home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Мэри перестала дышать, когда Хел отпустил ее руку. Наверное, это сон. Точно, так и есть. Он слишком хорош. Слишком сексуален. И слишком заинтересован в ней, чтобы бы быть настоящим.

Официантка вернулась и подошла к Хелу так близко, что вот-вот должна была свалиться к нему на колени. И, кто бы мог подумать, она явно освежила сой макияж, подкрасив губы блеском. Ее рот выглядел так, словно был смазан маслом под названием «Розовая свежесть». Или «Любопытный коралл». Или каким-нибудь другим глупым названием.

Мэри покачала головой, удивляясь своей явной стервозности.

— Что я могу вам принести? — Спросила официантка Хела.

Он посмотрел через стол и приподнял бровь. Мэри еще раз тряхнула головой и стала вникать в меню.

— Хорошо, что мы имеем, — сказал он, открывая свое меню. — Я бы хотел цыпленка Альфредо,[53] Нью-Йоркский стейк, чизбургер, двойную порцию картошки фри. И начос. Да, я хочу начос со всеми соусами, которые есть. Тоже двойную порцию, хорошо?

Мэри в немом удивлении уставилась на мужчину, когда он замолчал и закрыл меню.

Официантка выглядела так, словно ей было немного неловко.

— Это все на две персоны: для вас и для вашей сестры?

Как будто такой мужчина, как он, мог обедать с ней только из-за каких-то семейных обязательств. О черт.

— Нет, это только для меня. А она моя дама, а не сестра. Мэри?

— Я… принесите мне, пожалуйста, салат «Цезарь» вместе с его… — корытом с едой? — ужином.

Официантка забрала меню и ушла.

— Ну, Мэри, расскажи мне о себе.

— А почему бы нам не поговорить о тебе?

— Потому что тогда я не буду слышать твой голос.

Мэри застыла: какие-то смутные образы выплыли из подсознания.

Говори. Я хочу слышать твой голос.

Скажи «ничего». Снова, и снова, и снова. Давай.

Она могла поклясться, что именно этот мужчина говорил ей эти те слова. Но ведь она впервые видела его сегодня. Боже, да она бы точно запомнила его, если бы встретила раньше.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — Настаивал он.

— Э-э-э, я личный помощник.

— Где?

— В юридической фирме, здесь, в городе.

— Но ведь раньше ты занималась чем-то другим, так ведь?

Ей стало интересно, много ли Бэлла рассказала ему о ее жизни. Боже, оставалось лишь надеяться, что она не упоминала о болезни. Может быть, именно поэтому он и оставался.

— Мэри?

— Раньше я работала с детьми.

— Учитель?

— Врач.

— Голова или тело?

— И то, и другое. Я занималась реабилитацией детей, страдающих аутизмом.

— Почему ты решила этим заняться?

— Нам обязательно это делать?

— Что делать?

— Ну это… Все это в стиле «давай-претворимся-что-хотим-узнать-друг-друга».

Он нахмурился и откинулся назад, когда официантка поставила на стол огромное блюдо с начос.

Женщина наклонилась к его уху:

— Ш-ш, не говорите никому. Я стащила их из другого заказа. Они могут подождать, а вы выглядите очень голодным.

Он кивнул, улыбнулся, но особо заинтересованным не выглядел.

Нужно отдать должное его вежливости, подумала Мэри. Теперь, сидя за столом напротив нее, он, казалось, не замечал никаких других женщин.

Он предложил ей тарелку, но она лишь покачала головой. Тогда он отправил в рот несколько начос.

— Я не удивлен, что светский разговор раздражает тебя, — сказал он.

— Это почему?

— Тебе слишком многое пришлось пережить.

Она нахмурилась.

— Что конкретно Бэлла рассказывала тебе обо мне?

— Немного.

— Тогда откуда ты знаешь, что мне довелось испытать в жизни?

— Это видно по твоим глазам.

О черт. Он еще и умен. Полный набор.

— Но я не хочу прерывать тебя. — Очередная порция начос пропала у него во рту. — Меня не волнует твое раздражение. Я хочу знать, почему тебя заинтересовала эта работа, и ты мне об этом расскажешь.

— Ты такой самонадеянный.

— Сюрприз, сюрприз. — Он натянуто улыбнулся. — А уходишь от ответов. Почему ты пошла на эту работу?

Ответом была борьба ее матери с мышечной дистрофией.[54] Она видела, через что ей пришлось пройти в попытках помочь людям преодолеть ограничения, связанные с болезнью. Это и стало причиной. А может быть, таким образом она пыталась заглушить чувство вины за то, что она была здорова.

Но вскоре для чувства вины уже не было причин.

Забавно, но первой ее реакцией на поставленный диагноз была мысль о том, что это несправедливо. Она наблюдала за болезнью матери и сочувствовала ее мучениям. Так почему же вселенной понадобилось, чтобы она сама пережила всю ту боль, которой была свидетелем? Именно тогда она поняла, что не существует никакого ограниченного количества несчастий, выпадающих на долю одного человека, никаких видимых границ, достигнув которых ты мог бы избавиться от страданий.

— Я всегда хотела заниматься подобной работой, — уклончиво ответила она.

— Тогда почему ты бросила ее?

— Моя жизнь изменилась.

К счастью, он не стал настаивать на подробностях.

— Тебе нравилось работать с умственно отсталыми детьми?

— Они не были… Они не были умственно отсталыми.

— Прости, — он явно сожалел о своих словах.

Искренность, прозвучавшая в его голосе, подтолкнула ее к ответной откровенности лучше, чем это могли бы сделать комплементы или улыбки.

— Они просто другие. Они познают мир иным способом. Быть среднестатистическим, нормальным человеком — не единственный путь существования. — Она остановилась, заметив, что он закрыл глаза. — Тебе скучно?

Его веки медленно поднялись.

— Мне просто нравится слышать твой голос.

У Мэри перехватило дыхание. Его глаза были неоновыми, светящимися, переливающимися.

Это должны быть контактные линзы, подумала она. У людей просто не бывает глаз столь пронзительного цвета.

— Отличие от других людей тебя не очень беспокоит, так? — Прошептал он.

— Нет.

— Это хорошо.

Она вдруг поняла, что почему-то улыбается ему.

— Я был прав, — прошептал он.

— Насчет чего?

— Ты прекрасна, когда улыбаешься.

Мэри отвела взгляд.

— В чем дело?

— Пожалуйста, давай без попыток очаровать меня. Лучше уж светский разговор.

— О, я не из тех, у кого есть шарм. Я всегда говорю только правду. Спроси моих братьев. Моя честность часто приводит к неловким ситуациям.

Есть еще такие, как он? Боже, это, наверное, семья как с рождественской открытки.

— Сколько у тебя братьев?

— Пять. Теперь. Мы потеряли одного. — Он сделал глубокий глоток воды, прикрывая стаканом лицо, словно не хотел, чтобы она видела его глаза.

— Я сожалею, — тихо сказала она.

— Спасибо. Никак не могу смириться. И мне чертовски его не хватает.

Подошла официантка с большим подносом. Когда тарелки были расставлены вокруг него, и салат Мэри тоже оказался на столе, официантка задержалась у их столика до тех пор, пока не услышала многозначительное «спасибо» от Хела.

Сначала он принялся за Альфредо. Погрузив вилку в клубок феттуччине,[55] он покрутил ее, чтобы зацепить достаточное количество макарон, и отправил их в рот. Осторожно прожевав, он добавил щепотку соли. Потом он перешел к стейку, поперчив его. Затем взял чизбургер, почти поднес его ко рту, но, нахмурившись, снова опустил на тарелку. Ножом и вилкой отрезал себе кусочек.

Он ел изящно как настоящий джентльмен.

Неожиданно он взглянул на нее.

— Что?

— Извини, я, э-э-э… — Она поковырялась в своем салате, а потом снова начал наблюдать, как он поглощает пищу.

— Если ты продолжишь глазеть на меня, я начну краснеть, — чуть растягивая слова, произнес он.

— Мне жаль.

— А мне нет. Мне нравится, когда ты на меня смотришь.

Тело Мэри вздрогнуло. И она отреагировала на это, грациозно уронив сухарик из салата себе на колени.

— Ну так на что ты смотришь? — Спросил он.

Она взяла салфетку, чтобы стереть пятно со своих брюк.

— На то, как ты ешь. Твои манеры поражают.

— Едой нужно наслаждаться.

Ей стало интересно, чем еще он наслаждается также. Медленно. Вдумчиво. Боже, она могла хорошо представить себе его половую жизнь. Должно быть, он великолепен в постели. Большое тело, золоченая кожа, длинные, тонкие пальцы.

В горле стало сухо, и она отпила из стакана.

— Но ты всегда… столько ешь?

— Вообще-то, я просто очень проголодался. Наверстываю упущенное. — Он еще немного подсолил феттуччине. — Так ты занималась с аутичными детьми, а теперь работаешь в юридической фирме. Чем ты еще занимаешься? Что тебя интересует? Какое-нибудь хобби?

— Я люблю готовить.

— Правда? А я люблю есть.

Она нахмурилась, стараясь не представлять его за своим столом.

— Ты снова недовольна.

Она махнула рукой.

— Да нет.

— Да, недовольна. Тебе неприятна мысль о том, чтобы приготовить что-то для меня, так ведь?

Его честность поразила ее. Мэри начало казаться, что расскажи она ему все, в ответ она узнает, что именно он думает или чувствует по этому поводу. Будет ли это что-то хорошее или плохое. В любом случае.

— Хел, у тебя, что, нет вообще никакого фильтра между мозгом и ртом?

— Вообще-то, нет. — Он покончил с Альфредо и отодвинул пустую тарелку в сторону и принялся за стейк. — А что насчет твоих родителей?

Она глубоко вздохнула.

— Моя мама умерла четыре года назад. Моего отца убили, когда мне было всего два года. Он оказался не в то время не в том месте.

Он помолчал какое-то время.

— Это тяжело. Потерять обоих.

— Да, тяжело.

— Мои родители тоже умерли. Но, по крайней мере, они оба дожили до старости. У тебя есть сестры? Братья?

— Нет, были только я и мама. А теперь есть только я.

Снова повисла тишина.

— Так откуда ты знаешь Джона?

— Джона… А, Джона Мэтью? Бэлла рассказывала тебе о нем?

— Некоторым образом.

— Я не так хорошо знаю его. Он только недавно появился в моей жизни. Я думаю, он особенный ребенок, хотя, судя по всему, ему нелегко приходится.

— Ты знаешь его родителей?

— Он сказал мне, что у него их нет.

— Ты знаешь, где он живет?

— Я знаю район. Не самый лучший.

— Ты хочешь спасти его, Мэри?

Какой странный вопрос, подумала она.

— Не думаю, что он нуждается в спасении, но мне бы хотелось стать его другом. По правде говоря, я едва его знаю. Он просто появился у меня во дворе однажды ночью.

Хел кивнул, как будто она дала ему ответ, который он ждал.

— Откуда ты знаешь Бэллу? — Спросила она.

— Тебе не нравится твой салат?

Она посмотрела в тарелку.

— Я не голодна.

— Уверена?

— Да.

Закончив с бургером и картошкой, он потянулся к маленькому меню.

— Может, десерт тебе больше понравится? — Спросил он.

— Не сегодня.

— Тебе нужно больше есть.

— Я плотно пообедала.

— Это неправда.

Мэри сложила руки на груди.

— Откуда тебе знать?

— Я чувствую твой голод.

Она перестала дышать. Его глаза снова заблестели. Такие голубые, такие чистые… как морские глубины. В которые можно окунуться. В которых можно утонуть. В которых можно умереть.

— Как ты узнал, что я хочу есть? — Спросила она. У нее было такое ощущение, что мир уходит из-под ног.

Его голос стал ниже, пока окончательно не стал похож на урчание.

— Но я ведь прав? Так какая разница, откуда мне это известно?

К счастью, подошла официантка, чтобы забрать пустую посуду, и момент был упущен. К тому моменту, как он заказал Яблочный крисп,[56] какое-то пирожное и чашку кофе, мир вокруг Мэри снова пришел в норму.

— Ну а ты как зарабатываешь на жизнь? — Спросила она.

— Так и сяк…

— Кино? Модельный бизнес?

Он рассмеялся.

— Нет. Я, безусловно, могу быть лишь красивой декорацией, но предпочитаю приносить пользу.

— И какую пользу ты приносишь?

— Ну, думаю, можно сказать, что я солдат.

— Ты служишь в войсках?

— Что-то вроде того.

Это могло объяснить агрессивность. Физическое превосходство. Резкость в его глазах.

— В каких именно?

Моряк, подумала она. Или ВМС. Он был похож на них.

Его лицо немного напряглось.

— Просто очередной солдат.

Вдруг запах духов, появившийся ни от куда, ударил Мэри в нос. Это рыжая администраторша подошла к их столику.

— Вам все понравилось? — Когда Хел поднял голову, в воздухе можно было ощутить жар, исходящий от женщины.

— Все хорошо, спасибо.

— Отлично.

Она положила что-то на стол. Салфетку. С номером телефона и именем.

Когда женщина, сверкнув глазами, удалилась, Мэри опустила голову вниз и посмотрела на свои руки. Краем глаза она заметила свою сумочку.

Пора идти, подумала она.

Ей почему-то очень не хотелось увидеть, как Хел положит салфетку в карман. Хотя, он, конечно, имел на это полное право.

— Ну, это было… интересно, — сказала она. Мэри взяла сумочку и поднялась из-за стола.

— Почему ты уходишь? — Он нахмурился, и вместо сексуального красавчика она увидела в нем настоящего солдата.

Тревога забилась у нее в груди.

— Я устала. Но спасибо, Хел. Это было… В общем, спасибо.

Когда она попыталась пройти мимо него, он схватил ее за руку и, поглаживая запястье большим пальцем, сказал:

— Останься, пока я не доем десерт.

Она отвела глаза от его идеального лица и широких плеч. Брюнетка, сидевшая за противоположенным столом, встала на ноги, пожирая его глазами. В руках у нее была визитная карточка.

Мэри наклонилась к нему.

— Я уверена, ты найдешь множество других людей, которые будут счастливы составить тебе компанию. На самом деле, одна из них направляется к тебе прямо сейчас. Я бы пожелала тебе удачи с ней, но, судя по всему, ты в ней не нуждаешься.

Мэри поспешила выходу. Прохладный воздух и тишина стали настоящим облегчением после людского гомона, стоявшего в ресторане. Но, подойдя к машине, он вдруг поняла, что больше не одна. Она глянула через плечо.

Хел шел прямо за ней, хотя она и оставила его, сидящим за столом. Она развернулась, сердце стучало так, словно грозилось выскочить из груди.

— Господи! Что ты делаешь?

— Провожаю тебя до машины.

— Я… Э-э-э… Не затрудняйся.

— Слишком поздно. Это твой Сивик, так?

— Как ты…

— Он моргнул фарами, когда ты сняла сигнализацию.

Она пошла прочь от него, но, чем дальше она отходила, тем ближе он подступал к ней. Уткнувшись в свою машину, она выставила руки вперед.

— Стой.

— Не бойся меня.

— Тогда не приближайся ко мне.

Она отвернулась к нему и подошла к двери. Ее остановила его рука, упершаяся в зазор между окном и крышей.

Ага, а она-то уже думала, что ушла.

— Мэри? — Его низкий голос прозвучал у самого уха, и она подпрыгнула от неожиданности.

Она почувствовала соблазнительные волны, идущие от него, и представил себе как его тело, обволакивает ее, словно клетка. Разом ее страх предательски перетек в другое чувство, горячее и жаждущее.

— Отпусти меня, — прошептала она.

— Не сейчас.

Она слышала, как он глубоко вздохнул, словно нюхая ее, а потом услышала тихий ритмичный звук, как будто он мурлыкал. Ее тело ослабело, ей стало жарко, ноги чуть раздвинулись, словно она готовилась принять его внутри себя.

Боже правый, она должна уйти подальше от него.

Она вцепилась в его предплечье и толкнула. Тщетно.

— Мэри?

— Что? — Рявкнула она, возмущенная реакцией своего тела на его близость: вместо того, чтобы оцепенеть от ужаса, она только больше возбуждалась.

Ради Бога, он был незнакомцем, огромным, бесцеремонным незнакомцем, а она была лишь одинокой женщиной, которой никто не хватится, если она не придет ночевать домой.

— Спасибо, что не продинамила меня.

— Пожалуйста. А как насчет того, чтобы отпустить меня?

— Как только ты позволишь мне поцеловать тебя на прощание.

Мэри пришлось открыть рот, чтобы достаточное количество воздуха поступало в легкие.

— Зачем? — Спросила она хрипло. — Почему ты хочешь этого?

Его руки опустились ей на плечи и развернули ее. Он возвышался над ней, загораживая собой свет окон ресторана, фонари на парковке и звезды высоко в небе.

— Просто позволь мне поцеловать тебя, Мэри. — Его руки скользнули по шее на ее щеки. — Только один раз, хорошо?

— Нет, не хорошо, — прошептала она, когда он закинул ее голову чуть назад.

Его губы приближались, и тело ее задрожало. Ее так давно никто не целовал. А такой мужчина не целовал ее никогда.

Прикосновение было мягким, нежным. Неожиданно она почувствовала его возбуждение.

Но, как только жара разлилась по ее груди и между ног, она услышала, как он зашипел.

Он отступил назад и странно посмотрел на нее. Неловким движением он скрестил руки на груди так, словно поддерживал сам себя.

— Хел?

Он ничего не ответил, просто стоял рядом, смотря на нее. Если бы она не знала его лучше, ей бы показалось, что его трясет.

— Хел, с тобой все в порядке?

Он мотнул головой.

Потом развернулся и пошел прочь, исчезнув в темноте за парковкой.


* * * | Вечный любовник | Глава 13



Loading...