home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

К Аркадию Зиновьевичу в последующие дни, как и обычно, приходили личности, занимающиеся тем же делом, что и Валера. Сдавали краденое с рук на руки, получали гонорар и отбывали гонорар тратить. Один раз появлялась Алла Николаевна. Рассказывала старому ювелиру про какой-то клад, зарытый во время наступления армии Наполеона, как прочитал по губам Валера. Клад не найден до сих пор, и про него осталась легенда, которая дошла до наших дней.

Валера напряг мозги, вспоминая историю. Вроде бы Наполеон в Питер не заходил? Он же на Москву шел. И из Питера никто не драпал. Зачем же было богатства в землю зарывать? Непонятно. Однако не пойдешь же уточнять.

На следующий день после визита Аллы Николаевны появились неожиданные посетители. По крайней мере, Валера их увидеть не ожидал. Хотя почему бы и нет?

Во двор из-под арки вошли два молодых китайца. Или не китайца, но Валера определил их для себя как жителей Поднебесной. Гости внимательно осмотрели двор. Валера юркнул за занавеску. Он, конечно, и так не прямо у окна с биноклем сидел, но тут скрылся получше. Выглядывал в щелочку. Китайцы, в отличие от всех других посетителей двора, внимательно осмотрели все окна, однако к Аркадию Зиновьевичу не пошли. Так, что за чертовщина? Может, это иностранные киллеры? Из какого-нибудь центра восточных единоборств? Место присматривают? По мнению Валеры, убивать в этом дворе, кроме Аркадия Зиновьевича, было некого. А смерть Аркадия Зиновьевича в Валерины планы никак не входила. Он решил еще понаблюдать.

Китайцы – те же или другие – появились снова на следующий день. Примерно в то же время. На этот раз заходили во все подъезды, правда, поквартирный обход, как любят делать менты, не проводили. Просто поднимались до верха и спускались. «Точно, ищут место для удачной позиции снайпера», – решил Валера. И стал думать, что предпринять.

Самому, конечно, засвечиваться не хотелось.

Проблему помогла решить мастерица самогоноварения Петровна.

Когда Валера уже собирался вечером отбыть к Леночке, поджидавшей его с горячим ужином, в коридоре коммунальной квартиры началось бурное обсуждение «узкоглазых». К самогонщице пришла коллега из другого подъезда. Правда, та специализировалась по квашению капусты нескольких видов, торговала пакетами у метро и снабжала местный народ закусью. Оказалось, обе бабки сегодня видели китайцев. Из одной комнаты выполз проспавшийся алкаш, сказал, что какой-то его приятель тоже вчера их видел. Они их еще обсуждали за бутылкой бормотухи, не привиделось ли. С чего бы им тут взяться?

Валера решил поучаствовать в разговоре и тоже выплыл в коридор. Предложил вызвать милицию. При слове «милиция» энтузиазм собеседников мгновенно сошел на нет.

– Вы меня не так поняли, – пояснил Валера. – Я сегодня за ними специально наблюдал. Они словно место выискивали, куда снайпера посадить. Нам тут нужно заказное убийство? Чтобы менты всех трясли, как груши? А если возьмут ДО, то нам всем только спасибо скажут, а не скажут, так сюда соваться не будут.

Собеседники задумались, тут подтянулись еще алкаши, населяющие коммуналку, и признали предложение Валеры дельным. Надо отвлечь ментов большим злом от меньшего. Пусть берут поднебесных киллеров, а русских людей оставят в покое. И все будут довольны. Ментам – лишняя «палка» (в смысле раскрытие или предупреждение готовящегося преступления), гражданам спокойнее без заботы органов об их спокойствии.

Как выяснил Валера, все местные алкаши и бабки знали про бизнес Аркадия Зиновьевича. Правда, тут было не принято доносить на соседа. Мы не американцы. И куда бы тогда масса квартирных воров сдавала краденое? Людям бы пришлось искать новый канал, а пока найдут… Жить-то надо… Тем более Аркадий Зиновьевич никому из местных жить не мешал. Но на цель снайпера все назвали его кандидатуру. Имевшиеся во дворе богатеи были какой-то мелочью (по стандартам нуворишей), и китайцы навряд ли стали бы за ними гоняться.

– А Аркадий Зиновьевич и китайскими вещицами занимается? – спросил Валера с видом идиота.

– Ну у них же есть золото, – разумно ответила самогонщица Петровна. – Носят же там украшения?

– А сколько у них было императоров… – многозначительно протянул спившийся историк и попытался что-то рассказать жильцам коммуналки о китайских императорах, но мысли у него в голове сильно путались.

– Надул, наверное, их старый еврей, а они простить не могут, – заметила бабка-капустница. – Наши-то это как жизненный факт воспринимают, а китайцы…

Народ еще какое-то время обсуждал возможную национальность непрошеных гостей, прикидывал, не могли ли это быть наши узбеки, потом от этой мысли отказался, так как бабка-капустница каким-то узбекам постоянно продавала капусту у метро и была уверена: не они ходили место для снайпера высматривать. И на казахов не похожи. В общем, не из бывшего Советского Союза.

Потом началось обсуждение, как все-таки сообщить в милицию о готовящемся убийстве.

– Может, самому Аркадию Зиновьевичу сказать? – робко предложил Валера.

На него тут же замахали руками. Во-первых, Аркадий Зиновьевич без предварительной договоренности дверь никому не открывает. Во-вторых, может не поверить соседям, он ни с кем никогда не дружил. В-третьих, что он сделает? В-четвертых, как тогда милиция в благодарность гражданам не будет обращать внимания на мелкие грешки этих самых граждан?

После долгого обсуждения, в котором участвовали жители двух соседних квартир, тоже загоревшиеся мыслью поймать киллера, решили позвонить в «Криминальную хронику» известной журналистке Юлии Смирновой. Про журналистку вспомнили, так как обсуждение китайских снайперов было прервано как раз для просмотра «Криминальной хроники», которой интересовались все.

Быстро нашли еженедельник «Невские новости», и самогонщица Петровна набрала один из указанных на последней странице телефонных номеров. То ли у Петровны рука была легкая (после того как за свою долгую жизнь выгнала тысячи ведер самогона, принеся радость десяткам тысяч людей), то ли просто повезло, но на Смирнову их переключили. Возможно, она сидела на работе после программы и принимала звонки граждан.

Петровна объяснила суть проблемы. Смирнова тут же загорелась, спросила адрес и сказала, что вскорости будет вместе с оператором и человеком из управления, и на самом деле прибыла.

Валера решил уж эту-то возможность не упустить и с журналисткой пообщаться.


За три месяца до описываемых событий

Проблем со знакомством с девушкой у Николя не возникло. Ольгу интересовали только деньги. Француз быстро понял, что никаких теплых чувств и вообще положительных эмоций по отношению к банкиру она не испытывает – только к его деньгам. Если Николя предложит больше – будет питать чувства к нему.

Николя выложил проспекты модельных агентств, которыми его щедро снабдил двоюродный брат. Обрисовал перспективы. И объяснил, почему эти перспективы предлагаются именно этой девушке, а не какой-то другой: выбор-то в России большой и есть масса желающих отправиться покорять подиумы Европы.

Девушка, не задумываясь, согласилась помочь. Только сразу попросила аванс. Николя выдал. Понимал, что иначе она вполне может продать его банкиру – за большие деньги. И еще раз намекнул, что сотрудничество с ним для нее выгоднее, чем с банкиром.


За три месяца до описываемых событий

Ганс Феллер вместе с верными соратниками Ульрихом и Вальтером опять отправились к старому ювелиру.

– Сообщи, если всплывут драгоценности Беловозовых-Шумских, – сказал Ганс Аркадию Зиновьевичу. – Мне нужны именно эти драгоценности. Хотя и от других не откажусь.

Старый ювелир обещал не только ждать, пока они всплывут, но и проявить активность, приступив к их поиску.


За три месяца до описываемых событий

– Я сам не занимаюсь подобными делами, – сказал Иван Захарович Сухоруков после того, как внимательно выслушал Франка Ли, с которым уже имел дело в прошлом, – и остался доволен взаимовыгодным сотрудничеством.

Иван Захарович в советские времена провел не одну пятилетку в строгой изоляции, в перерывах успел приложить свои многочисленные таланты в различных сферах. И чем он только не занимался… Мог делать деньги буквально из воздуха. В годы перестройки начал с металлолома, курями заморскими торговал, машинами, лекарствами, наркотиками, пытался пролезть в депутаты Госдумы, не прошел, понял, что вначале следовало создать свою партию, хотел построить элитный следственный изолятор (для лучших людей нашего города), не дали, заимел свой банк. В интервью всегда говорил, что ему довелось поработать на Севере, правда, никогда не уточнял, кто подписывал контракт с другой стороны.

Никто не знал точно, сколько ему лет. В последние годы он стал несколько сентиментален или скорее тщеславен. Захотел прославиться на века, память о себе оставить потомкам.

Главное, что в его руках была сосредоточена немалая власть. Он, так сказать, отслеживал в Питере потоки. Разные. Ни одна крупная сделка не могла совершиться так, чтобы Иван Захарович не приложил к ней если не руку, то хотя бы палец. Или просто не был бы в курсе. Если не сам, то его верные оруженосцы Лопоухий и Кактус, внимательно следящие за развитием ситуации. В целом и в частности.

Это знал Франк Ли. Поэтому и решил, что с Иваном Захаровичем нужно дружить, если хочешь появиться на питерском рынке.

– Что ты посоветуешь, Иван? – вежливо поинтересовался господин Ли у криминального авторитета.

– Виталя? – Иван Захарович повернулся к своему верному оруженосцу с сильно оттопыренными ушами, отчего он и получил погоняло Лопоухий.

Виталя предложил старого ювелира, занимающегося скупкой краденого. Тем более раз его прадед делал те драгоценности…

– Думаю, Франк, тебе лучше действовать напрямую, – сказал Иван Захарович. – Иди к ювелиру сам. А мы со своей стороны проконтролируем процесс. Если с Аркашей возникнут проблемы, дай знать.


Глава 5 | Бриллианты требуют жертв | Глава 6