home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Мэри не пошла на работу. Вместо этого она поехала домой, разделась и залезла под одеяло. Один быстрый звонок в офис, и она получила еще один отгул. Такой же, как и на протяжении всей прошедшей недели. Ей нужно было время. После выходных дней, посвященных празднованию Дня Колумба, ей нужно будет пройти еще несколько тестов и повторных обследований, а потом они с доктором Дэлией Крос должны будут встретиться и обсудить возможные решения.

Самое странное, что Мэри не была удивлена. Как будто в глубине души она всегда знала, что болезнь просто отступила на время, но никогда не собиралась уходить навсегда.

Хотя, может быть, она просто была в шоке, а ощущения болезни были уже знакомы ей.

Думая о том, с чем ей опять пришлось столкнуться, она поняла, что боль не пугает ее. Она была в ужасе лишь от нехватки времени. Сколько времени потребуется, чтобы снова начать контролировать болезнь? Как долго продлиться следующая передышка? Когда она сможет снова вернуться к жизни?

Она отказывалась думать, что есть какая-то альтернатива ремиссии. Она туда не собирается.

Повернувшись на другой бок, она уставилась в стену и подумала о своей матери. Она видела, как мама перебирает пальцами четки, шепчет слова молитвы перед сном. Все это дарило ей большее облегчение, нежели морфий. Потому что, каким-то образом, даже будучи в самом центре легшего на ее плечи проклятья, на острие боли и страха, ее мама продолжала верить в чудеса.

Мэри хотелось спросить ее, действительно ли она верила в свое спасение, не в метафизическом, а в прямом смысле. Верила ли Сисси в то, что, благодаря правильным словам и нужным предметам, она исцелится, снова сможет ходить, снова сможет жить?

Но она никогда не задавала этих вопросов. Они казались ей излишне жестокими по отношению к матери, и потом, она все равно знала ответ. Она чувствовала, что мама ждала освобождения до самого конца.

Хотя, возможно, Мэри лишь выдумала то, на что сама так надеялась. Для нее милость спасения означала, что человек должен проживать нормальную жизнь: он должен быть силен и здоров, а перспектива смерти должна быть чем-то отдаленным — гипотетическим концом существования. Как долги, что он должен заплатить в будущем, которого не может себе представить.

Возможно, ее мать смотрела на это по-другому, но одну вещь она знала наверняка: она умерла. Молитвы не спасли ее.

В изнеможении Мэри закрыла глаза. Она была рада охватившей ее пустоте. Она проспала несколько часов, то всплывая, то снова утопая в сновидениях, ворочаясь в кровати.

В семь часов она проснулась и, потянувшись за телефоном, набрала номер, который ей дала Бэла для того, чтобы она могла связаться с Хелом. Но повесила трубку, так и не оставив сообщения. Наверное, стоило отменить встречу, потому что сейчас из нее вышла бы не лучшая компания, но, черт возьми, эгоизм пересилил другие чувства. Она хотела увидеть его. Хел заставлял ее чувствовать себя живой, а сейчас это ей было необходимо.

Приняв душ, она надела юбку и водолазку. Она посмотрела на себя в огромное зеркало, которое висело в ванной, и поняла, что оба предмета одежды весят на ней. Раньше такого не было. Она вспомнила слова медсестры. Возможно, ей стоило поглощать пищу в тех же количествах, что и Хел. Тем более что сейчас никаких причин для диеты не наблюдалось. Если ей предстоит еще один раунд химиотерапии, стоит набрать побольше фунтов.

Эта мысль заставила ее замереть на месте.

Она погрузила руки в волосы, чуть взбив их, чтобы предать объем и, пропустив через пальцы, опустила на плечи. Такие неприметно коричневые, подумала она. И такие неважные по сравнению с остальными вещами в этом мире.

Мысль о том, что она снова потеряет их, доводила ее до слез.

С мрачным выражением лица она собрала прядки вместе, завязла их в узел и убрала на обычное место.

Пару минут спустя она уже вышла через входную дверь и остановилась у подъезда к дому. На улице было холодно, и она сообразила, что забыла дома пальто. Она пошла обратно, схватила черную шерстяную куртку и обнаружила, что потеряла ключи.

Где же были эти ключи? Может быть, она оставила их в…

Да, ключи болтались в дверном замке.

Она выгнала себя из дома, заперла замок, и засунула спутавшуюся металлическую связку себе в карман.

В ожидании она подумала о Хеле.

Распусти для меня волосы.

Хорошо.

Она расстегнула заколку и пальцами пригладила волосы. А потом на нее снизошло спокойствие.

Ночь такая тихая, подумала она. Именно поэтому ей и нравилось жить за городом. Кроме Бэллы, у нее не было других соседей.

В полумиле от ее дома в проезд свернул седан, поприветствовав ее низким рычанием, которое она отлично услышала. Если бы у машины не было двух фар, она бы решила, что к ее дому приближается Харлей.

Когда темно-бордовая мускулистая машина затормозила напротив нее, она подумала, что она похожа на супер-кар[64] или что-то подобное.

Сверкающая, шумная, бросающаяся в глаза… Она полностью подходила мужчине, который умел ладить со скоростью и привык ко всеобщему вниманию.

Хел вылез с водительского сидения и обошел машину. Он был в костюме, в потрясающем черном костюме и черной рубашке с расстегнутым воротом под ним. Волосы, убранные с лица, спускались густыми волнами на затылок. Он выглядел как фантазия. Сексуальный, властный и немного таинственный.

Правда, с таким выражением лица герои грез не являлись своим дамам. Глаза его были прищурены, губи и челюсти напряжены.

И все же он слегка улыбнулся, подойдя к ней.

— Ты распустила волосы.

— Я же обещала.

Он поднял руку, словно хотел прикоснуться к ней, но потом заколебался.

— Ты готова?

— Куда мы поедем?

— Я зарезервировал столик в «Excel».

О… черт.

— Хел, ты уверен, что хочешь сделать это? Ты явно немного не в настроении сегодня вечером. Откровенно говоря, я тоже.

Он отступил и уставился на тротуар, потирая челюсть.

— Мы могли бы просто устроить это в другой раз, — сказала она, подумав, что такой вежливый парень просто не сможет оставить ее просто так, не вручив ей гарантийного талона на следующую встречу. — Это не страш…

Он двинулся так быстро, что она просто не успела проследить за ним. Он был в нескольких шагах от нее, а потом вдруг оказался прямо перед ней. Он взял ее лицо в ладони и прижался к ее губам. И посмотрел прямо в глаза, не отрываясь от ее рта.

В нем не было страсти, только мрачное намерение, которое превращало этот вполне невинный жест в серьезную клятву.

Когда он отпустил ее, она отступила назад и споткнулась. И оказалась на заднице.

— О, черт, Мэри, прости. — Он опустился на колени. — С тобой все нормально?

Она кивнула, хотя и не была в порядке. Она чувствовала себя неловкой и смешной, растянувшись на траве.

— Ты уверена, что все в порядке?

— Да.

Проигнорировав предложенную им руку, она поднялась и стряхнула с себя кусочки газона. Слава Богу, ее юбка была коричневой, а земля, на которую она упала, — сухой.

— Просто поехали ужинать, Мэри. Давай.

Большая рука опустилась на ее затылок и повела к машине, не дав ей возможности воспротивиться. Хотя, конечно, мысль об этом не приходила ей в голову. В последнее время на нее свалилось такое количество ошеломляющих вещей, главной из которых был он, что у нее просто не оставалось никаких сил на сопротивление. Кроме того, что-то произошло между ними в том момент, когда их губы встретились. Она не знала, что это было или что это означало, но это связало их.

Хел открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть в машину. Когда он сам забрался внутрь, она стала оглядывать новенький интерьер, чтобы избежать соблазна смотреть на его профиль.

Автомобиль зарычал, когда он включил первую передачу, и они покинули ее узкую дорогу, подъехав к знаку «Стоп» на 22-ом шоссе. Он посмотрел по сторонам и повернул направо, звук мотора стихал и возрастал с новой силой, когда он переключал передачи, разгоняясь.

— Это просто потрясающая машина, — сказала она.

— Спасибо. Мой брат поработал над ней для меня. Тор любит машины.

— Сколько лет твоему брату?

Он напряженно улыбнулся.

— Он достаточно взрослый.

— Старше тебя?

— Ага.

— Ты самый младший?

— Нет, но все немного не так. Мы братья совсем не потому, что нас родила одна и та же женщина.

Господи, иногда он таким странным образом складывал слова в предложения.

— Вас усыновили одни и те же люди?

Он покачал головой.

— Тебе не холодно?

— Э, нет.

Она взглянула на свои руки. Они были засунуты между колен, плечи скрючены. Поэтому он и подумал, что она замерзла. Она попыталась расслабиться.

— Все нормально.

Она посмотрела в окно. Желтая двойная линия посреди дороги мерцала в свете уличных фонарей. Лес подступал к самой кромке асфальта. Из-за окружающей их темноты казалось, что 22-ое шоссе — это бесконечная дорога в никуда.

— Как быстро ездит эта машина? — Прошептала она.

— Очень быстро.

— Покажи мне.

Она почувствовала, как его взгляд переметнулся на нее. Потом он переключил передачу, надавил на газ, и машина понеслась вперед.

Двигатель ревел, словно живой, деревья за окном сливались в одну темную стену. Автомобиль двигался все быстрее и быстрее, но Хел полностью контролировал его, когда они плавно вписывались в повороты, то уходя, то снова возвращаясь на свою полосу.

Когда он начал притормаживать, она положила руку на его крепкое бедро.

— Не останавливайся.

С секунду он колебался. Потом потянулся вперед и включил стерео. Песня «Dream Weaver»,[65] гимн семидесятых, заполнила пространство машины оглушительными аккордами. Он снова нажал на акселератор, и автомобиль рванул, унося их на безумной скорости дальше по бесконечному, пустому шоссе.

Мэри опустила окно, впуская внутрь воздух. Сильный порыв ветра, запутавшись у нее в волосах, остудил щеки и вывел ее из оцепенения, в котором она пребывала с тех пор, когда вышла от врача. Она начала смеяться, и даже услышав нотку истерики в своем голосе, не остановилась. Она подставила лицо под порывы холодного, звенящего ветра.

И позволила машине и мужчине везти ее в никуда.


* * * | Вечный любовник | * * *



Loading...