home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Лариса управляла огнем рейлгана, отбивая шедшие со всех направлений атаки вражеских истребителей, средних и крупных (чтобы отразить те, что поменьше, хватало магнитных полей корабля). Стратосфера озарилась огненными вспышками взрывов и беспорядочным, но от этого не менее опасным огнем лазера космического базирования. Моя же роль в сражении заключалась в том, чтобы помочь Эли определить, какой из радаров сообщает противнику информацию о нашем местонахождении.

С самого начала было ясно, что преодолеть защиту, сделанную по технологии «стелс», смогут лишь немногие, самые совершенные радары. Сложная и уникальная комбинация волн, отражаемых и поглощаемых поверхностью нашего корабля, тщательно фиксировалась и, после соответствующих вычислений, могла выдать нас. (Американцы, вероятно, уже определили эту нашу "цифровую подпись", когда засекли корабль в Афганистане.) Управляясь с комплексом аппаратуры орудийной башни, Эли действовал спокойно, но энергично и споро, даже весело, что было, как я уже понял, обычной манерой поведения членов команды. Вскоре данных было достаточно, чтобы определить врага — радар на некой далекой британской базе. Версию Эли подтвердил Леон Тарбелл, который был занят перехватом и расшифровкой переговоров между американскими и английскими ВВС.

Нам нужно знать содержание переговоров, объяснил Эли, потому что теперь, когда наш корабль выследили, следует отступить из стратосферы вниз, где нас могут встретить более традиционные, но не менее опасные воздушные силы. Если мы узнаем, что это будут за силы, то с такими данными полковник Слейтон сможет запрограммировать бортовые компьютеры на маневр уклонения с нужной скоростью. Эли, похоже, был абсолютно уверен в успехе, и пока мы обсуждали тактику воздушного боя с самолетами, ведомыми человеком и с беспилотными устройствами, я невольно заразился его воодушевлением бывалого пирата.

Удивительно, но это мое воодушевление лишь возросло после того, как отключилась бортовая система оповещения, что было признаком потери высоты. Следовательно, мы должны были приготовиться к новому и, может, более жестокому сражению. Теперь нашим врагом была не какая-то там противоракетная система, которая с самого начала так и напрашивалась на обман, а военные истребители, полные решимости сбить нас. Стычки такого рода происходили, конечно, уже не раз, что подтверждали данные радиоперехвата последних нескольких месяцев, согласно которым корабль Малкольма стал чем-то вроде мифа среди летчиков и моряков нескольких стран. Учитывая мощь вооружения воздушных флотов стран вроде Англии и США, учитывая высочайший уровень подготовки пилотов, управляющих самолетами и лично, и, как в случае с американским рейдом в Афганистан, дистанционно, с безопасного удаления, с собственных кораблей и военных баз… Порой мы были близки к тому, чтобы искать спасения в бегстве.

Так вышло и на этот раз. Едва мы снизились до облаков над Северным морем недалеко от 59-й параллели, как нам тут же преградили путь истребители королевских ВВС. На фоне заходящего солнца самолеты казались темными угловатыми силуэтами, что придавало им весьма устрашающий вид. Обернувшись к Ларисе, я увидел, что она смотрит на них с оценивающим видом, кивая и дерзко улыбаясь. Но в ее глазах я уловил и некоторую озабоченность.

— Гидеон, — обратилась она ко мне, — будь добр, разузнай, что происходит там, впереди. — Она взялась за рычаги управления пушки, но стрелять не стала. — Брату не нравится использовать смертельное оружие в ситуациях вроде этой, но если в этих штуках и вправду нет пилотов, то я собираюсь доставить себе маленькое удовольствие…

Бегом спустившись с лестницы и промчавшись по коридору, я оказался в центральном посту корабля, где были Малкольм и полковник Слейтона. Слейтон спокойно, но быстро вводил информацию в один из управляющих терминалов.

— Это новейшие «ультра-стелс» Объединенных наступательных сил, — сказал он. — Штурмовики "первого дня войны", чрезвычайно низкая уязвимость, вооружены ракетами класса AIM-10 «Предатор», которые могут нести биологические, ядерные или обычные боеголовки.

— Пилотируются людьми? — спросил Малкольм.

— Боюсь, что да. Они еще не придумали систему дистанционного управления этой моделью. — Слейтон повернулся и посмотрел на Трессальяна очень серьезно. — Похоже, из этой переделки нам не выбраться, не открыв ответного огня.

Я отметил, что Малкольм, все это время пребывавший в лихорадочном волнении, оказался глубоко поражен этим известием, но прежде, чем он смог ответить, по громкой связи раздался голос Тарбелла:

— Они обращаются к нам! — объявил он, и из динамиков послышался голос одного из пилотов: "Неопознанная воздушная цель! Вы нарушили воздушные границы Англии. Следуйте в нашем сопровождении к ближайшему аэродрому, или будет открыт огонь!"

Коснувшись клавиатуры лежащего перед ним пульта управления, Малкольм едко среагировал:

— Воздушные силы Англии? Но мы-то в воздушном пространстве Шотландской Республики. Следовательно, вы не уполномочены требовать от нас ответа. — Он повернулся к Слейтону. — Мы можем удрать от них?

Слейтон пожал плечами.

— До сих пор мы следовали этой тактике. Удрать-то мы сможем, но теперь им известна наша «подпись» и они последуют за нами, куда бы мы ни направились. Если мы решим появиться на острове, одной эскадрильей дело не обойдется. Можно уйти под воду, но это снизит скорость — не слишком, но достаточно, чтобы попасть под удар «Предатора». К тому же вряд ли открытое море остановит их от применения ядерного оружия. Единственный выход, который я вижу, — подняться обратно в стратосферу, но… Я прервал возникшую паузу.

— Но — что?

Малкольм, лицо которого становилось все бледнее, нервно хрустнул костяшками пальцев.

— Полковник Слейтон пытается быть тактичным, Гидеон. Суть в том, что этот наш рейд на редкость затянулся, и вы, наверно, заметили, что кое-какие обстоятельства приобрели неотложный характер. Я имею в виду свое возвращение на остров для медицинских процедур.

На лбу его, как и в прошлый раз, выступили капельки пота, предвестники нового приступа. Теперь, когда я знал о том, как возник его загадочный недуг, я сочувствовал ему куда горячей, чем в начале нашего знакомства. Во мне росло уважение к его стоицизму.

— Надо сказать, это вызывает раздражение, — вот как Малкольм прокомментировал ситуацию. — Ладно, тогда, полковник, раз уж мы должны… — Он на миг прервал речь и прислушался, затем приложил руку к кнопке вживленного коммуникатора. — Ты уверена? — спросил он у сестры. Затем он вытянул шею, вглядываясь в пространство за прозрачной обшивкой корпуса. — Далеко это? Я не вижу… нет, погоди, вот же они!

Мы со Слейтоном проследили за его взглядом, и увидели, что с тыла к нам приближается еще одна эскадрилья. Самолеты с виду были куда более обычны, чем британские «ультра-стелс» и были не так быстры. Мы поняли, что это старые модели. И все же они бесстрашно мчались сюда, чтобы противостоять великолепным силам наших преследователей. Когда они приблизились, я смог рассмотреть широкие андреевские кресты, нарисованные на их фюзеляжах.

— Наши друзья из шотландских республиканских ВВС, доктор Вулф, — пояснил Слейтон, отвечая моему изумленному взгляду.

Одним из итогов перекраивания национальных границ Британии, английского национального переопределения, последовавшего за разногласиями по вопросу переписки Черчилля — Принципа, возложившей вину за Первую мировую войну на британских политиков, стало решение парламента Шотландии официально провозгласить национальную независимость. Мир не знал, что косвенную ответственность за это историческое решение несла команда Малкольма, подсунувшая фальшивку. К тому же Малкольм, продав контрольный пакет акций "Трессальян Корпорейшн" и потратив часть суммы на тайное приобретение у Шотландии крохотных Гебридских островов, смог полностью посвятить себя кампании по дезинформации. Вырученные суммы была весьма существенны и позволили Эдинбургу оказать серьезное вооруженное сопротивление попыткам Англии вновь подчинить себе северного соседа. Даже годы спустя Малкольм продолжал щедро вкладывать средства в то, что Лондон продолжал упорно именовать "шотландским мятежом", а весь мир "шотландской войной за независимость". Практические результаты этой щедрости мы теперь видели вокруг.

— Они и вправду атакуют англичан? — спросил я. — Непохоже, чтобы у них были шансы на победу.

— Атаки не будет, — сказал Слейтон. — Они летают на устаревших «харриерах», вооруженных неэффективными ракетами «спарроу». Но сейчас главное не это, а то, что они задержат английские самолеты, а мы тем временем погрузимся поглубже.

Так и вышло: в считаные мгновения наш корабль был снова под водой. Мы быстро пересекли залив Пентленд и устремились на запад, в сторону Атлантики, а затем на юго-запад. Проплывая на небольших глубинах, мы видели, как неспокоен океан над нами. Когда мы вновь поднялись наверх, волны бушевали с такой силой, что я порадовался тому, что мы не плывем, а летим над ними на высоте футов в пятьдесят.

Уже через несколько минут на горизонте показался пункт нашего назначения: посреди океана виднелись семь крохотных клочков суши. Когда мы приблизились, я смог разглядеть их живописные отвесные скалы, потайные гроты и обдуваемые всеми ветрами зеленые равнины.

— Ну, Гидеон, — произнес Малкольм (радость, что наше путешествие близится к концу, смягчила его муки), — приветствую вас здесь. Здесь, на Островах На Краю Света…


Глава 20 | Убийцы прошлого | Глава 22