home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 26

– Быстро дуй в аэропорт! – крикнул в трубку Андрюша.

– В который? – уточнила я.

– Международный, – и отключил связь.

Мы с Пашкой прыгнули в мою машину и отправились в Пулково-2. Петербургский международный аэропорт – позор нашего города. Но что делать…

В зале отправления толпилась масса людей в форме (различной) и в штатском. Отбывающие туристы и бизнесмены выстроились в длиннющую очередь (о которых мы, к счастью, забыли, а иностранцы и не знали), чтобы добраться до единственного «телевизора» и металлоискателя: пропускали в одну дверь. Остальная площадь зала была занята немцами (как я поняла по возбужденному говору), открывающими свои чемоданы, сумки, рюкзаки и прочий багаж и внимательно осматривающими содержимое. Поскольку немецкого я не знаю, не могла понять, что их волнует и что они ищут в своих вещах.

Заметив нас, Андрюша, который на месте оказался раньше, протащил нас в центр собравшейся толпы сотрудников, объясняя:

– Вот она может его опознать.

– Кого? – шепотом спросила я.

Андрюша на меня цыкнул и стал толкать дальше. Пашка неотступно следовал за нами.

– Что эти туристы ищут в своем багаже? – все-таки не удержалась от вопроса я.

– Трупы, – прошипел Андрюша.

Больше ничего спросить не успела. Мы оказались в центре круга из сотрудников различных органов.

На полу стоял открытый большой черный чемодан. Я уставилась на содержимое, разинув рот. Единственным содержимым чемодана был Виктор Анатольевич Глинских. Вернее, его мертвое тело. Не очень свежее. Банкира убили выстрелом в грудь с близкого расстояния. На одежде остались следы пороха, как сообщил осматривавший мертвеца криминалист.

– В протоколе опознания распишись, – прошептал Андрюша в ухо. – И Пашка пусть распишется.

Я кивнула, понимая, зачем я тут – сам Андрюша не мог расписаться в упомянутом протоколе. Им требовались, так сказать, люди со стороны. Мы с Пашкой для этой цели подходили прекрасно. За предоставление возможности снять сюжет распишемся с радостью. И на скольких протоколах стоит моя подпись… В основном, правда, мы с Пашкой выступаем в роли понятых. И всем хорошо. Сотрудникам не нужно искать граждан (которые страшно не хотят выполнять свой долг), у нас, в свою очередь, есть что представить руководству медиахолдинга с места событий.

– У него были какие-нибудь шрамы, родинки?.. – обратился ко мне незнакомый мужчина.

Я сказала про татуировку на заднице. Среди собравшихся наступило молчание.

– Он что, сидел? – наконец спросил все тот же мужчина.

– Насколько мне известно – нет. Когда я объяснила ему значение татуировки, он сказал что-то типа «Ну я его убью». Хотя, может, в смысле «набью морду».

Эксперт Василий мне подмигнул и портки с трупа стянул. В любом случае ему ведь в самое ближайшее время предстоит измерять ректальную температуру, хотя, может, и нет… Труп явно не сегодняшний.

– Где он мог делать эту татуировку? – спросил вслух Андрюша, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Да где угодно, – буркнула я. – Сейчас салонов – немерено. И частных мастеров.

– Но мастер наверняка знал значение сюжета, – заметил Андрюша. – Значит, следует искать мастеров с уголовным прошлым, которые на зоне занимались наколками. Художников, побывавших в местах не столь отдаленных.

Андрюша тяжело вздохнул.

– Расспроси его бывших баб, – посоветовала я. – Сколько он моделей перетрахал? Ведь не всех же прикончил? По крайней мере, можно выяснить время появления татуировки. Как я понимаю, он ее делал не в восемнадцать лет, а скорее в последние годы.

– Будем искать, – опять вздохнул Андрюша.

Я же поинтересовалась, в чьем чемодане был найден мертвый банкир и какого лешего его пытались вывезти за границу. Там-то он зачем?! И вообще, зачем везти труп? Ну ладно бы живого. Хотя какой идиот мог надеяться провезти человека (или собаку, или кошку) в чемодане? Ведь все же просвечивается!

Как сообщил приятель, труп Виктора Анатольевича Глинских был обнаружен в чемодане одной туристки из Германии, дамы в возрасте шестидесяти пяти лет, которой сейчас оказывают первую помощь в медпункте.

По всей вероятности, дама ни ухом ни рылом. Она невозмутимо поставила чемодан на транспортер и пошла под рамку металлоискателя. Две сидевшие у «телевизора» девочки-таможенницы чуть чувств не лишились при виде содержимого чемодана, смогли только рукой поманить парня, стоявшего у металлоискателя. Парень несколько секунд тупо хлопал глазами. Потом стал действовать.

Немку под белы рученьки отвели в сторону. Она стала возмущаться, как и члены ее группы. Тогда в присутствии понятых чемодан открыли. Хозяйка чемодана и несколько других дам преклонного возраста, входивших в группу, лишились чувств. Рейс отложен, поскольку эта туристическая группа должна была занимать в нем чуть ли не треть мест. Сейчас приедет консул. Мы с Пашкой оказались на месте быстрее. Да нам и Андрюша позвонил раньше.

– А немка-то чего говорит?

– Пока ничего. Но навряд ли ей пришло в голову тащить банкира в свою Германию. Кто-то просто воспользовался ее чемоданом.

Я невольно вспомнила про банду международного афериста Феллера и ее членов, с которыми мне довелось лично познакомиться в небольшом провинциальном городке. У Андрюши явно возникли такие же мысли.

Он сказал, что уже связался с коллегой, так пока и оставшимся в провинции (ему явно нравилась командировка, тем более щедро оплаченная коза ностра и чеченцем-антикваром). Четверо немцев невозмутимо продолжают копаться в мерзлой земле в дневное время, пить пиво и наслаждаться обществом местных путан в вечернее. Они просто физически не могли прикончить банкира и поместить его в чемодан.

Но, кроме них, в банде Ганса немало других членов, часть из которых до сих пор находится в Санкт-Петербурге. Как я поняла, органы намерены побеседовать с ними со всеми, но добьются ли чего…

Прибыл консул вместе с какими-то другими официальными лицами. Нам с Пашкой разрешили присутствовать на беседе (скажем так) с немецкими дамами. Иностранная сторона не возражала, наоборот, хотела бы потом получить копию кассеты. Мы обещали.

Даму, в чемодане которой был обнаружен труп, теперь больше всего волновало, куда подевались ее вещи. Вещей было много. И покупок, специально под которые и брался большой чемодан. Дамы из немецкой группы ехали в Петербург не только смотреть достопримечательности (да и приехали вообще-то поздней осенью, когда в Питере явно не сезон и самые низкие цены на туруслуги), но и походить по магазинам. Цены в Питере пониже, чем в Мюнхене. Например, на фарфор. Дамы из немецкой группы на фарфоровый завод ездили целых два раза и, судя по количеству коробок, которые мне довелось увидеть (все члены группы открывали чемоданы, проверяли, все ли у них осталось на месте и не появилось ли чего-то лишнего), скупили полмагазина при ЛФЗ. У дамы с трупом коробки с фарфором стояли в чемодане. Теперь они испарились в неизвестном направлении. И фарфор был не единственной покупкой… Много было добра.

Дама рыдала, про труп, кажется, уже забыла. Просила найти ее вещи. Представители консульства обратились к представителям наших органов. Наши органы, конечно, понимали, что не шестидесятипятилетняя немецкая фрау пристрелила банкира. И вообще, зачем ей тащить труп банкира в Германию вместо закупленного на свои деньги фарфора? Поэтому уголовное дело против немецкой дамы возбуждать никто не собирался. Однако ее попросили задержаться в Питере. С ней добровольно предложила остаться ее подруга, с которой они вместе жили в номере, – если им помогут решить вопрос с билетами и проживанием.

Вопросы решились. Другие члены группы улетели, выразив готовность – если потребуется – ответить на вопросы хоть по факсу, хоть по электронной почте. Я подумала, что представители наших органов не будут возражать и против личной командировки в Германию. В особенности если там что-то потребуется нашей коза ностра и она выдаст командировочные.

Но больше всего представителей органов, конечно, интересовала дама с трупом и ее соседка по комнате. Где тетке в чемодан могли подложить труп? Когда она последний раз его открывала? И вообще, где они жили? Где сегодня оставляли вещи?

Из аэропорта поехали в гостиницу, где селилась немецкая группа. Это оказался маленький отельчик, одним из владельцев которого являлась немецкая фирма, которая также занималась приемом небогатых немецких туристов в Питере. Номера были небольшие, хотя и со всеми удобствами, удаленность от центра значительная. Но немцы обычно готовы мириться с подобными вещами, чтобы платить меньше. И вообще, они обычно путешествуют группами, чтобы получать групповые скидки. Это не наши люди, которые могут под свою маленькую тесную компанию снять целый остров где-нибудь в Индийском океане и строго-настрого приказать аборигенам «иностранцев не пущать».

При виде дам и всей нашей компании, вваливающейся в холл, девушка-администратор выпрыгнула из-за стойки в большом удивлении. Девушка хорошо изъяснялась на немецком. Наши сотрудники органов на русском объяснили ей суть проблемы.

Немецкие дамы тем временем полностью пришли в себя и поведали, что чемодан в последний раз открывали сегодня утром, когда укладывали остатки вещей. Поскольку номер следовало покинуть до двенадцати, да и у них с утра была запланирована экскурсия в Петропавловскую крепость, они спустили вещи вниз сразу после завтрака, перед тем как загрузиться в экскурсионный автобус. Примерно в девять двадцать утра. С тех пор никто из группы чемоданов не раскрывал. В дальнейшем носильщики перетащили их в автобус, который повез их в аэропорт. Дама собиралась вновь раскрывать чемодан только в Германии.

– Где вещи туристов находились после того, как они спустили их в холл? – спросил Андрюша у девушки-администратора.

– У нас есть специальная комната, – сказала она.

– Покажите, – велели ей.

Тут как раз появился менеджер, которого, по всей вероятности, вызвал кто-то из персонала, заметивший скопление народа в холле. Менеджер оказался представительным мужчиной лет сорока двух – сорока трех. Вызвался сам проводить сотрудников органов и нас с Пашкой в камеру хранения.

– У кого обычно хранится ключ от этой комнаты?

– В нашей гостинице – у администратора, – менеджер кивнул назад. – При необходимости она передает его носильщику. Поймите: у нас небольшая гостиница, нет такого потока, как, например, в «Астории». Есть необходимость загрузить вещи группы – кладем, потом все организованно забираем. У нас мало индивидуалов. Мы работаем с группами. Чаще всего с немецкими, иногда австрийскими, голландскими. Они предпочитают все делать организованно.

Потом менеджер посмотрел на меня и Пашку.

– Юлия, если не ошибаюсь?

Я кивнула.

– Я бы очень хотел попросить вас не делать плохой рекламы нашей гостинице. Конечно, наши туристы вас не смотрят, но тем не менее. Дурная слава – это дурная слава.

Я заверила менеджера, что вообще не собираюсь делать никакой рекламы его гостинице – я ею не занимаюсь. Мы дадим сюжет о трупе в чемодане, тем более банкир в последнее время уже несколько раз фигурировал в моих программах и статьях. Его мы не можем не дать. И скажем, что труп найден в чемодане немецкой туристки. Но зачем нам говорить, в какой гостинице она жила? В этом просто нет необходимости.

– Но вы же приехали сюда, – заметил менеджер.

– А если потребуются понятые? – улыбнулась я. – Мы с оператором подойдем великолепно. И потом мне просто любопытно. Признаться, с таким делом столкнулась впервые. Раньше трупы у нас таким образом вывезти из страны не пытались.

Губы менеджера тронула легкая улыбка.

– Прошу, – сказал он и открыл дверь ключом, который взял у администратора.

Площадь комнатки насчитывала метров семь-восемь. Окна в ней отсутствовали. Никаких перегородок, закрывающихся секций. Просто комната. В настоящий момент она была девственно чиста.

– У нас ни разу не пропадали вещи, – гордо сказал менеджер. – И как их можно вынести?

– А вот это нам следует посмотреть, – заметил Андрюша.

Дам вместе с представителями консульства отправили назад к стойке портье, где их быстренько разместили, правда, в другой номер. Андрюша с коллегами принялись за осмотр гостиницы, вернее, ее первого этажа и подступов к интересующей нас комнатке.

Рядом с нею располагался туалет для персонала, который сотрудники органов осмотрели внимательнейшим образом, даже сунули нос в бачок, где шпионы из советских фильмов всегда прятали что-нибудь интересное. Но на сей раз бачок их разочаровал.

Окно в туалете имелось, правда, небольшое. Человек при желании мог бы через него выбраться, но с большими неудобствами. Причем следовало встать или кому-то на плечи, или подставить табуретку. Но лезть сюда с трупом… Тем более не очень стройного банкира…

– Что думаешь? – шепотом спросил у меня Андрюша.

– Если труп засунули в чемодан здесь – а по всей вероятности, больше негде, – то у убийц был сообщник из персонала. Например, носильщик. Ведь и вещи из чемодана тоже куда-то делись. Как я поняла, барахла у тетки было много. Ты же сам видел размер чемодана. И она уже в аэропорту начала составлять список похищенного. Длинный список. Всему управлению можно заняться поисками пропавшего барахла. Его должны были куда-то вынести. Кто мог сделать это незаметно, кроме носильщика?

– А девица из-за стойки?

– Сколько раз ей пришлось бы сюда заходить, чтобы все перетаскать? Более того, на ее отсутствие за стойкой кто-то мог бы обратить внимание. И ты можешь себе представить женщину, вынимающую труп не первой свежести из одного… контейнера и перекладывающую его в другой?

Андрюша ничего не сказал, но многозначительно посмотрел на меня. Пашка сделал то же самое.

– Мне было бы тяжело таскать банкира, – сказала невозмутимо. – Кстати, его ведь вначале нужно было сюда доставить.

– Пойдем-ка посмотрим, кто тут еще живет и жил, – предложил Андрюша.

Правда, вначале мы осмотрели прилегающую к камере хранения территорию. Практически напротив туалета находилась лестница, которой пользовался только персонал. Конечно, в случае пожара могли бы и гости, но они, как правило, ездили на лифте, даже на второй этаж. Небольшой ресторанчик располагался в другом крыле, в этом же ничего не было. Стойка портье, комната с двумя компьютерами, факсом, множеством папок, где иногда также работал менеджер (вообще у него был кабинет на последнем этаже), туалет для персонала, камера хранения, кладовка для белья. Все.

Конечно, здесь постоянно не шастал народ. Да и в дневное время туристы не сидят в номерах, а гуляют по городу или отовариваются в магазинах. Вполне можно было провернуть операцию. Даже без договоренности с персоналом. Кто-то отвлекает девочку-администратора за стойкой, другие быстренько прячут банкира.

– И его ведь явно не специально сюда привезли, – заметил Андрюша. – Пошли за списками постояльцев.

Менеджер и девушка за стойкой были готовы оказать нам всяческое содействие. Подозреваю, не из-за страстного желания помочь органам в расследовании преступления, а из-за желания не потерять немецких клиентов. Персонал гораздо больше интересовало, как найти вещи немки.

Список постояльцев к большой радости сотрудников органов оказался небольшим. Группа из тридцати восьми человек, которая сегодня отбыла в Германию. В гостинице осталась группа из восьми человек, которые пока не вернулись с вечерней экскурсии. Вероятнее всего, вернутся поздно. Пойдут в ресторан, потом засядут где-то в баре. Утром они покинули гостиницу часов в десять, позже, чем дамы. Еще была семья из четырех человек и два немецких бизнесмена.

Андрюшу больше всего заинтересовали бизнесмены. Хотелось на них посмотреть. Потом связаться с Интерполом на предмет выяснения вопроса, входят ли бизнесмены в банду Ганса Феллера.

Менеджер с девушкой-администратором рекомендовали сотрудникам органов вернуться поближе к десяти вечера – или приходить завтра с утра, когда бизнесмены будут трезвые. Все дни пребывания в Петербурге бизнесмены приходили в районе десяти вечера, уже хорошо навеселе, иногда добавляли в баре гостиницы.

Андрюша оставил в холле двух оперативников, велев не только ждать появления бизнесменов, но и посматривать за персоналом, а если появится возможность – познакомиться с кем-то из персонала поближе.

– Вы сейчас в холдинг? – спросил приятель нас с Пашкой.

Я кивнула. Андрей попросил подбросить его к зданию управления. Однако выйдя на улицу, мы затормозили.

Наискось к зданию гостиницы стоял жилой дом. В обычном жилом доме не может не быть вездесущих старушек, или молодых мамаш, или просто домохозяек, мающихся у окна в дневное время. Тем более тут гостиница с иностранными туристами. А вдруг кто-то что-то видел? Что-то необычное?

– Сколько людей-то нужно на поквартирный обход?! – вздохнул Андрюша, не ожидая ответа от нас с Пашкой, и отправился назад в холл за вольготно расположившимися там оперативниками.

Объяснил им задачу и сам составил компанию. Мы с Пашкой отправились к Виктории Семеновне – кассету следовало сдать, чтобы сюжет о трупе в чемодане пошел в эфир.


* * * | Бриллианты требуют жертв | * * *