home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Медные челюсти сжимают горло Чили

Прошло некоторое время, и место селитры в Чили заняла медь. Она стала теперь основой чилийской экономики. К этому моменту британская гегемония в стране уже сменилась экономическим владычеством США. Накануне мирового экономического кризиса 1929 г. капиталовложения Соединенных Штатов в Чили достигли 400 млн. долл.; почти все они были вложены в добычу и транспортировку меди. До 1970 г., когда на выборах победили силы Народного единства, крупнейшие месторождения красного металла находились в руках «Анаконда коппер майнинг корпорейшн» и «Кеннекот коппер корпорейшн» — двух монополий, теснейшим образом связанных между собой и образующих фактически один консорциум, действующий в масштабах всего капиталистического мира. За полстолетия, что они обосновались в Чили, эти две монополии выкачали из страны и переправили в США 4 млрд. долл. Для этого они использовали самые разнообразные средства, а в обмен на такой беспрецедентный вывоз капитала вложили в чилийскую экономику (по их собственным и явно сильно преувеличенным данным) всего около 800 млн. долл., при этом почти целиком за счет доходов, извлеченных из страны[20]. Такой поток капиталов, напоминающий неудержимое кровотечение, возрастал по мере того, как расширялась добыча меди, в последние годы достигнув 100 млн. долл. в год.

Тот, кто владеет медью, владеет и Чили. В понедельник 21 декабря 1970 г. Сальвадор Альенде обратился с балкона президентского дворца с речью к участникам народной манифестации, охваченным радостным волнением. Он /204/ заявил, что подписал проект конституционной реформы, согласно которой будет произведена национализация горнорудной промышленности. Президент сообщил, что в 1969 г. «Анаконда» получила прибылей на сумму 79 млн. долл., а это равняется 80% всех ее доходов в мире; тем не менее, добавил президент, «Анаконда» вкладывает в Чили менее шестой части своих капиталовложений за границей. Психологическая война, развязанная правыми — планомерная и продуманная кампания, с целью, посеяв страх и панику, сорвать провозглашенные левыми силами национализацию меди и другие структурные реформы, — нарастала, подобно тому как усиливалось сопротивление реакции левым перед последними выборами. На страницах газет печатали фотографии тяжелых советских танков, якобы окружающих президентский дворец «Ла Монеда», на стенах Сантьяго кто-то развешивал рисованные пасквили, на которых обросшие бородами партизаны волокли на заклание ни в чем не повинных отроков; какие-то сеньоры, заходя в зажиточные дома, вели такие разговоры: «У вас четверо детей? Так вот, двоих увезут в Советский Союз, а двоих — на Кубу». Но все эти усилия напрасны: медь непременно, как выразился Альенде, «наденет пончо и нацепит шпоры», другими словами, станет подлинно чилийской.

Со своей стороны Соединенные Штаты, глубоко увязнув в трясине войны, ими же самими развязанной на Юго-Востоке Азии, даже на официальном уровне не скрывали недовольства развитием событий за Кордильерами. Нo в Чили не так-то просто высадить десант морской пехоты США, да и президент Альенде — глава государства, избранный по всем правилам представительной демократии, за которую США на словах ратуют. Империализм пере-лгивает первые этапы нового циклического, причем весьма острого кризиса, симптомы которого уже заметно проявляются в его экономике; быть мировым жандармом становится для него все труднее и дороже. К тому же на мировом рынке война цен не всегда оборачивается в пользу США. Чилийская медь теперь продается не только на североамериканском рынке, она может открыть для себя также и другие рынки, если ее согласятся покупать социалистические страны. У Соединенных Штатов нет достаточных средств и возможностей, чтобы на всемирном уровне блокировать продажу чилийцами своей меди, от которой они намереваются получить значительные доходы. Совсем иное /205/ положение сложилось за 12 лет до этого с кубинским сахаром, — до того он полностью закупался США, а потому целиком зависел от цен, назначаемых североамериканцами. Когда Эдуардо Фрей в 1961 г. победил на выборах, цены на медь мгновенно подскочили, ибо в США с облегчением вздохнули, узнав об этой победе, а когда Альенде победил в 1970 г., цепы на медь, уже падавшие к тому моменту, еще больше опустились. И все же цены на медь, которые вообще подвержены очень резким колебаниям, в последние годы в целом были довольно высокими, а так как спрос на этот металл обычно превышает предложение, то цены на него слишком низко не опускаются. Правда, алюминий в значительной мере потеснил медь как металл, используемый в электропромышленности, но пока в железорудной и химической промышленности не найдены еще достаточно дешевые и эффективные материалы, способные заменить ее, красный металл по-прежнему остается важнейшим сырьем для заводов, производящих взрывчатые вещества, латунь, проволоку[21].

Вдоль всего подножия чилийских Кордильер расположены самые крупные в мире запасы меди — примерно третья часть всех разведанных на данный момент в капиталистическом мире. Как правило, месторождения меди в Чили содержат также и сопутствующие металлы, такие, как золото, серебро и молибден. Это — дополнительный фактор, стимулирующий его добычу. При этом труд чилийских рабочих весьма недорого обходится предприятиям: благодаря дешевизне рабочих рук в Чили «Анаконда» и «Кеннекот» имеют возможность финансировать свои предприятия в США, с лихвой возмещая затраты на гораздо более дорогую рабочую силу в Соединенных Штатах. Одни лишь льготы, предоставляемые североамериканским законодательством тем дельцам США, которые вкладывают капиталы за границей — а в случае с чилийской медью они составляют сумму 10 млн. долл. в год, — позволяют полностью компенсировать затраты на содержание обеими компаниями своих штаб-квартир в Нью-Йорке. В среднем заработная плата на чилийских рудниках к 1964 г. составляла меньше одной восьмой от той, которую медеплавильные заводы «Кеннекот» выплачивали своим рабочим в Соединенных Штатах, хотя производительность их труда не /206/ превышала производительности труда чилийских рабочих той же компании[22]. Еще более значительна разница в уровне жизни тех и других. Как правило, чилийские горняки живут в крохотных комнатках, не имеющих даже окон, вдали от семей, которые ютятся в жалких лачугах на окраинах поселков. Само собой разумеется, они отделены от иностранного персонала, который на крупных рудниках живет своим особым миром, напоминающим государство в государстве, — там говорят только по-английски, даже издают свои газеты. По мере того как компании все больше внедряли механизацию на рудниках, производительность труда чилийских рабочих из года в год увеличивалась. Так, с 1945 г. добыча меди в Чили возросла на 50%, хотя количество рабочих, занятых на них, сократилось на треть. Национализация должна положить конец такому состоянию, ставшему нестерпимым для страны, позволит избежать того, чтобы из-за меди Чили пережила вновь ту сокрушительную катастрофу, которую она пережила с селитрой. Ведь налоги, которые иностранные предприятия выплачивают чилийскому государству, ни в коей мере не компенсируют необратимого истощения минеральных ресурсов, данных природой стране, — эти ресурсы она не сможет даровать Чили вновь. С другой стороны, и сумма этих налогов в относительном исчислении сокращается, особенно с 1955 г., когда была введена новая система их взимания, согласно которой налоги снижались, хотя производство возрастало. В еще большей степени уменьшились налоги после того, как правительство Фрея провело так называемую «чилизацию» меди. Проделав эту операцию, Фрей в 1965 г. просто-напросто превратил государство в компаньона «Кеннекот», а это позволило предприятиям корпорации увеличить свои прибыли, ибо налоговая система стала для монополии особенно выгодной. По новой системе налогообложения предусматривалось, что средняя цена за фунт меди составляет 29 центов, хотя в это время в силу растущего спроса на медь во всем мире эта цена подскочила до 70 центов. Как признал Радомиро Томич, выдвинутый христианско-демократичоской партией кандидатом в президенты на последующий период вместо Фрея, за счет такой разницы при уплате налогов (с учетом оговоренных твердых цен и реальных цеп на мировом рынке) /207/ Чили потеряла огромную сумму в долларах. А в 1969 г. правительство Фрея подписало с «Анакондой» соглашение, по которому государство должно было выкупить у компании 51% ее акций, выплачивая выкуп в течение каждых трех месяцев. Это соглашение сопровождалось такими унизительными условиями, что вызвало политический скандал, способствовало росту влияния левых сил в стране. Как сообщала пресса, в ходе переговоров президент «Анаконды» заявил президенту Чили: «Ваше превосходительство, мы, капиталисты, держимся за нашу собственность не из-за сентиментальных соображений, а по соображениям чисто экономическим. По-человечески мы вполне понимаем, что в некоторых семействах бережно хранят, скажем, старую вешалку, потому что ею пользовался еще дед. Но современное предприятие дедов не признает. «Анаконда» готова продать всю свою собственность в Чили. Все будет зависеть только от цены, которую ей предложат».


Про немецкого химика, разгромившего победителей в тихоокеанской войне | Вскрытые вены Латинской Америки | Горняки оловянных рудников: как им живется под землей и на земле