home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Француз вскоре очухался. Высказал все, что думает о Балаеве. Я поняла, что русский язык он учил не только по словарям и учебникам. Балаев быстро пресек этот поток, посоветовав прислониться затылком к холодной стене – тут же полегчает.

Француз попросил пить. Мы все поняли, что хотим есть, и по-братски разделили остатки еды – выделенный им хлеб, мою часть шоколадки и яблоки. Надеялись, что сегодня вечером уже сможем поесть нормально. Балаев пригласил меня в ресторан. Николя сказал, что пойдет с нами.

– Сколько времени? – спросил Балаев у Николя.

Дело приближалось к семи вечера. День пролетел быстро. Конечно, за разборкой сундуков и ящиков время прошло незаметно. И мы не замерзли, так как были все время чем-то заняты. Двигали эти самые сундуки с ящиками, перебирали, нагибались, поднимались…

– Давайте-ка перемещаться поближе к двери, – предложил Балаев.

Там мы заняли места в соответствии с его указаниями и договорились о предполагаемых действиях. Я спросила, куда достает луч света от двери. Мужчины посовещались, после чего мы все решили, что одному из нас следует сесть в клетку. На эту роль выбрали Николя. Он сразу же согласился. Почетная миссия нейтрализации банкира легла на наши с Балаевым плечи.

– Как вы думаете, во сколько он сегодня заявится? – спросила я у Балаева. – Ведь суббота же. Не после работы…

– А кто ж его знает? Может в ресторан пойти. После набивания своего банкирского брюха. А может и поработать. Я работаю по субботам.

Но банкир не появился ни в восемь, ни в десять, ни в двенадцать.

– Он не может сидеть в ресторане после двенадцати.

– А ночные клубы? – напомнила я.

– Если только…

– И ведь не поспишь из-за этой сволочи… Ждать его нужно.

– А вы уверены, что он вообще придет нас сегодня кормить? – подал голос Николя. – Думаете, он такой ответственный? Заботливый? Беспокоится, чтобы мы не остались без ужина? Без воды? Почему вы так хорошо о нем думаете?

Я с большой неохотой признала справедливость слов Николя. Банкир вполне может и не появиться сегодня. Если, например, он привез в особняк женщину. Или вызвал кого-то из девочек Автандила Георгиевича. Не показывать же им это подземелье?

При воспоминании о девочках Автандила мне в голову ударила мысль. Сам Автандил говорил, что из-за банкира потерял уже троих – блондинка Кристина была третьей.

Вопрос: кого?

Я невольно бросила взгляд в дальний угол подземелья, где лежала мумия неизвестной мне девушки. Она как раз такого модельного типа, как предпочитает Глинских. Почему она оказалась здесь? Почему банкир оставил ее умирать? Или он убил ее?

Я целенаправленно пошла к трупу.

– Эй, Юль, ты куда? – позвал Балаев, услышав мои шаги.

Я пояснила, что хочу выяснить, как умерла девушка. Балаев на всякий случай остался у двери. Николя вышел из клетки. Я направила фонарик на мумию. Никаких внешних повреждений не обнаружила. В нее не стреляли, ей не размозжили голову… Неужели она тут умерла голодной смертью? Какой кошмар!

Но за что?

Я задумалась. Вход в подземелье можно было обнаружить только случайно. Николя говорил про кнопочку на камине, которую сам еще собирался искать. А вдруг девушка на нее случайно нажала? Или банкир случайно нажал, когда девушка была у него? И вот она здесь.

Так, а что сегодня говорил Николя? Подземелье закрывалось таким образом, чтобы запереть в нем нежелательных посетителей. Воров – проще говоря. Выйти отсюда нельзя. Можно только открыть дверь снаружи. И вот, предположим, банкир с девушкой случайно находят потайную кнопку. Спускаются. Банкир почему-то выходит. Мало ли что. И дверца захлопывается. Банкир соображает быстро. Раз дверка захлопывается, нужно что-то предпринять, чтобы не захлопывалась. А пока он ищет мастера, девушка умирает внутри. Но ведь он мог открыть дверь, найдя кнопку? Он же с первого раза должен был понять, где она. Но не стал выпускать девушку. Не хотел, чтобы она разнесла по городу тайну? Неужели он такая сволочь?!

Вторая – Ольга. Или Ольга не считается? Она же не от Автандила. Так где же вторая? Автандил точно говорил про трех.

Я стала вспоминать, не исчезал ли у нас за последний год кто-то из известных (или относительно известных, раз Автандил привечает восходящих звездочек) певичек или моделей. Нет, громких исчезновений не было. Хотя надо будет проверить – в холдинге, у спеца по шоу-бизнесу Димона Петроградского, и в управлении у ребят. Мало ли… Или спросить прямо у Автандила.

А пока решила поинтересоваться у Балаева. Раз «дэвушки-бландынки» и в его вкусе.

– Зачем тебе? – спросил Балаев.

Николя подтянулся к нам. Я пояснила ход своих мыслей.

Насчет девушки в подземелье Балаев ничего сказать не мог. А вот насчет «попорченного товара» – пожалуйста.

Глинских пригласил к себе одну из девочек Автандила, к которому периодически обращался и Балаев. Как восточные люди, они быстро нашли общий язык, и Автандил ему жаловался на банкира. Однако Глинских неустойки платит, поэтому Автандил продолжает поставлять ему «товар». Тем более «товару» много. Все новые и новые желающие прибывают в Питер с мечтой стать моделью или певицей.

Но тут дело было в другом. К Глинских неожиданно заявилась Алла Николаевна и, увидев девушку, с ходу на нее набросилась. Сильно попортила фасад. Алла-то приемы изучала в местах не столь отдаленных, а это – лучшая школа. Тем более когда дерутся бабы…

– Она что, взревновала Виктора Анатольевича? – поразилась я. – Но она же должна понимать…

– Во-первых, что понимает и что не понимает женщина, когда видит в постели мужчины другую женщину, – вопрос сложный. Во-вторых, у Аллы свет Николаевны могли быть какие-то свои претензии. В-третьих… Ну может, у нее были критические дни, как говорят по телевизору, в котором ты, Юля, работаешь.

– Я не в телевизоре работаю.

– Я тебя только в нем и вижу. Теперь всем знакомым буду рассказывать, как с тобой общался не по телевизору. Но это к делу не относится. Алла здорово девице поддала. Банкир платил неустойку. Потом вроде бы куда-то ее пристроил. Она не смогла больше работать на Автандила.

– Вы фамилию не помните?

– Да я ее и не знал никогда. Хотя у Автандила можно выяснить, если нужно. Мне скажет. Хотя зачем тебе? Думаешь, она интервью тебе даст? Навряд ли…

– А если она что-то видела? Или слышала? Я привыкла использовать любой источник информации. Никогда не знаешь заранее, что удастся узнать.

Николя на протяжении нашей беседы с Балаевым молчал. Тут вклинился и предложил укладываться спать. По всей вероятности, сегодня ждать банкира не приходится. А завтра следует встать, по крайней мере, в девять. Мало ли во сколько принесет банкира?

– В девять не принесет, – заметил Балаев. – В особенности если он с бабой. Пока проснутся, пока кофе попьют, пока он ее отправит.

Я вспомнила про прислугу и спросила у Балаева, что ему известно о ней. Ничего – антиквар нечасто посещал Глинских. А если быть откровенным, то появлялся тут всего три раза. Про последний, закончившийся подземельем, мне было известно, два предыдущих – большие сборища, на которые приглашались известные в городе люди. Что тут делается постоянно, кто работает – Балаев не представлял. Во время последнего посещения не заметил никого. Банкир был один.

– Ладно, давайте спать, – согласилась я с предложением Николя. – Предлагаю перетащить три сундука поближе к двери и устроиться на них. Если дверь начнет открываться – мы сразу же проснемся. А на земле спать не хочется.

Николя заметил, что мы также можем прикрыться длинными платьями графини. Жаль, мехов тут нет, но за неимением лучшего, как известно…

Мы втроем перетащили сундуки поближе к двери, правда, поставили их так, чтобы свет на нас ни в коем случае не попал, и стали устраиваться на ночлег. Что нам еще оставалось?


* * * | Бриллианты требуют жертв | * * *