home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

— А теперь еще раз, только медленно, — произнесла Кара Свол, — расскажите, что случилось, когда вы прошли через эту дверь.

— Вначале мы оказались в каком-то кошмарном красном мире, — произнес Бэллак. — Нас преследовало чувство смертельной опасности. Потом смотритель снова открыл дверь, и мы вышли в пригород Дорсая, города на Гудрун. Только там все было не так, как сейчас. Это было... будущее. То, что должно произойти много лет спустя.

— Эта дверь переносила вас в другие миры и времена? — настороженно спросила Кара, напоминая в этот момент наставника схолума, пытающегося разобраться в путаных объяснениях провинившегося ученика.

— Да, — сказал Бэллак. — Удивительный, пугающий опыт. Все это время власть принадлежала самой двери. Она заставляла нас ждать, прежде чем открыться, и слов-но выбирала, что показать нам в следующий раз. Во всяком случае мне показалось, что именно так там все и устроено. Ты задаешь ей вопрос, а она переносит тебя туда, где можно получить ответ. Впрочем, как я понимаю, смысл ответов очень сильно зависит от их интерпретации.

— А затем?

— А затем мы вновь оказались в другом месте. Какие-то поля. Не знаю, где и в каком времени. Там нас уже ждал человек. Рейвенор спустился к нему и поговорил, после чего вернулся и сказал нам, что мы уходим.

— Кто был этот человек? — спросила Кара.

— Фасилитатор, Орфео Куллин, — ответил Бэллак.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Кара.

— Так сказал Рейвенор.

— Что-то не припомню, чтобы он это говорил, — произнес Тониус.

Они оглянулись на него. Карл, кутаясь в одеяло, сидел возле окна гостиничного номера, снимаемого ими в Берин-те. Его изможденное лицо казалось сейчас особенно худым и бледным и было покрыто пятнами гематом и десятками ссадин. Говорил он болезненным шепотом.

— Мой дорогой Карл, — мягко произнес Бэллак, — ты был слишком взволнован в то время. Подозреваю, что многое тебе просто не запомнилось.

Тониус пожал плечами и отвернулся к окну.

Когда лодка вырвалась из Дома, у них появилось время, чтобы обратить свое внимание на дознавателя. Кыс и Плайтон обнаружили, что он получил только поверхностные травмы, по большей части заключавшиеся в синяках на лице и теле. Смертельная бледность, от которой он постепенно оправлялся, как выяснилось, была вызвана сильнейшим шоком.


— Куллин, — произнесла Кара, поднимаясь, — значит, они с Молохом постоянно были на шаг впереди нас. Другими словами, это была западня, и, когда вы в нее угодили, тут вполне кстати пришелся Уорна, уничтоживший Дом.

— Хорошо сработано, верно? — горько произнесла Кыс.

Кара глубоко вздохнула. Она спустилась на планету, как только Кыс удалось восстановить связь. Свол все никак не могла поверить в случившееся. Рейвенор и Нейл погибли. И Ангарад. Они мертвы, их больше нет. Выжившие члены команды пребывали в оцепенении. Для скорби еще только должно было прийти время.

Кара обвела комнату взглядом: Карл, которому досталось сильнее прочих, скорчился в кресле, стоящем у окна; Бэллак, с уже перевязанной скверной раной на ноге, сидел возле камина, держа в руке трость; Мауд Плайтон съежилась в углу, заблудившись в собственных мыслях и глядя в пол; Кыс, переживавшая более всех остальных, стояла возле двери.

Кара подошла к ней и уже не в первый раз с момента этой встречи обняла ее. Так они какое-то время и стояли. Их утрата оказалась самой большой. Гидеон Рейвенор и Гарлон Нейл были их подлинными друзьями уже очень долгий срок. Кара боролась со слезами, чувствуя поднимающийся жаркий ком горя. Пока что ей удавалось загнать его обратно.

В комнате собрались все выжившие члены команды инквизитора. Никто не знал, что делать дальше. Кыс была слишком подавлена утратой и чувством вины, чтобы возглавить команду. Рассказывая Каре о гибели Рейвенора, она постоянно повторяла: «Я должна была остаться с ним. Я бросила его».

Кара отпустила Пэйшенс и помогла ей сесть, после чего снова обернулась к Бэллаку:

— Рассказывай дальше. Говори же. Мне надо знать.

— Мы опять вошли в дверь. Она забросила нас в какой-то улей, словно посмеиваясь над желанием Рейвенора вернуться домой. А потом мы снова оказались в том красном аду. После чего дверь отказалась открываться снова. Это и оказалось западней, приготовленной для нас Молохом. Полагаю, что он каким-то образом заставил дверь перенести нас туда и бросить в компании с этими тварями, собиравшимися растерзать нас. Не знал я, что Молох способен организовать подобное...

— Как и я, — произнес Тониус. — Впрочем...

— В чем дело, Карл? — спросила Кара.

— К чему такие сложности? Да, я знаю, Молох тяготеет к чудачествам и театральности, но чтобы так?! Зачем ему было вести нас к Куллину? Зачем организовывать эту встречу и беседовать с Рейвенором? Почему они просто сразу не убили нас?

— Ему что-то от нас нужно, — ответила Кыс, поднимая взгляд. — Точнее, от Рейвенора. Думаю, он хотел заключить сделку. Уорна мог легко расправиться с нами, но он чего-то ждал. Ждал... приказа расстрелять нас или освободить.

— Все верно, — впервые за несколько часов произнесла Плайтон. — Лацик и охранявший меня громила производили такое же впечатление. Они ждали сигнала и говорили, что пока еще не знают, станем ли мы друзьями.

— Друзьями? — эхом откликнулась Кара.

— Так они и сказали, — произнесла Плайтон. — Они использовали именно это слово. Охотник за головами, охранявший меня, похоже, был настроен довольно скептически. Мне кажется, он был уверен, что в конечном итоге им придется расстрелять нас. Но, думаю, это зависело от ответа Рейвенора на предложение Куллина.

— Во имя Терры, — покачала головой Кыс, — с чего Молох и Куллин вздумали, будто могут предложить нам что-то такое, что сделает нас друзьями? В самом деле, чего они добивались? О чем они думали? Рейвенор никогда бы не стал сотрудничать с Молохом, какие бы причины его к этому ни подталкивали.

— Вот он и сказал им «нет», — произнес Тониус.


— Но существовала вероятность, что он согласится, — сказала Кара, — иначе бы они не стали тратить столько сил.

— Как бы то ни было, он сказал «нет»! — отрезал Тониус. — Вот почему нас и загнали в подготовленную Молохом западню. Это была страховка на случай отказа Рейвенора.

— Так что там произошло, когда дверь не захотела открываться? — спросила Кара у Бэллака.

Дознаватель пригладил свои длинные белые волосы и кивнул:

— На нас набросились звери. Уж не знаю, что это за существа. Даже никогда не слышал о чем-то подобном. Они были...

— ...кошмарными,— тихо произнес Тониус,— и прекрасными.

— Странный выбор слов, — сказала Кыс. — Как ты помнишь, я тоже их видела.

— И я тоже. — Плайтон передернуло. — Они не были красивы, они...

— Все, что идеально подходит для того, к чему предназначено, — прекрасно, — перебил ее Тониус. — Это самые кошмарные твари из тех, каких я когда-либо видел. Но в то же время они были идеальны. Совершенные машины убийства: непреклонные, одержимые единственной целью и... чистые.

— Чистое зло, — сказал Бэллак.

— Нет, не так, — ответил Тониус. — Просто чистые. Непосредственные. Голодные и чуждые... непримиримые. Ни эмоций, ни хотя бы угадываемого интеллекта. Только безжалостный, неутолимый голод. С орком или исчадием Врага можно хотя бы попробовать объясниться. У тех есть хоть какие-то потребности, убеждения и амбиции, дар речи и разум. Во всяком случае хоть и небольшой, но есть шанс завязать разговор. Но эти твари... Молох хорошо выбрал убийц!

— Значит, дверь была заперта, — сказала Бэллаку Кара. — На вас наседали твари. Должна спросить: как же вы выбрались?

Кыс вышла в соседнюю комнату, чтобы налить себе выпить. Ее нервы были натянуты до предела, а еще ей, что важнее, не хотелось, чтобы остальные видели ее неспособность справиться со слезами, заструившимися по щекам. Все тело саднило, а руки, когда она взяла чистый бокал и стала наливать амасек, затряслись.

Гидеон, мне так жаль. Я не должна была оставлять тебя.

Через открытую дверь до нее донесся голос Бэллака:

— Нас оказалось слишком мало. Это был кошмар. Еще бы несколько секунд, и нас распустили бы на лоскуты. Рейвенор «надел» меня и Ангарад. Он сражался неустанно, полагаясь на инстинкты и ярость. А затем упал Карл. Я тогда подумал, что ему конец. Подумал, что я стану следующим.

Кыс потягивала выпивку и слушала рассказ. Голос Бэллака неожиданно затих до шепота, но дрожал от переполнявших дознавателя эмоций.

— Потом... потом последовала внезапная вспышка. Красный свет, потоки красной энергии. Помню, как я тогда даже подумал: «Какое же оно красное», хотя вокруг и без того вполне хватало этого цвета. Интенсивная и внезапная, словно взрыв бомбы. Энергия полыхнула словно... словно...

— Что? — услышала Кыс голос Кары.

— Словно крик боли. Словно взрыв гнева. Она оставляла привкус гнева и ярости. Готов поклясться, что она была ментальной природы.

— Рейвенор.

— Нет, — прошептал Бэллак. — Мне так не кажется. Она исходила не от него. Энергия просто возникла там... демонический спазм, поднявшийся из глубин Имматериу-ма. Она ударила по тварям, сжигая их и отбрасывая от нас. Звери разлетались во все стороны, сгорая и получая увечья. Это спасло нас. Взрыв заставил дверь распахнуться против ее желания.

— И что потом?

— Не помню. От тех событий остались только обрывки. Помню, как побрел к двери, все еще оставаясь под управлением Рейвенора. Возле нее на земле лежал Карл, окруженный останками дюжины тварей. Рейвенор приказал мне поднять его, что я и сделал.

Кыс снова вернулась к ним.

— Это был псионический удар, — сказала она, и Кара оглянулась на нее. — Когда выбило дверь, я находилась в зале. Бэллак абсолютно прав. Происшедшее имело ментальную природу. Я почувствовала это. Уловила его запах. Удар был грубым и неуправляемым. Яростным. Мне казалось, что это работа Рейвенора. Думала, что он сделал это в отчаянии.

— А затем? — спросила Кара.

— Рейвенор был ранен, тяжело ранен, — произнесла Кыс. — Бэллак почти отключался от боли. Карл валялся без сознания. Рейвенор приказал мне вытащить их, донести до лодки. Он говорил, что пойдет за нами, как только спасет Ангарад. А я, как дура, подчинилась. Я подхватила их и бросилась спасаться, оставив Гидеона умирать.

Она посмотрела на бокал в руке и отставила его в сторону.

— Простите меня, — сказала она, направляясь к выходу из номера.

— Пэйшенс, — окликнула ее Свол.

— Не сейчас, Кара, — ответила Кыс, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

На какое-то время установилось молчание. В камине потрескивал огонь.

— Со временем она справится, — сказал Бэллак. — Она свыкнется с происшедшим и...

— Заткнулся бы ты, нинкер! — рявкнула Кара. — Ты ничегошеньки не знаешь о...

— Кара, — тихо произнес Тониус.

Кара тяжело вздохнула:

— Прости, Бэллак. Для нас всех настали тяжелые времена, и мне не стоило этого говорить. Я понимаю, что ты только хотел помочь.

— Все в порядке, — сказал Бэллак. — Я осознаю, что в вашей компании я чужак. Мне не стоило забывать этого.

— И что теперь? — спросила Плайтон. — Кроме того, что все кончено и мы разбиты?

— Молох или Уорна могли оставить следы на Утохре, — произнес Бэллак. — Какие-нибудь наводки, признаки их деятельности. Чтобы организовать все это, они должны были порядком наследить.

— И если мы найдем? — спросила Кара.

— Молох все еще там, — сказал Бэллак. — Наша миссия не закончена. И если мы отыщем хоть одну наводку, мы ею воспользуемся. Мы обязаны сделать это ради Рейвенора. Необходимо выследить Молоха и заставить его заплатить за все, что он сделал.

— Закрыть дело? — спросила Кара.

— Закрыть, — согласился Бэллак. — Это все, что нам остается. Так бы хотел Рейвенор.

— Кара кивнула. Плайтон, со слезами на глазах, пожала плечами, а потом тоже кивнула.

— Если он чего хотел, так только не этого, — произнес Карл, поднимаясь из кресла и отбрасывая одеяло.

— Что?

— Да ладно вам, — сказал Тониус, глядя на Кару. — Это глупо. Все уже дошло до маразма. Мы изорвались в клочья, пытаясь поймать этого еретика, а он все равно снова ускользает от нас. Может, все-таки пришло время признать, что он всегда будет переигрывать нас?

— Нет.

— А я, Кара Свол, говорю «да», — сказал Тониус. — И, как это ни печально, похоже, главным теперь становлюсь я. Я ведь дознаватель Рейвенора, что дает мне право принимать решения в его... в его отсутствие. И у нас остался только один путь.

— Какой же? — спросила Кара.

— Мы должны, — пожал плечами Тониус, — отправиться на Трациан Примарис и предстать перед Высоким Собранием ордосов Геликана. Нам придется предоставить полный, содержащий все подробности отчет о наших злоключениях и положиться на милосердие лорда Роркена.

— Нет, — сказала Свол.

— И снова «да», Кара! — не терпящим пререканий тоном произнес Тониус. — Мы нарушили все мыслимые правила и при этом еще потерпели неудачу. Очень, очень сомневаюсь, что мне позволят после этого продолжать карьеру, но я знаю, что это будет правильно. Рейвенор должен был поступить так еще несколько месяцев назад. Мы должны принести свои извинения и начать исправлять сделанные нами ошибки. Даже если это означает, что мы будем подвергнуты строжайшему взысканию со стороны Инквизиции.

Прихрамывая, он пересек комнату, взял оставленный Кыс амасек и выпил его.

— Собираем вещи и отправляемся, никому из нас не нравится роль кающегося грешника, но надо попытаться исправить все, что мы аворотили. Для других действий уже слишком поздно.

Гидеон, мне так жаль. Я не должна была оставлять тебя.

Спустившись на два этажа, Кыс села в одиночестве на плохо освещенной лестнице старой гостиницы и заплакала. Прежде чем ее начало пошатывать, она успела спуститься только на два этажа. Вначале Кыс намеревалась найти салун или кабак, купить себе выпивки, а дальше, возможно, ввязаться в бессмысленный спор или драку. Но колени подогнулись, и ей пришлось сесть на изношенные деревянные ступеньки.

Рейвенор ушел. Рейвенор погиб. Гарлон умер. Теперь все будет совсем по-другому. Всегда.

Она услышала шаги на лестнице под собой. Наверное, просто другой жилец. Пэйшенс не стала поднимать голову, надеясь, что приближающийся человек просто перешагнет через нее и пойдет дальше, приняв за какую-нибудь побирушку, зашедшую сюда, чтобы клянчить деньги.

Шаги приблизились. Кто-то сел на лестницу возле нее.

— Я... я самоуничижителен для любых слов, переполных выражением, — произнес Шолто Ануэрт.

— Откуда ты взялся? — против воли засмеялась Кыс.

— Первоочередно я проверял посадочный модуль, чтобы со всей удобностью можно было поднять вас на борт.

— И как, он готов?

— Готов, Пэйшенс.

Шолто залез в карман и протянул ей носовой платок.

— Только осторожно, — указал Ануэрт, — я мог в него разочек уже протрубить. Но в остальном он должен быть чистым.

— Не смотри на меня,— произнесла она, никак не справляясь со слезами. — У меня сопли из носа торчат.

— Здесь довольно темно, — сказал он, оглядываясь вокруг. — Я мало что могу определить из вашей слизи, которая, уверен, действительно имеет скромное место.

Кыс снова засмеялась.

— Это правда? — спросил он. Она кивнула и высморкалась.

— Что ж, я пятипечален, — произнес Шолто.

— Пяти?..

— На единичку сильнее, чем четырепечальность, — ответил он. - Это такая печаль, что дальше некуда.

— Кроме шестого уровня?

— Молюсь, чтобы никто не испытал шестипечально-сти, — сказал Ануэрт, и Пэйшенс увидела крошечные капельки слез в его глазах. — Я перепустошен, — тихо проговорил он. — Я поражен. Я остаюсь с тобой.

— Спасибо, — произнесла она.

— Он был хорошим человеком, насколько это возможно для летающего кресла, — сказал Ануэрт.

— Да, он был таким.

— Думаю, он нравился от меня до самого конца и рассчитывал в чем-то на меня. Надеюсь на это.

— Я полагаю, что так и было, Шолто. Гидеон не стал бы держать тебя в своей компании, если бы не доверял тебе.

— Ну, все-таки у меня был корабль, и сам я весьма прогибчив, — возразил Ануэрт.

— Ты ему нравился.

Шолто задумчиво нахмурился.

— Ты-то как? — спросил он.

— Ничего, со мной все будет хорошо.

Не спрашивая разрешения, он обнял ее за плечи своими маленькими ручками и притянул к себе.

— Обязательно будет, — произнес он.

— Шолто,— шмыгая носом, произнесла успокоенная его объятиями Кыс, — он был там. Я видела его.

— Кого?

— Человека, который причинил тебе боль, — кивнула она. — Люциуса Уорну. Он чуть не убил меня. А я чуть не убила его. Мне так жаль, что не удалось отомстить за тебя. Я уже почти прикончила его, но он выстрелил в меня и телепортировался. Он...

Пэйшенс замолчала.

— Что? — спросил Ануэрт.

— Он телепортировался, — прошептала Кыс, начиная осознавать. — Он позвонил Сайскинду и телепортировался. — Она вырвалась из объятий. — Сайскинд. Сайскинд! Это ведь может быть только тот самый Сайскинд, верно? «Милашка» здесь. Трон, почему я раньше не сообразила? «Милашка» здесь! — Пэйшенс вскочила и бросилась наверх по лестнице. — Ты можешь просканировать его? — спросила она на бегу.

— Их судно наверняка включило маскировочные поля, — произнес Шолто, поднимаясь за ней. — Но я знаю его макрочастицы. Знаю проект и измерения, подпись. «Арету-за» может соответствовать его образцу.

— Давай же! Неужели ты не можешь бежать быстрее?

— Величинство этой лестницы не позволяет мне соответствовать твоим длинным ходулям!

— Хочешь, чтобы я тебя потащила? — рявкнула она.

Он остановился. Кыс остановилась тоже, оглядываясь на Шолто.

— Это было бы недостойно, да? — произнесла она.

— Просто возмутительно, — ответил он.



Глава четвертая | Рейвенор 3: Рейвенор Отступник | Глава шестая