home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Аллан Кардек. Феномен «приноса предметов» (аппорт)

Этот феномен отличается от всех предыдущих благосклонным намерением производящего его духа; самыми предметами, большей частью приятными для того, кому они приносятся; и, наконец, деликатным способом доставления их. Он состоит в самопроизвольном появлении предмета, которого не было в том месте, куда он приносится. Чаще всего это бывают цветы, иногда фрукты, конфеты, туалетные вещи и прочее.

Скажем сперва, что это один из феноменов, которому очень легко подражать, и что, следовательно, в этом случае нужно остерегаться обмана. Известно всем, до чего доходит искусство фокусников в опытах этого рода, но даже не имея дела с фокусником, легко быть обманутым человеком ловким. Лучшим ручательством в этом случае может быть: во-первых, характер, честность и совершенное бескорыстие особы, получающей эти явления; во-вторых, внимательное наблюдение всех обстоятельств, сопровождающих явление; наконец, глубокое знание Спиритизма, которое одно только может открыть наблюдателю всё, что заслуживает подозрения.

Теория феномена приноса предметов и вообще всех физических явлений изложена превосходно в следующем откровении одного духа, все сообщения которого носят на себе печать глубокомыслия и строгой логики. Он называет себя Эрастом, учеником Святого Павла и духом-покровителем медиума, передающего его сообщения.

«Чтобы получать явления этого рода, необходимо иметь медиумов, которых я назову чувствительными (sensitifs), т. е. одарённых в высочайшей степени медиумической способностью, потому что нервная система этих медиумов легко возбуждаемая и даёт им возможность посредством вибраций распространять вокруг себя оживотворённый ток в большем количестве.

Впечатлительные натуры, нервы которых начинают вибрировать при малейшем ощущении, которых всякое влияние, физическое или моральное, внутреннее или внешнее, сильно расстраивает, — это особы, весьма способные сделаться превосходными медиумами для физических явлений и приноса предметов. В самом деле, их нервная система, почти не имеющая оболочки, которая мешала бы выделению токов, как это бывает у большей части воплощённых существ, делает их способными к произведению различных феноменов этого рода. Следовательно, с лицом подобного свойства, когда другие способности не мешают медиумизации, легче получить явления осязаемые — стук, раздающийся в стене или мебели, разумные движения и даже поднятие на воздух самых тяжёлых предметов. Очевидно, что этих результатов можно достигнуть ещё скорее, если иметь под рукой вместо одного такого медиума нескольких, одинаково одарённых этой способностью.

Но от этих феноменов до приноса предметов далеко ещё, потому что в последнем случае не только действия духа гораздо сложнее и затруднительнее, но, сверх того, дух не может действовать иначе как с одним медиумом, т. е. несколько медиумов не могут содействовать в одно и то же время произведению феномена. Случается даже, напротив, что присутствие некоторых особ, антипатичных духу, совершенно препятствует его действиям. К этим причинам, как вы видите, немаловажным, прибавьте ещё, что приносы предметов требуют всегда гораздо большего сосредоточения и в то же время гораздо обильнейшего излияния известных токов и что они не могут получиться иначе как с помощью медиумов, наиболее одарённых этой способностью, таких, словом, медиумический аппарат которых находится при самых благоприятных условиях.

Вообще явления приноса предметов весьма редки. Я не считаю нужным доказывать вам, почему они повторяются и будут повторяться реже, чем другие физические явления. Из сказанного мною вы сами можете сделать вывод. Впрочем, феномены эти такого свойства, что не только не все медиумы способны к этому, но и не все духи могут производить их. В самом деле, нужно, чтоб между духом и медиумом существовало известное сродство, известная аналогия — одним словом, известное сходство, которое позволяет выделяющейся части периспритического[27] тока воплощённого существа соединяться, смешиваться с током духа, который хочет принести предмет. Это смешение должно быть таково, чтобы вследствие его образовалась, так сказать, одна сила, подобно тому как электрический ток, действуя на уголь, производит один общий свет. Но почему нужно это соединение, это смешение, скажете вы? Потому что для произведения этих феноменов нужно, чтобы необходимые свойства действующего духа были усилены некоторыми свойствами духа медиума; потому что жизненный ток, необходимый для произведения всех медиумических явлений, есть исключительная принадлежность воплощённого существа и что, следовательно, действующий дух должен, так сказать, насытиться им. В таком случае только он может с помощью некоторых неизвестных вам свойств окружающей вас среды отделять, делать невидимыми и двигать матерьяльные предметы и даже воплощённые существа.

Мне не позволено в настоящее время открыть вам особенные законы, управляющие газами и токами, которые окружают вас. Но прежде чем пройдёт несколько лет, прежде чем может окончиться существование одного человека, объяснение этих законов и этих феноменов будет дано вам, и вы увидите, как явится новый род медиумов, которые будут во время медиумизации приходить в особенное каталептическое состояние.[28]

Вы видите, какими затруднениями окружены феномены приноса предметов. Из этого вы можете заключить весьма последовательно, что явления этого рода чрезвычайно редки, как я сказал уже, тем более что духи неохотно принимаются за них, потому как это требует с их стороны почти матерьяльного труда, что для них и скучно, и тягостно. С другой стороны, очень часто случается, что, несмотря на их энергию и их желание, состояние самого медиума представляет непреодолимую преграду.

Итак, очевидно, что явления ударов, движения и поднимания предметов на воздух — феномены простые, совершающиеся посредством сосредоточения и распространения известных токов, и что они могут быть вызваны и получены по воле медиумов, способных к этому, когда им помогают симпатизирующие им духи, между тем как явление приноса предметов — феномен сложный, который требует особенных обстоятельств, который не может совершаться иначе как с помощью одного духа и одного медиума и для которого нужно совершенно особенное соединение токов, чтобы отделить и сделать невидимым предмет или предметы, которые должны быть принесены.

Вы, спириты, понимаете мои объяснения, понимаете это сосредоточение токов, необходимое для того, чтобы приводить в движение безжизненную материю; вы верите этому, как верите феноменам электричества и магнетизма, с которыми медиумические явления имеют много сходства и составляют как бы подтверждение и развитие их. Что же касается до неверующих и так называемых учёных, которые упрямее неверующих, то я не стараюсь убеждать их, не занимаюсь ими вовсе: будет время, когда и они убедятся поневоле. Им придётся склониться пред единодушным засвидетельствованием истинности спиритических явлений точно так же, как они принуждены были согласиться с другими фактами, которые когда-то отвергали.

В заключение скажу снова: все физические явления повторяются довольно часто, но феномены приноса предметов весьма редки, потому что условия, при которых они могут совершаться, очень сложны; следовательно, ни один медиум не может сказать: в таком-то часу, во столько-то минут дух принесёт предмет, потому что сам дух иногда бывает стеснён в своём действии. Я должен прибавить ещё, что гораздо труднее производить эти феномены публично, потому что в таком случае почти всегда встречаются для духа личности, которые уничтожают все его усилия, а тем более действие медиума. Знайте, напротив, что явления эти производятся почти всегда в домашних кружках внезапно, большей частью без ведома медиумов и без приготовления, и, наконец, очень редки, если последние предупреждены об этом. Из этого вы должны заключить, что есть законная причина подозревать подлог, когда медиум надеется получить их по своей воле или, говоря иначе, надеется повелевать духами как подчинёнными, что не имеет никакого смысла.

Примите за общее правило, что спиритические феномены совершаются не для того, чтобы забавлять любопытных. Если некоторые духи и соглашаются на подобные вещи, то это не может быть иначе как для произведения феноменов простых, а не таких, как принос предметов, и других подобных им, требующих исключительных условий.

Помните, спириты, что если глупо отвергать систематически все феномены, то так же неблагоразумно принимать их все без разбора. Когда физическое явление, видение или принос предмета обнаруживаются самопроизвольно и внезапно, принимайте его. Но, повторяю снова, не принимайте ничего слепо, пусть каждый факт выдерживает разбор подробный, основательный, строгий. Поверьте, что Спиритизм, столь богатый дивными величественными явлениями, ничего не выиграет от этих мелких явлений, которым так легко могут подражать искусные фокусники.

Я знаю очень хорошо, что вы скажете на это. Вы скажете, что феномены эти полезны для убеждения неверующих. Но знайте, что если б вы не имели других средств для убеждения, то в настоящее время не было бы и сотой части нынешних спиритов. Говорите сердцу, этим путём вы скорее достигнете серьёзного обращения. Если вы считаете полезным для некоторых особ действовать матерьяльными фактами, то представляйте их по крайней мере в таком виде, чтобы они не могли быть ложно истолкованными, и в особенности не выходите из нормальных условий этих фактов, потому что факты, представленные при неблагоприятных условиях, вместо того чтобы убеждать неверующих, делаются для них подтверждением их мнения.

Эраст»

Этот феномен представляет странную особенность, состоящую в том, что некоторые медиумы получают его не иначе как в сомнамбулическом состоянии, и это легко объясняется. У сомнамбул бывает естественное освобождение, некоторого рода удаление духа и перисприта, что должно облегчить соединение необходимых токов. Таковы были феномены приноса предметов в нашем присутствии.

Следующие вопросы были предложены духу, производившему эти явления, но ответы его местами неудовлетворительны. Мы предложили их потом духу Эрасту, более просвещённому относительно теоретического взгляда на вещи, который и дополнил их весьма важными примечаниями. Один из этих духов ремесленник, другой — учёный. Самое сравнение этих двух разумных существ может быть полезно, потому что оно доказывает, что недостаточно быть духом, чтобы знать всё.

1. Благоволите сказать нам, почему вы производите феномен приноса предметов не иначе как во время магнетического сна медиума?

— «Это зависит от свойств медиума. Явления, которые я произвожу с ним, когда он спит, я мог бы производить с другим медиумом во время его бодрственного состояния».

2. Почему вы заставляете ожидать так долго приноса предметов и для чего возбуждаете желание медиума получить обещанный предмет?

— «Это время нужно мне для того, чтобы приготовить токи, необходимые для произведения явления. Что же касается до возбуждения желания медиума, то это часто с целью позабавить присутствующих и сомнамбулу».

Примечание Эраста. «Отвечавший дух недостаточно понимает эти явления. Он не даёт себе отчёта в причине, по которой он инстинктивно возбуждает желание медиума, он думает, что забавляет присутствующих, а между тем в действительности он производит, не подозревая этого, большее выделение токов. Это следствие затруднения, представляемого феноменом, затруднения всегда значительного, когда явление несамопроизвольно, в особенности с некоторыми медиумами».

3. Производство этого феномена зависит ли от особенной натуры медиумов и может ли производиться другими медиумами легче и скорее?

— «Производство феномена зависит от натуры медиума и не может производиться иначе как с соответствующими натурами. Относительно же скорости, привычка, которую мы приобретаем, часто сообщаясь с одним и тем же медиумом, много помогает нам».

4. Влияние присутствующих особ играет ли здесь какую-нибудь роль?

— «Когда есть неверие, сопротивление, то это может нас значительно стеснять. Мы больше любим давать доказательства верующим и особам, знакомым со Спиритизмом, но я не думаю сказать этим, что нежелание может совершенно лишать нас возможности действовать».

5. Где взяли вы цветы и конфеты, которые принесли?

— «Цветы я беру в садах, где они и растут».

6. А конфеты? Торговец должен был заметить, что их недостаёт.

— «Я беру их, где хочу. Торговец этого вовсе не заметил, потому что на их место я положил другие».

7. Но кольца-то — вещь ценная. Где вы достали их? Разве это не принесло вреда тому, у кого вы их взяли?

— «Я взял их в местах никому не известных и таким образом, чтобы от этого никто не понёс убытка».

Примечание Эраста. «Мне кажется, что факт объяснён не вполне удовлетворительно вследствие недостаточного развития отвечавшего духа. Да, здесь мог быть действительный вред кому-нибудь, но дух не хотел сказать, что он украл что бы то ни было. Предмет может быть заменён только таким же точно предметом, такой же формы, такого же достоинства. Следовательно, если б дух мог заменять один предмет другим, совершенно одинаковым, то не было бы цели и брать его. Он мог бы отдать тот, который употребил для замещения».

8. Можно ли принести цветы с другой планеты?

— «Нет, этого я не могу сделать».

(К Эрасту.) Другие духи могут ли сделать это?

— «Нет, это невозможно вследствие различия окружающей среды».

9. Можете ли вы принести цветы из другого полушария; из тропиков, например?

— «Если это на Земле, то могу».

10. Можете ли вы сделать, чтобы предметы, принесённые вами, исчезли? Можете ли снова унести их?

— «Я могу унести их по своему желанию точно так же, как принёс».

11. Производство этого феномена причиняет ли вам какую-нибудь тягость, затруднение?

— «Оно не причиняет нам никакой тягости, когда нам позволено сделать это, но могло бы иметь для нас весьма тягостные последствия, если б мы вздумали производить его без позволения».

Примечание Эраста. «Он не хочет признаться в своём затруднении, хотя оно действительно существует, потому что он принуждён к действиям, так сказать, почти матерьяльным».

12. Какого рода затруднения встречаете вы?

— «Никакого, кроме дурного расположения токов, которые могут быть нам неблагоприятны».

13. Каким образом приносите вы предмет; держите ли вы его руками?

— «Нет, мы завёртываем его в себя».

Примечание Эраста. «Он неясно выражает своё действие; потому что он обёртывает предмет своею личностью; но так как его личный ток расширяем и проницаем, то он соединяет часть этого тока с частью оживотворённого тока медиума, и в этом-то соединении он скрывает предмет и переносит его. Стало быть, нельзя сказать, что бы он завёртывал его в себя».

14. С одинаковой ли лёгкостью принесли бы вы предмет значительной тяжести, пуда в три, например?

— «Вес для нас ничего не значит. Мы приносим цветы, потому что это, может быть, приятнее, чем какой-то тяжёлый предмет».

Примечание Эраста. «Это справедливо, он может принести предмет и в десять пудов, потому что тяжесть, существующая для вас, не существует для него, но и здесь он не даёт себе отчёта в том, что происходит. Сила соединённых токов должна быть пропорциональна массе приносимого предмета; короче говоря, сила должна соответствовать сопротивлению. Отсюда следует, что если дух приносит цветок или другой лёгкий предмет, то часто лишь потому, что он не находит в медиуме или в самом себе необходимых элементов для усилий более значительных».

15. Когда исчезают предметы, так что причина исчезновения их неизвестна, то не бывает ли это иногда действием духов?

— «Это случается очень часто, чаще, чем вы думаете, и можно помочь этому, прося духа возвратить унесённый предмет».

Примечание Эраста. «И это правда; но то, что исчезает, иногда бывает унесено безвозвратно, потому что предметы, которых не находят, часто бывают унесены очень далеко. Впрочем, так как унос предметов требует почти тех же условий, что и принос, то он может совершаться не иначе как с помощью медиума, одарённого специальной способностью. Вот почему, когда что-нибудь исчезает, то больше вероятия думать, что это дело вашей рассеянности, чем действие духов».

16. Есть ли явления, которые считаются естественными и которые были бы действиями духов?

— «Ваши дни наполнены такими фактами, но вы не понимаете их, потому что не думали об этом».

Примечание Эраста. «Не приписывайте духам того, что есть дело рук человеческих. Но верьте их тайному и постоянному влиянию, которое рождает вокруг вас тысячи обстоятельств, тысячи случаев, необходимых для исполнения ваших поступков и поддержания вашего существования».

17. Между приносимыми предметами не могут ли некоторые быть сделаны самими духами, т. е. образовавшимися внезапно посредством изменений, которые дух может произвести в токе или всемирном элементе?

— «Во всяком случае, не мною, потому что я не имею на то позволения. Только Высший Дух может произвести это».

18. Каким образом вы внесли тогда эти предметы? Ведь дверь комнаты была заперта?

— «Я внёс их вместе с собой, завёрнутыми, так сказать, в существо моё. Что же касается до больших подробностей, то это необъяснимо».

19. Как поступили вы, чтобы сделать видимыми предметы, которые минуту назад были невидимы?

— «Я снял материю, в которую они были завёрнуты».

Примечание Эраста. «Собственно говоря, завёрнуты они не в материю, а в ток, почёрпнутый частью из перисприта медиума, частью из перисприта духа, производящего явление».

20. (К Эрасту) Может ли предмет быть внесён в место совершенно запертое? Другими словами, может ли дух сделать предмет полуматерьяльным, так, чтобы он мог проникать сквозь материю?

— «Это вопрос сложный. Чтобы принести предмет, дух может сделать его невидимым, но не проницаемым. Он не может нарушить сцепление материи, что было бы разрушением предмета. Сделав предмет невидимым, он может принести его, когда хочет, и освободить его от покрова в ту минуту только, когда он должен явиться. Совершенно иначе бывает с теми предметами, которые мы составляем сами. Так как мы вносим только элементы материи, и элементы эти проницаемы по существу своему, так как мы сами проходим сквозь тела самые плотные с такой же лёгкостью, как луч света сквозь стекло, то мы можем сказать, что мы внесли предмет в место совершенно запертое; но только в этом случае».

1861 г.


Павел Гелев | Меж двух миров | Павел Гелев