home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятнадцатая

— Прекратите, — умоляла Айозоб. — Прекратите. Прекратите. У меня голова болит.

— Заткнись! — произнес Молох.

— Прекратите. Пусть он прекратит. Кыс, пусть он прекратит. — Девушка посмотрела на Пэйшенс. — Пожалуйста.

— Ш-ш-ш... — ответила Кыс. — Все будет хорошо.

— Но он ломает мою дверь. Ломает!

— Ему нужно это сделать, — мягко сказала Кыс.

Молох расписывал рунами дверь и стены вокруг нее. Он даже заставил Пэйшенс взять в руки один из концов измерительной веревки, чтобы точно рассчитать расстояния и правильно разместить знаки на стене и мокрых плитах.

Он напряженно трудился, перенося изображения с листов пергамента, размокающих под дождем. Руны были уродливыми. Кыс старалась не смотреть на них, потому что от этих рисунков у нее мурашки по коже бежали. Впрочем, у нее это плохо получалось, поскольку альтернативным зрелищем был гигантский ужас, оседлавший Эльмингард. А это пугало куда сильнее.

— Ну, ты закончил? — спросила она.

— Я делаю все настолько быстро, насколько могу, — ответил Молох.— Здесь ведь требуется определенная точность. Спешка недопустима. Ты же хочешь, чтобы все сработало?

— Я уже не слишком уверена в том, чего хочу, — произнесла Кыс.

Зигмунд терпеливо продолжал скрипеть мелком:

Это искусство. Допусти хоть одну неточность в изображении руны или размещении печати — и все, конец.

Кыс ему не ответила. Молох посмотрел на нее:

— Знаешь, я часто вспоминаю Линту.

— Не надо.

— Я очень гордился ею. Она была со мной почти целый год. Да, я действительно очень ею гордился, пока не узнал, что Линта внедрилась в мою команду только затем, чтобы уничтожить меня, и что на самом деле ее зовут Пэйшенс Кыс.

— Я не собираюсь повторять дважды. Возвращайся к своей работе, Молох.

— Это случилось на Зенте Малхайд, в триста девятьсот седьмом, миллениум сорок первый. Ты действительно была хороша. Очень, очень хороша. Особенно если вспомнить, что тебе приходилось делать, чтобы убедить меня в своей верности.

— Заткнись! — рявкнула Кыс. — Захлопни свою чертову пасть!

— Но все твои старания и жертвы оказались бессмысленны, — улыбнулся Молох. — Потому что, хотя вы с То-ниусом, Карой и Нейлом и разорвали в клочья мою команду и бросили меня подыхать, я выжил так же, как выживал всегда. Думаю, жизнь тебе после этого показалась не слишком радостной, верно, Линта?

Неожиданно на расстоянии в полпальца от его левого глаза повис чуть подрагивающий каин.

— Зачем? — прошипела через стиснутые зубы Кыс. — Зачем ты пытаешься меня разозлить?

— Дорогая моя, если все полетит к чертям, мне бы хотелось, чтобы ты прикончила меня как можно быстрее.

— Заканчивай свою работу! — закричала она.

Молох пожал плечами и снова заскрипел мелком. Горы содрогнулись от очередного первобытного вопля. Из легких выбило воздух. Айозоб вскрикнула. Со стены и по ближайшей лестнице волной потекли черные жуки. Кыс прижала к себе девочку и стала давить насекомых ногами. Наконец появился Рейвенор, торопливо слетевший к ним. За ним тяжело топал Нейл. Увидев их, Пэйшенс поняла, что инквизитор «надел» Гарлона. На шее охотника, сжимавшего Эвисорекс, сверкал амулет из «косточки духа».

— Все готово? — спросил Рейвенор.

— Почти, — ответил Молох.

— Где остальные?

Кыс махнула рукой за монастырскую стену. Там, на посадочной площадке, ревели дюзы катера.

— Уже грузятся на борт. Шолто прилетел.

— Хорошо, — произнес инквизитор.

Они обернулись, когда Слайт вновь заревел. Глубокий, атональный гул, словно какой-то древний варварский бог подул в боевой горн. Массивные щупальца мерзостной твари зазмеились по склонам утесов Эльмингарда. Покрытая опухолями черная плоть нависла над разрушенным дворцом. Вонь становилась нестерпимой. Стены рушились под гнойными телесами Слайта.

— Гарлон, мне придется тебя отпустить. Прошу, не глупи.

Нейл затрясся и слегка покачнулся, когда разум Рей-венора освободил его тело. Он стиснул рукоять Эвисорекс так, что побелели костяшки пальцев, и издал жуткий, рвущий сердце стон.

— Ее больше нет. Прости, Гарлон, — произнес Рейвенор. Нейл не отвечал. Его трясло.

— Мы ничего не могли сделать.

Охотник мотнул головой, словно в знак понимания, но Кыс едва могла поверить, что перед ней знакомый ей, сильный и полный жизни Гарлон Нейл.

— Готово, — сказал Молох, поворачиваясь к ним и стряхивая таракана с рукава. — За исключением крови, конечно.

Чашка с кровью Куллина была давно потеряна во время их поспешного бегства.

Гарлон Нейл, не мешкая ни секунды, поднял Эвисорекс и провел ею вдоль левой ладони. Заструилась кровь.

— Используйте мою, — сказал он Молоху.

Они подождали, пока еретик помажет дверь кровью Ней-ла, которая тут же начала смываться дождем.

— Ключ, юная леди. — Зигмунд повернулся к Айозоб.

Неохотно, поджав губы, она протянула ему свое сокровище, и Молох вставил ключ в замок.

— А теперь, если мы собираемся выбраться отсюда, нам пора бежать, — сказал Зигмунд.

Через арку в стене они вышли на посадочную площадку. Катер Шолто стоял там, нетерпеливо завывая турбинами. Сквозь лобовое стекло кабины Кыс увидела сосредоточенное лицо Ануэрта, подсвеченное мерцанием приборной панели.

Кыс, Айозоб и Нейл забрались внутрь.

— Разве не требуется какое-нибудь заклинание? — спросил Рейвенор, когда только он да Молох остались на площадке возле ожидающего корабля.

— Заклинание? — засмеялся Молох.

— Должен признаться, что я, к счастью, мало знаком с подобными вещами. Мне казалось, что требуется какой-нибудь ритуал, какие-нибудь слова...

— Гидеон, все-таки странное у вас сложилось представление о нас, — усмехнулся Зигмунд. — Вы вечно изображаете нас на шабаше, совершающими всякие непотребства и пресмыкающимися перед своими повелителями.

— Прости, — произнес Рейвенор. — Я предполагал...

— Впрочем, в этот раз ты прав, — сказал Молох, протягивая ему обрывок пергамента. — Только мне хотелось бы, чтобы это прочел ты.



Глава четырнадцатая | Рейвенор 3: Рейвенор Отступник | Глава шестнадцатая