру постоянно догонять своего друга.

Крег ухватил за массивное железное кольцо, что крепилось к двери, потянул на себя. Дверь со скрипом стала открываться и наконец отвалилась в сторону, обнажив темный проход и каменные ступеньки. Они были чуть влажными, воздух тоже был сырым и теплым. От него спина Стивра быстро покрылась потом, одежда промокла. Если в такой выйти на улицу, то вмиг замерзнешь и простудишься.

Стивр все удивлялся — зачем тролли построили это сооружение. Кроме усыпальницы, более всего оно походило на убежище, в котором можно скрываться во время урагана. Выходило, что под землей должна быть огромная пещера. Но ураганы так быстро возникают, что добежать до этого укрытия смогут лишь те, кто поблизости окажется. Не было в нем никакого смысла.

Спускаясь по лестнице, он держался за стену. Она была выложена камнями, точно в землю зарыли целое здание. Наверняка камни обработали только с трех сторон, поскольку та из них, что к земле примыкает, будет лучше держать всю конструкцию, если окажется шероховатой. Стивр постучал по одному из камней костяшками пальцев, проверяя толщину кладки. Она была примерно сантиметров на десять поменьше, чем у домов, а уж тем более — крепостных стен.

„Это тюрьма“, — вдруг дошло до Стивра.

В этой темнице тролли будут держать своих пленников. Причем она гораздо хуже, чем застенки замков. Там человек хоть иногда может видеть свет, который просачивается сквозь узкие, закрытые решетками оконца. А под землей света нет. Узник быстро теряет ориентацию, когда приходит ночь, а когда день. Очень скоро под землей человек лишается и рассудка.

„Но кого они собираются там держать?“

Потолок был сделан из толстых бревен, пропитанных чем-то темно-коричневым, то ли смолой, то ли другим веществом, вероятно, для того, чтобы они как можно дольше не рассыхались и не гнили в этой влажной атмосфере. Так держатся месяцами днища судов. Потом, правда, все равно их приходится вытаскивать на берег, сдирать слои ракушек, плесени, водорослей… Бревна пока еще были совсем новыми, без следов плесени.

Стивр боялся оступиться, скатиться вниз. Не ясно было, насколько глубоко уходят вниз эти ступеньки. Когда до последней докатишься, то переломаешь все кости. В стену были вбиты держатели для факелов, но большинство из них пустовало, поэтому в подземелье казалось так темно, что ступеньки различались с трудом. С факелов капала смола. Иногда она падала на руки Стивра, и тогда он шипел от этих укусов, хотя они были не больнее, чем укусы муравьев.

Впереди, на пару ступенек ниже, маячила широкая спина Крега. Голова тролля почти касалась потолка. Стивр достал бы его, лишь подпрыгнув, но пойти на такой эксперимент он не рискнул бы. Он точно не удержался бы на ногах, а скатываясь, врезался бы в спину тролля. Оставалось гадать — собьет ли Стивр его с ног, или все-таки Крег устоит.

Стивр услышал какой-то гул, отдаленно похожий на шум водопада, и ощутил, что ступеньки и стены начинают чуть вибрировать. Дрожь эта передалась его ногам. Он испугался. Хуже нет, чем заживо быть погребенным во время обвала. Но Крег, который тоже должен был все это чувствовать, шел так, как будто ничего не происходило.

Наконец, когда они спустились уже метров на десять, впереди забрезжил яркий свет. Он был красным. Такой, вероятно, должен гореть в аду. Но вряд ли до ада всего десять метров. Шахтеры рыли куда как более глубокие туннели и ничего они там не находили, кроме угля, железной руды, золота с алмазами или — своей смерти.

Проход впадал в огромную пещеру со сводчатым потолком, пол был выложен массивными плитами, так плотно пригнанными друг к другу, что швы едва угадывались, и между ними вряд ли удалось бы вогнать даже остро наточенное лезвие кинжала.

Стивр еще успел подумать, как эти плиты сюда внесли? На этот счет у него в голове возникла лишь одна мысль: быть может, тролли, когда искали полезные ископаемые, обнаружили древнее захоронение. Но он так и не спросил об этом, а застыл на месте, когда наконец-то разглядел, что находится в пещере.

В самом центре высота помещения доходила примерно метров до семи. В потолок упирались две массивные колонны, тускло сверкавшие в отблесках факелов. Они были сделаны из металла, чуть изъеденного коррозией, что неудивительно, учитывая влажный воздух. Удивляло другое: они были утыканы стержнями, тускло светящимися в темноте, как светлячки, что днем впитывают в свои тела солнечный свет, а ночью его излучают. У Стивра когда-то была банка с такими. В походах, да и дома она была удобнее любого факела. Вот только насекомые быстро умирали.

Позади колонн стоял металлический куб метра два высотой, в центре к нему крепился вентилятор с огромными лопастями, которые без труда изрубят человека на куски, как мясорубка. Стивра от таких мыслей передернуло. Отчего-то он сразу понял, что это ворота. Вот только куда? Ему сделалось страшно от мысли, что, пройдя через них, он может оказаться не в конце пещеры, а в совершенно другом месте.

— Доброй день, — сказал Крег.

— А сейчас день? — переспросил тролль, который вышел им навстречу. — Тогда добрый день.

Тролль был весь в черном. Черной была его одежда, черной была кожа, а глаза казались чуть воспаленными. Стивр был поражен увиденным, что даже забыл поздороваться с незнакомцем.

От колонн отходило несколько трубок разного диаметра. Они переплетались между собой, спаивались в единое целое, вновь разбегались. Какие-то из них тянулись к огромным, не меньше пары метров в диаметре металлическим котлам, другие — к котлам поменьше, самые маленькие из них были миниатюрнее горшков, в которых в печке варят кашу. Печка, кстати, здесь тоже была, металлическая, закрытая заслонкой, крепящейся к стенке петлями. На полу горкой были свалены куски угля очень высокого качества. В воздухе витала угольная пыль, оседала на слизистой носа, и от этого очень хотелось чихнуть. Теперь Стивр понял, отчего тролль казался черным. На нем была угольная пыль.

— Вот что я тебе хотел показать, — сказал Крег, сделав рукой круговой жест в сторону котлов, колонн, трубок, топки.

— Что это? — спросил Стивр. — Что вы здесь нашли?

— Нашли? — засмеялся Крег. — Это мы сделали сами.

— Похоже на печку для сжигания трупов, — наконец вымолвил Стивр, — но слишком сложно, слишком мудрено. С помощью этого ты попал во дворец к королю?

— Да, — кивнул Крег, — быстро догадался.

— А это ворота во дворец?

— Это ворота не только во дворец. Через них можно попасть куда угодно. Вернее, в любое место, о котором мы знаем. Помнишь нечисть, она ведь тоже через ворота к нам пришла? Мы эти ворота святой водой залили. Так вот мои ученые смогли нечто похожее сотворить.

— Ты не говорил, — сказал Стивр.

— Да я бы тебе и сейчас не сказал, если бы определенные ставки на тебя не делал. Знаешь ведь поговорку: меньше знаешь — лучше спишь? А лишние знания — они никому не нужны. Да и не хочется мне, чтобы кто-то еще знал, что у нас вот это все есть. Долго мы мучились с этой штуковиной. Дело рискованное. Понятно, что поначалу ничего не получалось. Опыты на животных проводили. Забрасывали их на маленькое расстояние. Вот только то, что по другую сторону ворот выходило, не приведи бог, кому увидеть. Месиво! С полгода, как отладили систему… Можно сказать, вовремя. Точно кто нам помогает.

— Да, вовремя, — согласился Стивр.

— Как все это работает, я не знаю, да и ученые мои не смогут всех тонкостей объяснить. Подозреваю, что они и сами не до конца понимают. Они говорят, что это им приснилось. Всем в один день приснился сон, в котором один увидел, к примеру, котел, другой то, что в этот котел надо закладывать, ну и так далее. Тут уж без вмешательства богов не обошлось. А вот правильно ли мы эту штуковину применять будем? Скоро узнаем. Я на себе ее проверил. Накладок не было. Так что и за тебя спокоен буду. По крайней мере, за твое перемещение.

— Интересно все-таки, как она работает?

— Построить такую же хочешь? Не получится. Не пробуй. Но если хочешь, могу тебе кое-что показать.

Крег отвернул крышку на одном из чанов, оказывается, она не просто закрывалась, а закручивалась на резьбе.

— Вот смотри, — сказал Крег, подзывая Стивра.

Стивр заглянул в чан. Для этого ему пришлось привстать на цыпочки. Емкость была заполнена примерно на две трети какой-то темно-коричневой бурлящей, пенящейся жидкостью, похожей на варящееся пиво, но она ничем не пахла.

— Что это?

— Сложный состав. Тут в каждом баке разные жидкости, потом они смешиваются, надо еще температурный режим соблюдать, и только после этого весь этот раствор подается в колонны. А у них на внутренних сторонах есть отверстия, из них как раз пар вытекает, который и открывает ворота.

— Сложно, — сказал Стивр, — и страшно.

— Да. Только дурак ничего не боится, а ты-то дураком никогда не был.

— Все эти предосторожности, я имею в виду, что вы штуку эту под землю запихнули, для того, чтобы о ней никто не узнал?

— Это одна из причин, но мы могли бы ее и в лесу построить, и никто бы не узнал, — улыбнулся Крег. — Это больше из соображений безопасности. Ведь если она рванет, то, боюсь, взрыв этот будет похлеще, чем извержение вулкана. А то и приличный кусок пространства забросит неизвестно куда…

— Тогда тебе ее совсем в безлюдном месте надо было строить.

— Ну у нас почти все места безлюдны, хы… — Тролль еще раз повторил слово „безлюдны“ и вновь засмеялся.

— Ну, безтролльные, людей-то у вас точно нет, — поправил себя Стивр.

— Ошибаешься. Люди у нас тоже есть. — Да?

— Познакомлю попозже. Итак, строить все это в месте… необжитом — накладно. Далеко все возить. Да и вдруг не рванет она?

— Будем надеяться.

Стивр представил, как заклубился туман между колоннами, потом в центре него появилась воронка, как у смерча, который засасывает все, что окажется поблизости. Он ощутил, как из нее подул сильный ветер, отчего-то холодный, хотя по ту сторону должно быть теплее, ведь в покоях короля всегда горит камин. Возможно, ветер казался холодным оттого, что воронка соединила его не с королевским дворцом, а с каким-то другим местом, где ветер в мгновение превратит тебя в ледяную статую. Наверное, с той стороны в лицо ему дышала могильным холодом смерть, но если бы Крег приказал троллю, что следил здесь за порядком, разжечь топку и запустить механизмы, Стивр, почти не задумываясь, согласился бы ступить по ту сторону воронки. Его чуть повело вперед, точно она и вправду появилась и стала его затягивать, а он этому совсем не сопротивлялся.

— Тебе надо будет взять с собой Леонель, — сказал Крег.

— Почему? — Своей-то жизнью он мог рискнуть, но подвергать опасности жизнь волшебницы не хотел. Он боялся этого.

— Я с тобой не пойду, сам знаешь почему. Одно дело, если ты сам власть у короля отнимешь и инквизитора главного убьешь. Это будет воспринято как ваши внутренние разборки. Может, кто и воспротивится таким переменам, но наверняка кто-то и поддержит. Королем и инквизиторами многие не довольны. Я знаю. Другое же дело, когда все будут знать, что на трон тебя тролли возвели, что они тебе помогли. Тут уж против тебя большинство ополчится. Что ты так сопротивляешься? Ситуация — лучше не бывает. Король так и не обзавелся потомством. Похоже, у него в этой области какие-то проблемы. Знахарок всяких к нему водили, молитвы над ним читали, а толку никакого. Нет у него наследника. Те, кто будет выдавать себя за наследников, самозванцы. Да, но тебе не придется выкашивать подчистую всю его семью, чтобы не осталось законных претендентов на трон. Детей, жену и прочих.

— Поверь мне, трон многие заполучить хотят, — сказал Стивр, оставив без комментариев все перспективы, о которых ему поведал тролль.

— Я знаю. Но ты — герой! Тебя должны на руках носить!

— Я слышал, что появился новый народный герой. Тот, что мертвяков остановил и кочевников разбил.

— Дориан Хо, — подсказал тролль.

— Вот-вот… Как ты хорошо знаешь, что у нас происходит! Лучше, чем я.

— Эти знания полезны. Я даже помню, что именно Дориан Хо спас тебя в Стринагарском ущелье.

— Так вот именно Дориана Хо будут на руках носить, а не меня, именно его на троне захотят видеть, если с королем и главным инквизитором чего случится. Ты, кстати, не проверял, не стряслось ли чего с ними после того, как ты их глиняные фигурки расколотил?

— Успокойся. В фигурках никакой силы нет. Я устал тебе это повторять. К тому же я вместо тех сделал другие. Эти-то я у сынишки позаимствовал. Он бы мне устроил разнос, узнай, что я их сломал. Пусть играется. А что касается Дориана Хо, так он сам инквизитор.

— Это сейчас не главное. Главное, что он мертвяков разбил и кочевников.

— Дождись, когда он будет восстание на севере подавлять. Тогда он перестанет быть народным любимцем. Поверь, это произойдет очень скоро. Как раз все и подготовим.

— Хорошо. Но Леонель боится этого места. Она говорит, что оно высасывает у нее все силы.

— Без нее никак не обойтись.

— Почему? Да, она превосходно владеет мечом и, когда дело до рукопашной дойдет, она может оказаться хорошим помощником, но не более того. Заметь, я не сказал, что она будет незаменимым помощником. Точно так же с задачей этой справятся несколько крепких мужчин.

— С крепкими мужчинами я тебе помогу. Думал я, что тебе будет отряд для захвата дворца нужен, и подготовил кое-кого. — Услышав это, Стивр хотел что-то сказать, но Крег его жестом остановил. — Подожди!.. Потом скажешь. Насчет Леонель — не прав ты. Она-то как раз будет незаменима. Как ты думаешь, что сделает главный инквизитор, когда поймет, что без магии ему не устоять? Плюнет он на все запреты и обрушит на тебя все свое умение. Ты против него со своим мечом, все равно что ребенок с палочкой против взрослого.

— Леонель говорила, что он не очень сильный волшебник.

— Хорошо бы, если так. Тогда бы она с ним легко справилась. Но тебе-то не все равно? Тебе без Леонель не устоять против него.

— Что толку, если мы во дворец попадем, а Леонель будет без сил? Какой от нее тогда толк?

— У нас еще время есть. Пусть привыкает. Ко всему можно привыкнуть. Пусть она не сразу сюда внутрь зайдет, пусть постепенно привыкнет к этому месту, но надо пробовать. Я не вижу другого выхода. Поговори с ней.

— Я поговорю с ней. Она ненавидит главного инквизитора. Месть — чувство хорошее. Леонель наверняка согласится.

— И я так думаю, — кивнул Крег.

— А что ты там про отряд для захвата говорил?

— Видишь ли, — Крег сощурился, — от инквизиторов ко мне люди-то бегут. Ну не только от инквизиторов, а по разным причинам. Убийц, воров и прочих преступников, да еще людей темных, я, конечно, не принимаю, отдаю обратно, а то и… Ну, сам понимаешь, что никто их не хватится. А вот другим даю убежище. Я их подальше отправляю, чтобы не мозолили глаза, а то от вашего короля гонец какой может прискакать или купцы заехать. Увидят, расскажут — лишние проблемы мне не нужны. Они никому не нужны. Пусть о людях этих никто не подозревает. В моих владениях сейчас около полутора сотен человек. За последние пару лет пришли. Раньше-то я никого не пускал. Теперь стал подобрее. Может, и не прав я. Они тут потихоньку обживаются. У кого-то и дети появились. Вы плодитесь очень быстро, я говорил тебе об этом, а мы — медленно. Пока земли много, на всех хватает, но глядишь, скоро в моих владениях людей будет больше, чем троллей, и тогда они начнут нас вытеснять. Мне этого не хотелось бы. Не для того я против вас стоял в Стринагарском ущелье, первой линией командуя. Так вот, может, когда на трон тебя посадим, я их всех выгоню. Придется тебе им дать земли немного, чтобы хозяйство они завели, или в городе устроить, чтобы не голодали, не нищенствовали.

— Остановись, ты слишком далеко глядишь в будущее.

— То, что ты этого не умеешь делать, — твоя большая проблема. Ты еще скажи, что мы шкуру неубитого медведя делим! Вот что, среди этих людей десятка полтора отличных рубак. Я проверял. Если ты на трон сядешь, то не забудешь тех, кто тебе помог. Впрочем, они и без обещаний всяких тебе помогут. Жизнью рискнут и будут понадежнее, чем наемники. Те-то в спину ударить могут, если кто денег даст побольше, чем ты, а эти — и за просто так спину твою своей грудью закроют.

— Да?

— Конечно, но если тебе они не понравятся — других я тебе не найду. А одному во дворец идти — дело-то почти безнадежное. Механизмы я, положим, настрою так, чтобы они прямо в покои короля тебя отправили. На них заклинания, что на покои королевские наложены, не действуют. Здесь какая-то другая сила. Но вот что дальше? Вдруг охрана ворвется, придется с ней драться. Да и главного инквизитора надо ведь тоже убить той же ночью. А у него тоже есть охрана из особо верных людей. Он знает, что многие его смерти желают. После убийства короля придется вам сюда возвращаться, а мне — механизмы быстро переориентировать и к главному инквизитору вас отправить. В общем, задачка не из легких. Ты только не говори все сразу этим людям, не пугай… Их, правда, мало что испугает, просто задачка непростая, и они вдруг подумают, что с ней не справятся. Поговоришь, поймешь что к чему, в голове у тебя все уложится. Может, и сам чего поумней придумаешь, а там — и им расскажешь, и мне заодно. Механизмы-то подготовить — минутное дело. Пусть не минутное… а часа за три-четыре их настроим. Трубы и котлы разогреть надо, да не сразу, а постепенно, чтобы не лопнули. Но это не твои, а наши проблемы.

— Мне надо увидеть этих людей, — сказал наконец Стивр.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул Крег. — Хочешь прямо сейчас?

— Ты их привез, что ли?

— Да. Я знал, что ты захочешь с ними поговорить.

— Какой ты предусмотрительный. Они здесь? Под землей? Подальше от глаз?

— Нет, под землю им еще рано, — засмеялся Крег, — да и тебе тоже. Успеете. Куда спешить? Пошли-ка на свежий воздух. Там голова работает получше. В лесу они. Близко. Я там им несколько домиков построил, наподобие постоялого двора. Вчера только и приехали. Ночью. Долго-то их без дела здесь я не стал бы держать. Без работы плохо сидеть. Даже самые дисциплинированные воины от безделья совсем распускаются. Я как чувствовал, что время пришло тебе о моем плане рассказать.

— Ой, хитрый ты какой! Можно подумать, что, если бы я тебя за обедом не стал расспрашивать, ты бы мне ничего и не рассказал, и не показал?

— Показал бы, конечно, и разговор на эту тему завел бы. Но лучше, когда ты сам начал.

— Ты стал искусным дипломатом. За тобой этого прежде не наблюдалось.

— Жизнь многому учит.

— Хорошо. Пошли к ним прямо сейчас!

Перед Крегом расступались деревья, ветки уклонялись от его мощных рук, но вот в Стивре никакой опасности для них не было, и они больно хлестали его по лицу, рукам и всему телу. Стивр старался держаться к троллю поближе, прятаться за его спиной, но Крег, как обычно, шагал так широко, что за ним разве что скороход поспел бы.

— Вот, — наконец сказал тролль, остановившись, отогнул ветки и пропустил вперед Стивра, — смотри!

Они вышли на поляну. Деревья плотно окружали ее со всех сторон, как частокол. В центре стояли три приземистые хижины. Строители не утруждали себя долгими поисками и деревья для строительства срубили тут же, рядом с поляной. Срезы на пеньках еще не успели потускнеть и сверкали своей белизной, как ухоженные зубы.

— Раз, два, три… тринадцать, — пересчитал Стивр стоявших возле жилищ людей. Он суеверий не боялся, и цифра эта, у многих вызывавшая ужас, его нисколько не пугала. Она ему даже нравилась. Но тут из хижины появился еще один человек… — Четырнадцать.

Стивр посмотрел на Крега. Тот кивнул.

— Это все, — сказал тролль.

— Ты предупредил, что ли, что мы придем? — Да.

Достаточно было лишь взглянуть на этих людей, чтобы понять — они старые вояки. Их выдавали шрамы на иссеченных непогодой лицах, гибкие движения, жилистые тела. В последнее время на их долю выпало много невзгод, но взгляды вовсе не стали забитыми, отрешенными. Напротив…

Они уже свыклись с мыслью, что прежней жизни никогда не будет, что, даже если уничтожить татуировку на плече, изображавшую бога солнца, которому язычники приносили жертвы, инквизиторы все равно вырвут признание, узнают, что было прежде на месте безобразного шрама.

„Ты раскаялся, теперь тебя ждет не ад, а рай“, — скажут они, разжигая костер.

Ну да, рай, поскольку ад инквизиторы на земле уже устроили.

Одежда, прикрывавшая тела этих людей, чуть истрепалась и полиняла, кольчуг на них не было, на поясах не наблюдалось ножен с мечами — у них вообще не было оружия. Они оставили его в хижинах. Что толку пыль в глаза пускать, вставая в эффектные боевые позиции, — пусть Стивр на них без оружия посмотрит.

„Ну что ты к нам присматриваешься, будто мы лошади на рынке! — читалось в их глазах. — Ты еще зубы погляди — крепкие ли они, не кривые ли?“

Впрочем, и они сами смотрели на Стивра оценивающее.

Еще не услышав их голоса, Стивр понял, что может им во всем доверять. Он почувствовал, что они отдадут за него свою жизнь, не задумываясь отдадут, потому что однажды они уже расстались с ней, стали живыми трупами, немногим лучше тех мертвецов, с которыми дрался Дориан Хо. Теперь они оживали. Буквально на глазах преображались, подобно погибающему от засухи растению, которое наконец-то дождалось проливного дождя. За это они готовы были звезды с небес сорвать и развесить их по окрестным деревьям.

— Ну что я тебе сказал! — прошептал Крег, согнувшись чуть ли не вдвое, чтобы достать губами до уха Стивра.

Люди переминались с ноги на ногу, все примерно одного роста и возраста, точно их специально подбирали именно по этим параметрам.

— Ты где воевал? — спросил Стивр у ближайшего к нему мужчины.

— Ну, в Стринагарском ущелье я с тобой не был. Я чуть позже к тебе присоединился, — сказал он и задрал свою рубаху так, чтобы обнажились четыре глубоких параллельных шрама на его левом боку, — Щит у меня треснул в одной схватке, — продолжил он, будто извиняясь, — пришлось его выбросить, а без него трудновато было от когтей нечисти защищаться.

Он мог бы ничего не пояснять. Стивр и так знал, кто такие раны оставлял. Он принял решение еще раньше, когда только увидел этих людей, когда разглядел их лица.

— Я-то раньше боялся, что нечисть может вернуться, до сих пор опасаюсь. Тяжело с ней драться-то. Но вот с инквизиторами… — он замолчал, думая, — они тоже, как нечисть. И не знаешь, кто хуже.

— От них бежал-то? Почему?

— Не могу я их богу поклоняться. Не хочу! Хозяина-то своего поменять можно, стоит только наняться к другому, кто больше денег платит. Это можно. Но инквизиторы иного от нас требуют…

— Трудновато нам будет! — Стивр не думал, что Крег уже пояснял этим людям, что от них потребуется.

— Не труднее, чем было.

„Они боятся, что он не решится послать их на смерть? Они даже не спрашивают, что им предстоит делать“.

Время перемен опасно. Но зато оно предоставляет много шансов. Таких, что вряд ли выпадут на долю многих других поколений. Когда мир рушится, изменяется, как стеклышки в трубке — тряхни ее и увидишь новый узор, — в одно мгновение можешь либо отправиться на костер (плаху или виселицу), либо получить поместья, золото и славу, обеспечив безбедное существование и себе до конца дней, и потомкам на десяток поколений, пока не наступит новое время перемен.

Порывшись в шкафах, Крег вытащил несколько рулонов, которые на вид очень напоминали обыкновенные картины, и Стивр уж было подумал, что сейчас он начнет хвалиться художественными достижениями своего сынишки. Но когда тролль развернул рулоны и расстелил их на столе, Стивр обомлел.

— Да, да, — сказал Крег, увидев изумление на лице Стивра, — это королевский дворец.

— Откуда у тебя такие подробные чертежи?

Крег принес четыре массивных серебряных кубка, расставил их по углам, чтобы чертежи не заворачивались. Было видно, что он очень доволен впечатлением, какое произвел на Стивра.

— Не хочу я тебе свои источники выдавать. Меньше знаешь — целее будешь. Но поверь мне, что многое я знаю и о жизни короля, и о том, какие у вас укрепления в столице, и где лучше ударить, чтобы во время штурма меньше потерь было. Купцы да путешественники ведь во все времена выполняли еще и разведывательные функции, и у ваших кое-что вызнать удалось, и мои кое-что смогли проверить. Ну и во дворце много слуг, которые что-то на пьяную голову скажут, что-то выкрасть смогут, а что-то и сами по памяти нарисовать.

— Вот это ход потайной, что ли? — спросил Стивр, водя пальцем по чертежам. Выполнили их в таком масштабе, что видны были любые нюансы, будто у троллей плохое зрение и более мелкие чертежи они не могли различить. — Я не знал о нем.

— О нем никто и не знает. Почти. Из королевских покоев можно попасть сперва в подвал, потом в город. Но там есть ходы, которые и за пределы крепостной стены ведут. Они старые, какие-то лет двести назад прорыли, а то и триста, другие — поновее. Состояние у них плохое, да и не широкие они, мне там трудно будет протиснуться. Я-то замкнутого пространства не боюсь, но как подумаю, что окажусь в этих норах, точно крот, без света, так по коже мурашки бегут. Захвати мы город, король по этим туннелям от нас улизнул бы… Но мы это тоже продумали: можно наемников из людей набрать или отряд специальный из наших самых низкорослых и тщедушных соплеменников. Только где ты таких отыщешь? У нас такие не выживают, как ты за ними не ухаживай. Видимо, боги наши следят за тем, чтобы в роду оставались только сильные воины. Одно ваше племя когда-то так же поступало…

— Ты сказал — если бы город взяли, а что, планы такие были?

— До меня были такие планы. Если бы мы миром с вами не договорились и в Стринагарском ущелье битву выиграли, то как пить дать дошли бы до вашей столицы. Лично я таких планов не строил, но все-таки ко всему надо быть готовым. Не верю я вашему королю. Вот если бы он в Стринагарское ущелье пришел, то об этой битве все бы знали и не забыли бы ее ни через десять лет, ни через десять веков.

— С ним бы мы ее могли проиграть. Один человек должен командовать, а он бы мне мешал.

— Да. Это я знаю. Вот и не мешал он тебе тогда. Но удивительно, что король так долго не решался тебя убрать, да и потом все слишком сложно хотел сделать: инквизиторы, инквизиторский суд, костер, а!.. — Крег разгорячился. — Все это слишком сложно! Вот если бы в толпе тебя кинжалом в бок кольнули, так никто бы и не узнал, кто убийца.

— Если кого убить захочу — к тебе обращусь.

— О, тут ты по адресу. Так ведь уже обратился! — развел руками Крег.

— Я?! — всплеснул в свою очередь руками Стивр.

— А что, я что ли?! Чего, ты думаешь, я вдруг вздумал тебе секретные чертежи тут демонстрировать, тупой человечишка? Чтобы похвастаться, что у меня чертежники не чета вашим? Ваши получше будут! Признаю. Чтобы эти чертежи сделать, много сил мы потратили. Не для тебя я их готовил, но вот видишь, пригодились. Итак, ты понял, что король от вас может в потайной ход убежать. Там дверь при помощи секретного механизма изнутри закрывается, и тогда вы ее снаружи не отопрете. Твоими адовыми пушками ее проломить можно, но боюсь, мы их через воронку не перетащим. Вам придется возле этой двери сразу же поставить человека. Механизмы настроим так, чтобы вы в королевские покои попали. Хорошо бы это сделать! Когда повстанцы к стенам столицы подойдут, ты сможешь им тогда ворота открыть, но в этом случае и все отряды инквизиторов в городе окажутся. Тоже сложности возникнут. Инквизиторами сейчас командует человек по имени Дориан Хо. Он неплохой полководец.

— Я знаю его.

— Знаешь?

— Знал. Давно. Пять лет назад. Тогда он не был инквизитором.

— Наемником, что ли? — Да.

— Он очень быстро продвинулся. Не знаю, равен ли он тебе как полководец, но точно — очень хороший. У повстанцев такого нет. Вот я и думаю, что разобьет их Дориан Хо еще на подступах к столице. В первом же крупном сражении. В столице, по моим сведениям, даже к осаде не готовятся: провизию не запасают, да и оружие, камни для метательных машин, смолу… Напрасно, конечно. Слишком уж у короля самомнение высокое. Так и обжечься можно. Но спешить надо, время не ждет, сражение с повстанцами не сегодня, так завтра состоится. Сколько там Дориан Хо по провинциям разъезжать будет и подавлять последние очаги — я не знаю, и никто не знает. Может, и год, и два. Но если жестко действовать, а приказ ему именно такой дан — не щадить никого, сжигать деревни тех, кто симпатизирует повстанцам, а самих жителей казнить всех до единого, то времени на это уйдет не очень много. Я не хочу, чтобы Дориан Хо оказался в столице в то время, когда ты будешь убивать короля и главного инквизитора.

— Твой план, конечно, хорош, за одним исключением — ни к чему хорошему это не приведет. Пусть мне удастся и короля устранить, и главного инквизитора, но что ты думаешь, разве это поможет мне взойти на трон? Да вовсе нет! У меня нет поддержки. Дворяне между собой передерутся — кому быть королем! Мы получим междоусобную войну. Очень жестокую и длительную, потому что ни у кого нет подавляющего преимущества. Тебе тоже не очень хорошо будет, поскольку в твои земли уже не беглецы от инквизиторов начнут пробиваться, а разбитые отряды.

— Хм…

— Ты считаешь, что тебе наша междоусобная война на пользу пойдет? Думаешь, что мы ослабим друг друга в ней так, что внешнему врагу оказать сопротивление не сможем? — Он жестко посмотрел на Крега, требуя ответа.

— Что ты на меня так уставился? — разозлился Крег. — У тебя паранойя какая-то. Я тебе говорил, что не буду вторгаться в земли людей. Даже если хотел бы, у меня нет для этого воинов.

— Ты ведь опытным дипломатом стал. Знаешь о том, что люди готовы за золото воевать за кого угодно, хоть за потусторонние силы, хоть за… — Стивр замолчал.

— Ну же, договаривай, — уперся Крег, — ну же! Ты хотел сказать за троллей?

— Пустое все это! Но мне не нравится твой план.

— Ты можешь другой предложить?

— Да. Он рискованный, но если все удастся, то он получше, чем твой, будет.


Часовой, что должен был охранять покой Дориана Хо, наверняка спал в обнимку с копьем, присев на корточки и прислонившись спиной к стенке. Неудобная это поза: ноги затекают, вскочишь — не устоишь, придется сидя обороняться, как калеке, у которого ноги парализованы. Проверять, спит ли охранник или бодрствует, Дориану Хо совсем не хотелось. Задень он намаялся, и хоть большую часть времени в седле провел, ноги все равно гудели, будто он прошел пешком не один десяток километров. Но, несмотря на усталость, сон к нему долго не шел. Подкрадывался, почти завладевал сознанием, но в голове слишком много мыслей роилось, и они никак не хотели угомониться.

Изредка Дориану Хо казалось, что он слышит храп часового. А еще он слышал ветер, стучавшийся в окно, за которым колыхались темные силуэты деревьев. Они бросали на стекло такие странные тени, что чудилось, будто это привидения заглядывают в комнату, проверяя, не заснул ли он. И когда это случится, когда они услышат, что он задышал ровно и перестал вертеться в кровати, эти тени просочатся сквозь стекло, которое не в состоянии будет их остановить. Они явятся забрать его душу. Часовой их не остановит. Он не справится даже с людьми, что уж говорить о привидениях.

Дориан Хо убил многих, но пока он не опасался, что души тех, кто застрял между этим и потусторонним миром, потому что их не погребли по обычаям, будут приходить к нему ночами. Он убил их честно. Ведь и он мог оказаться на их месте. Ему просто повезло. Но он почему-то перестал спокойно спать. Что же будет после того, как он разобьет повстанцев? Он, наверное, вообще не сомкнет глаз под действием насылаемых кошмаров, которые и так уже его мучают.

Дориан Хо чаще ночевал в палатке, раскатывал на земле матрас, набитый соломой, и засыпал. В окружении своей армии, насчитывающей уже семь тысяч человек, он чувствовал себя комфортнее, чем на постоялых дворах.

В комнате было темно, но глаза его давно привыкли к этой темноте и хорошо различали шкаф возле стены, три стула, стол, на котором стояла глиняная плошка, валялась недочитанная книга рядом с не догоревшей свечой в железном подсвечнике.

Ветер пробрался сквозь щели в стене. В лицо Дориана Хо дохнуло влажным и теплым. Такой воздух бывает на море, но в том еще чувствуется примесь соли. Ветер погладил одеяло. Оно чуть затрепетало от этих прикосновений, как шерсть собаки под рукой. Вдруг Дориан Хо понял, что ветром тянуло не от окна, не от стены, а от центра комнаты.

„Что-то здесь не так“, — пронеслось в голове инквизитора.

Рука его выбралась из-под одеяла, нащупала посох, что стоял рядом с кроватью. Дориан Хо сел, хотя в такой позе лучше было говорить, а не защищаться. Удивительно, но страха он совсем не чувствовал.

Движение воздуха усилилось, книга раскрылась, несколько страниц медленно перевернулись, будто ветер читал их. Судя по всему, книга ему понравилась, потому что он стал перелистывать страницы быстрее, пока не дошел до середины. Там она ему наскучила и он остановился.

В комнате возник маленький ураган. Он сбросил книжку со стола, следом за ней плошку, которая, упав на пол, разбилась, а потом справился и с тяжелым подсвечником. Тот упал с таким гулом, что от него проснулся бы кто угодно, но часовой по ту сторону комнаты так и не проявил признаков жизни, не поинтересовался, что происходит у командира.

Из урагана вышел человек. Похоже, его глаза еще не успели привыкнуть к темноте и ничего пока что не различали — он наткнулся на край стола.

— Проклятье, — сказал человек.

Его голос показался Дориану Хо знакомым, но он пока не мог вспомнить, где его слышал. „Это не демон, не душа мертвеца, — подумал инквизитор, — они в темноте видят лучше, чем при дневном свете“.

Он и дальше мог не двигаться, а лучше было бы на его месте встать с кровати, спрятаться в темном углу и наблюдать за пришельцем со стороны, выясняя, что тот хочет делать. Его могли прислать повстанцы. Правда, Дориан Хо не знал ни одного мага, который умел бы вот так перемещать людей в пространстве. Если гость вытащит сейчас кинжал, подойдет к кровати, то сразу станет ясно, зачем он явился.

— Больно? — спросил Дориан Хо.

— Немного, — сказал человек, оборачиваясь на звук. Он потирал ушибленное место.

— Кто ты?

— Ты меня знаешь. Ты был со мной в Стринагарском ущелье.

— Стивр Галлесский. — Теперь Дориан Хо удивился. — То-то, я думаю, голос у тебя знакомый.

— Не забыл еще?

— Тебя разве забудешь! А я-то, грешным делом, решил, что за мной смерть пришла.

— Ты все еще веришь в эти сказки?

— Нет.

— Но надо заметить, что ты очень спокойно воспринял появление смерти.

— Что ты, я покрылся холодным потом от страха!

— Не верю я тебе. А ведь я так и не поблагодарил тебя.

— За что?

— Ну ведь в Стринагарском ущелье ты меня спас. Не жалеешь?

— Как ты мог такое подумать! Не за что меня благодарить. Первая заповедь — оберегай своего командира. Знаешь, что я сейчас подумал, мы будто светскую беседу ведем. Не хватает только вина.

Глаза Стивра уже привыкли к темноте, он нащупал спинку стула.

— Позволишь мне присесть.

— Конечно, прости, что не предложил тебе сразу же.

— Ничего. — Стивр отодвинул стул от стола и сел. — Я думал, что ты, увидев, как в твоей комнате кто-то появился, закричишь, позовешь охранника.

— Он же не справится со смертью. Да и чего его звать? Ты ведь на него какие-то сонные чары напустил. Он спит как убитый.

— Ничего я на него не напускал, не подумал я об этом.

Дориан Хо отбросил одеяло, встал с кровати, натянул балахон. Стивр тактично отвернулся.

— Я зажгу свечу? — спросил инквизитор.

— Зажги.

Дориан Хо взял из шкафа огниво, на полу на ощупь отыскал подсвечник, водрузил его на стол, щелкнул огнивом, но огонь тут же погас, не продержавшись и доли секунды. Инквизитор вновь попробовал зажечь огонь, на этот раз прикрывая его ладонью, но результат оказался прежним.

— Придется в темноте сидеть. Как ты научился делать это? — Дориан Хо кивнул на воронку.

— Это не я.

— А кто?

— Не могу сказать, хотел бы, но не могу. Не сердись.

— Выходит, ты не скажешь, откуда пришел, ведь тогда бы я понял, кто тебе помогает.

— Да.

— Проверить очень просто: разбежался, прыг — и я по другую сторону перехода? Да?

— Да.

— Нет, я на такое не решусь. Сколько он будет еще открыт?

— Ты хочешь дождаться, когда он закроется и я окажусь в твоей власти?

— А сейчас ты разве не в моей власти?

Словно в подтверждение слов Дориана Хо в дверь постучали.

— У вас все в порядке? — послышался сонный голос часового.

— Видимо, наш разговор его разбудил, или нет, ветер под дверь задул, и ему холодно стало, от этого и проснулся, — прошептал Дориан Хо. Потом сказал уже погромче, повернувшись к двери: — Да, все в порядке. Спи дальше.

— Я не сплю, — возмутился часовой.

— Отлично. Пока не беспокойся. Итак, — продолжил инквизитор, — сколько у нас времени?

— Поверишь ли, не знаю, но не очень много. Минут десять, в лучшем случае.

— Так что же мы его теряем на пустые разговоры? Мне совсем не хочется тайно тебя куда-то переправлять, после того как проход закроется.

— За меня сто монет дают, — улыбнулся Стивр, — ты мог бы воспользоваться случаем и чуток подзаработать.

— Маловато. Я больше хочу.

— Тогда мы договоримся.

— Я тебя внимательно слушаю…


предыдущая глава | Пирровы победы | cледующая глава