home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Аллан Кардек. Духи, или существа мира духовного

Существа, сообщающиеся нам, называют сами себя «духами», или (в некоторых языках) «гениями», и утверждают, что прежде они принадлежали (по крайней мере, некоторые из них) к земному человечеству, т. е. были людьми, раньше жившими на Земле. Они образуют теперь духовный мир, как мы сейчас (во время этой нашей жизни) образуем мир телесный, или физический.

Сомненье, касающееся существованья духов, имеет первой своей причиной незнанье их истинной природы. Обыкновенно их представляют себе как существ в мирозданьи обособленных, сверхъестественных и необходимость существования коих никак не доказана. Многие знают их лишь по фантастическим сказкам, которыми их убаюкивали в детстве, наподобие того как превратно знают историю по романам; не выясняя того, не основаны ли эти сказки, если освободить их от смехотворных и нелепых подробностей, на фундаменте истины, люди поражаются лишь абсурдной стороной их; не давая себе труда расколоть горькую скорлупу, для того чтоб достать сам миндаль, они отбрасывают весь орех; точно так же в вопросах религии поступают те, кто, будучи неприятно поражены некоторыми злоупотребленьями священнослужителей, всё перемешивают в сплошном отрицании.

Каким бы ни было понятье, которое составляют себе о духах, вера эта необходимо основана на существованьи некоего разумного начала за пределами материи; она несовместима с полным отрицанием этого начала. Мы, стало быть, берём свою исходную точку в существованьи, выживании и индивидуальности души, чему спиритуализм является теоретическим и догматическим обоснованьем, а спиритизм — обоснованием фактическим и очевидным.

Оставив на мгновенье в стороне сами проявления духов и рассуждая индуктивным путём, давайте с вами посмотрим, к каким следствиям и выводам мы прийдём.

С той минуты, как мы допускаем существованье души и индивидуальность её после смерти, нужно допустить также, во-первых, что природа её отлична от природы тела, поскольку будучи отделена от него, она больше не обладает его свойствами; во-вторых, что она обладает сознанием самой себя, поскольку она способна испытывать радость и страданье, без чего она не была бы живым существом, что для нас равносильно тому, как если б её и вовсе не было. Допустив это, мы видим необходимость того, что душа после смерти куда-то девается; чем же она становится и куда девается она? Согласно распространённой вере, она возносится на небо или ввергается в ад; но где тогда помещаются эти небо и ад? Раньше говорили, будто небо находилось вверху, а ад — внизу; но что такое «верх» и «низ» во Вселенной, с той поры как мы знаем о том, что Земля — шар, о том, что небесные тела движутся, вследствие чего то, что было в определённый миг верхом через двенадцать часов становится низом, о том, что в бесконечности космического пространства глаз погружается в расстоянья неизмеримые? Правда, под «низом» понимают также земные недра; но чем стали эти недра после того, как они были вдоль и поперёк изрыты геологией? Чем стали также эти знаменитые концентрические круги, названные «огненным небом», «звёздным небом», с той поры, как мы знаем, что Земля не является центром мира, что даже само Солнце наше — всего лишь одна из миллионов звёзд, горящих в пространстве, и каждая из коих является средоточием планетного круговорота? Что в таком случае становится с важностью и исключительностью Земли, затерянной в этой беспредельности? По какой такой неоправданной привилегии незаметная эта песчинка, не отличающаяся ни размерами своими, ни положеньем, ни особым значеньем, одна была бы населена разумными существами?

Разум отказывается допустить эту бесполезность бесконечности, и всё говорит нам, что миры эти обитаемы. Если они обитаемы, то, стало быть, они вносят свою долю в мир душ; но зададимся ещё раз вопросом: что становится с этими душами, коль астрономия и геология разрушили предписанные им обиталища, и в особенности с той поры, как столь разумная теория о множественности миров умножила число их до бесконечности? Поскольку старое учение о местопребыванье душ не может согласоваться с данными науки, то другое учение, более логичное, предписывает областью им не какое-то определённое и ограниченное место, но всё космическое пространство: это целая незримая Вселенная, посреди коей мы живём, которая окружает нас и непрестанно с нами соприкасается. Есть ли в этом нечто невозможное, что-либо противоречащее рассудку? Ни в коей мере; напротив того, всё говорит нам, что иначе не может и быть.

Но что в таком случае делается с грядущими карами и наградами, если вы лишите их определённого им местоположенья? Заметьте, что неверие в возможность этих кар и наград обыкновенно вызвано тем, что их изображают в условиях неприемлемых и невероятных; но скажите вместо этого, что души черпают своё счастье или своё несчастье в себе самих; что судьба их подчинена их нравственному состоянью; что собранье душ сочувственных и добрых есть источник блаженства; что согласно степени их очищенья оне проникают внутрь себя и прозревают такие вещи, коие стираются пред грубыми душами — и весь свет без труда поймёт это; скажите ещё, что души достигают высшего положенья лишь чрез усилья, которые оне приложили ради своего улучшенья, и после ряда испытаний, кои служат их очищенью; что ангелы суть души, достигшие последней степени очищенья, которая доступна всем душам доброй воли; что ангелы суть посланцы Бога, коим поручено бдеть над исполненьем замыслов Его во всём Космосе; что славное назначенье это делает их счастливыми — и вы дадите их блаженству цель более полезную и привлекательную, нежели вечное созерцанье, которое в конечном счёте было бы не чем иным, как вечною бесполезностию; скажите, наконец, что демоны суть не что иное, как души людей дурных и злых, души ещё не очистившиеся, но коие, как и все другие, могут достичь небесных высот, и это покажется более соответственным божественной справедливости и доброте, нежели ученье о том, будто человек создан для зла и навечно предан греху. Вот что, таким образом, могут допустить самый строгий разум, самая точная логика и здравый смысл.

Притом души эти, населяющие пространство, являются в точности тем, что принято называть «духами». Духи, таким образом, суть не что иное, как души людей, снявшие с себя одежду плоти. Если б духи были существами в мирозданье обособленными, то возможность существованья их была бы более спорна; но если допускают существованье душ, то равно надо допустить и существованье духов, кои суть не что иное, как души; если допускают, что души находятся повсюду, то надо также допустить, что и духи пребывают всюду. Невозможно, стало быть, отрицать существованье духов, не отрицая в то же время и существованье душ.

Это, правда, всего лишь теория, более рациональная чем другая; но это уже также более, нежели просто теория, раз она не противоречит ни разуму, ни науке; если же она ещё и подтверждается фактами, то она уже имеет на своей стороне рассужденье и опыт. Факты эти мы находим в феномене спиритических проявлений, кои являются также очевидным доказательством существованья души и сохраненья её после смерти. Но у многих людей вера на этой точке и останавливается; они охотно допускают существованье душ и, следственно, существованье духов, но отрицают возможность общения с ними по той причине, говорят они, что существа нематерьяльные не могут воздействовать на материю. Это сомненье основано на незнании истинной природы духов, о которых себе обыкновенно составляют крайне ложное понятье, ибо их ошибочно представляют себе как существ отвлечённых, смутных и неопределённых, что на самом деле не так.

Представим себе сначала дух в его соединенье с телом; дух есть главное существо, поскольку это существо мыслящее и выживающее; тело, стало быть, всего лишь придаток духа, некая оболочка, некая одежда, которую он покидает, когда она износится. Помимо этой матерьяльной оболочки, у духа есть также вторая, полуматерьяльная, которая соединяет его с первой; при смерти, дух сбрасывает с себя первую, но не вторую, которую мы называем «периспритом». Эта полуматерьяльная оболочка, наделённая формой человеческого тела, является для духа флюидическим, эфирным телом, которое хотя и невидимо нам в нормальном своём состоянии, обладает тем не менее некоторыми свойствами материи. Дух, таким образом, не проблематичное существо, не отвлечённое понятье, но существо вполне определённое и ограниченное формой, коему недостаёт только видимости и осязаемости для того, чтоб походить на людей. Почему же ему в таком случае не воздействовать на материю? Потому только, что тело его флюидично? Но ведь разве не среди самых разрежённых флюидов, тех даже, которые считаются не имеющими веса как, например, электричество, находит человек свои самые мощные источники энергии? Разве невесомый свет не оказывает химического действия на весомую материю? Нам неизвестна сокровенная природа перисприта; но представим его себе образованным электрической материей, или какой иной, столь же утончённой, и почему бы ему тогда не обладать теми же свойствами, если он ещё к тому же и управляется волей?

1861 г.


Аллан Кардек. История новейшего спиритизма | Меж двух миров | Павел Гелев