home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Незадолго до рассвета Мэри услышала в коридоре мужские голоса. Когда дверь открылась, сердце подпрыгнуло у нее в груди. Тело Рейджа заполнило дверной проем, а другой мужчина заговорил.

— Черт, вот это адская драка разразилась, когда мы уходили из бара. Ты был просто сам дьявол.

— Я знаю, — пробормотал Рейдж.

— Ты бесподобен, Голливуд, и не только в рукопашной. Та женщина…

— Потом, Фьюри.

Дверь закрылась, и включился свет в гардеробной. Судя по металлическим звукам, доносившимся оттуда, он разоружался. Выйдя, он отрывисто вздохнул.

Мэри притворилась спящей, когда его шаги замерли примерно в футе от кровати, а потом направились в ванную. Когда включился душ, она представила себе все то, что он смывал со своего тела: секс. Драку.

Особенно секс.

Она закрыла лицо руками. Сегодня она вернется домой. Она соберет вещи и просто выйдет за дверь. Он не сможет заставить ее остаться; он не несет за нее никакой ответственности, даже если он так считает.

Звук льющейся воды стих.

Тишина высасывала из комнаты весь воздух, и она с трудом дышала, пытаясь лежать неподвижно. Она задыхалась. Она откинула покрывала и понеслась к двери. Руки потянулись к ручке, и она попыталась открыть ее, дергая, толкая.

— Мэри? — Голос Рейджа прозвучал прямо позади нее.

Она подпрыгнула от неожиданности и продолжила бороться с дверью.

— Выпусти меня. Мне нужно выбраться отсюда… Я не могу оставаться в этой комнате с тобой. Я не могу быть здесь… с тобой. — Она почувствовала, как его рука опускается ей на плечо. — Не прикасайся ко мне.

Она металась по комнате, пока забившись в дальний угол, не осознала, что идти не куда. И выхода отсюда тоже нет. Он стоял перед дверью, и она могла поклясться, что он и не подумал трогать замок.

Пойманная в ловушку, она обхватила себя руками и прислонилась к стене, чтобы устоять на ногах. Она не знала, что будет делать, если он снова к ней прикоснется.

Но Рейдж даже не попытался.

Он сел на кровать. Бедра были обернуты полотенцем, волосы влажные после душа. Он провел рукой вниз по лицу. Он выглядел отвратительно, но тело его все равно было самым прекрасным из всех, что она видела. Она представила, как руки другой женщины впиваются в его широкие плечи так же, как ее собственные делали это так недавно. Она видела, как он удовлетворяет другие тела так же, как удовлетворял ее.

Она разрывалась между желанием поблагодарить Бога за то, что так и не переспала с ним, и психануть, потому что он так не занялся с ней сексом, несмотря на огромное количество других женщин в своей постели.

— Сколько? — Спросила она хрипло. — И скажи мне, тебе понравилось? Мне даже не нужно спрашивать, было ли им хорошо, ведь я знаю, насколько ты талантлив.

— Боже… Мэри, — прошептал он. — Позволь мне обнять тебя. Господи, я бы убил ради этого.

— Ты больше никогда ко мне и близко не подойдешь. Так сколько? Две? Четыре? Упаковка из шести штук?

— Тебе, правда, нужны детали? — Его голос был мягким, грустным, обрывистым. Вдруг его голова опустилась и безвольно повисла. Он выглядел, как полностью разрушенный человек. — Я не могу… Я больше не буду этого делать. Я найду другой способ.

— Другой способ снимать напряжение? — Отрезала она. — Ты уверен, что не будешь спать со мной, так, может, воспользоваться собственной рукой?

Он глубоко вздохнул.

— Рисунок. У меня на спине. Это часть меня.

— Неважно. Сегодня я уезжаю.

Его взгляд метнулся к ней.

— Нет, не уезжаешь.

— Да, уезжаю.

— Я отдам тебе эту комнату. Тебе не придется меня видеть. Но ты никуда не пойдешь.

— Как ты собираешься остановить меня? Запрешь здесь?

— Если это потребуется.

Она отпрянула.

— Ты несерьезно.

— Когда у тебя следующее медицинское обследование?

— Это не твое дело.

— Когда?

Злость в его голосе, чуть охладила ее пыл.

— Э-э-э, в среду.

— Я удостоверюсь, что ты туда попадешь.

Она уставилась на него.

— Почему ты это делаешь?

Его плечи поднялись, потом вновь упали.

— Потому что я люблю тебя.

— Извини?

— Я люблю тебя.

Самоконтроль Мэри унесло прочь взрывом ярости такой силы, что она не могла выговорить ни слова. Он любит ее? Он не знает ее. И он был с другой… Гнев закипел с новой силой, когда она представила его с другой женщиной.

Внезапно Рейдж спрыгнул с кровати и подошел к ней, словно чувствовал ее эмоции и подзаряжался от них.

— Я знаю, что ты злишься, боишься, что тебе больно. Вымести это на мне, Мэри — Он схватил ее за запястье, чтобы она не могла убежать, но не мешал ее попыткам вырваться. — Используй меня, чтобы облегчить боль. Позволь мне почувствовать это своей кожей. Ударь меня, если нужно, Мэри.

Черт бы ее побрал, ей очень этого хотелось. Казалось, вся сила, внезапно родившаяся в ее теле, направлена именно на это.

Но она не животное.

— Нет. Теперь опусти меня.

Рейдж крепче обхватил ее запястье, и она снова начала вырываться из его сильной хватки, помогая себе всем телом, пока не почувствовала боль в плече. Рейдж легко утихомирил ее, повернув ладонь другой стороной так, что ее напряженные согнутые пальцы оказались сверху.

— Используй меня, Мэри. Позволь мне испытать эту боль вместо тебя. — В одно мгновение он провел ее ногтями по своей груди, а потом обхватил ладонями ее лицо. — Позволь мне страдать за тебя. — Его губы коснулись ее рта. — Отпусти свой гнев.

Да поможет ей Бог, она укусила его. Прямо в нижнюю губу. Просто впилась зубами в его плоть.

Когда что-то грешно прекрасное коснулось ее языка, Рейдж застонал в одобрение и прижался к ней теснее.

Мэри всхлипнула.

В ужасе от того, что только что сделала, испуганная тем, что могла сделать дальше, она попыталась вырваться, но он удерживал ее на месте, целуя, говоря, что любит, повторяя все это снова, и снова, и снова. Твердая, горячая длина его возбуждения уткнулась ей в живот сквозь полотенце. Он потерся об нее, его тело было полно грешным, бьющимся обещанием секса, которого она не хотела, но в котором нуждалась так, что все внутри нее сводило судорогой.

Она хотела его… хотя знала, что он трахал других женщин. Сегодня ночью.

— О, Господи… Нет… — Она мотнула головой, отворачиваясь, но он поймал ее за подбородок и вернул на прежнее место.

— Да, Мэри. — Он целовал ее яростно, его язык пульсировал у нее во рту. — Я люблю тебя.

Что-то внутри нее щелкнуло, и она оттолкнула его назад, вырвавшись из объятий.

Но вместо того, чтобы побежать к двери, она беспощадно уставилась на него.

На его груди виднелись царапины. Его нижняя губы была прокушена. Он задыхался.

Она потянулась вперед и сорвала полотенце с его тела.

Рейдж был чудовищно возбужден, эрекция была напряженной, огромной.

В эту безмолвную секунду она ненавидела его гладкую идеальную кожу, тугие мускулы, красоту падшего ангела. Но больше всего, она ненавидела его гордо стоящую эрекцию, эту сексуальную игрушку, которую он так часто использовал.

И все же, она хотела его.

Если бы у нее была хоть капля разума, она бы убралась подальше. Она бы заперлась в ванной. Черт, да она была бы просто в ужасе от его размеров. Но она вышла из себя, потеряла контроль. Она взяла его твердую плоть в одну руку, тугие комочки — в другую: ни то, ни другое не помещалось в ее ладони. Его голова откинулась назад, мышцы на шее напряглись, дыхание с трудом вырвалось изо рта.

Его дрожащий голос наполнил комнату:

— Делай все, что потребуется. О, Боже, я люблю тебя.

Она грубо подтолкнула его к кровати, позволяя идти только до тех пор, пока сама не бросила на матрас. Он упал на сбитые простыни, руки и ноги в стороны, словно отдавал всего себя ей, без всяких оговорок, без всяких ограничений.

— Почему сейчас? — Резко спросила она. — Почему сейчас ты хочешь заняться сексом? Или это не имеет никакого отношение к сексу, и ты просто хочешь еще крови?

— Я умираю от желания заняться с тобой любовью. И я могу сделать это сейчас, потому что я могу контролировать себя. Я… истощен.

О, какая прекрасная мысль.

Она покачала головой, но он оборвал ее:

— Ты хочешь меня. Так получи свое удовольствие. Не думай ни о чем, просто забери удовольствие.

Сходя с ума от желания, злости и отчаяния, Мэри задрала вверх свою ночную рубашку и оседлала его бедра. Но оказавшись сверху, взглянув на его лицо, она заколебалась. Она действительно собирается сделать это? Взять его? Использовать его, просто чтобы заполучить свое, не позволяя ему сделать то, на что он имеет полное право?

Она начала слезать с него.

Быстрым движением Рейдж приподнял ноги, и она упала ему на грудь. Его руки сомкнулись вокруг нее.

— Ты знаешь, чего ты хочешь, Мэри, — прошептал он ей в ухо. — Не останавливайся. Возьми то, что тебе нужно. Используй меня.

Мэри закрыла глаза, отключила созание и позволила телу действовать по собственному усмотрению.

Потянувшись к его бедрам, она взяла его в руку и тяжело пустилась вниз.

Они оба вскрикнули, когда она приняла его целиком.

Он был огромным внутри ее тела, растягивал ее так сильно, что казалось, она разорвется на куски. Она глубоко дышала и не двигалась, бедра были напряжены, пока она пыталась привыкнуть к нему.

— Ты такая тугая. — Рейдж застонал. Губы разомкнулись, обнажая зубы, сверкнули клыки. — О… Боже, я чувства тебя всем телом. Мэри.

Его грудь быстро вздымалась, живот был так сильно напряжен, что мускулы отбрасывали тени. Когда он сжал ее колени, его зрачки расширились так сильно, что голубизны в глазах почти не осталось. А потом они блеснули белым.

На лице Рейджа промелькнула паника. Он потряс головой, словно пытаясь прочистить ее, и на его лице появилось выражение сосредоточенности. Медленно его зрачки снова становились черными, как будто повинуясь его приказу.

Мэри перестала сосредотачиваться на нем, и обратилась к себе самой.

Не заботясь ни о чем, кроме того места, где были соединены их тела, она уперлась в его плечи ладонями и подалась вверх. Движение было электрическим, и всполохи наслаждения, которые она почувствовала, позволили ей легче принять его обратно. Она скользнула вниз по его эрекции и подалась вперед, потом повторила это снова, и снова, и снова. Она медленно ритмично скользила, каждое движение вниз растягивало ее изнутри, вверх — покрывало его шелковой реакцией ее тела.

Она руководила им с все возрастающей уверенностью, забирая все, чего желала. Длина, толщина и жар его плоти рождали глубоко в ней дикий, разрывающийся узел энергии. Она открыла глаза и взглянула вниз, на него.

Рейдж был идеальной картинкой мужского экстаза. Испарина покрывала его широкую грудь и плечи. Голова была откинута назад, подбородок вздернут, светлые волосы разметались по подушке, рот приоткрыт. Он наблюдал за ней сквозь смеженные веки, взгляд скользил по ее телу, задерживаясь на лице, груди и в том месте, где были соединены их тела.

Словно он был полностью покорен ею.

Она зажмурила глаза и попыталась выкинуть из головы обожание, светившееся в его взгляде. Если бы она не сделала этого, то потеряла бы ту нить, что вела к взрывному наслаждению внутри нее, потому что при одном взгляде на него, ей хотелось заплакать.

Оргазм накрыл ее почти сразу. С оглушительной силой наслаждение прокатилось по ней, лишая ее зрения и слуха, дыхания и сердцебиения, и ей оставалось лишь в изнеможении упасть ему на грудь.

Когда ее дыхание замедлилось, она поняла, что он осторожно гладит ее по спине и шепчет ей тихие нежные слова.

Ей стало стыдно, и слезы подступили к глазам.

Неважно, с кем он был сегодня ночью, он не заслуживал такого обращения, нельзя было его просто использовать, как она только что сделала. Она была так зла, когда все это началось, а потом отвергла его, отказавшись смотреть в глаза. Она использовала его как секс игрушку.

— Прости меня, Рейдж… Я… Сожалею…

Она двинулась, пытаясь встать с его бедер, и вдруг поняла, что он все еще напряжен внутри нее. Он даже не кончил.

О, Боже, это было плохо. Все это было плохо.

Руки Рейджа впились в ее бедра.

— Никогда не сожалей о том, что мы были вместе.

Она посмотрела ему в глаза.

— У меня такое впечатление, что я только что изнасиловала тебя.

— Мне более чем хотелось. Мэри, все в порядке. Иди сюда, я тебя поцелую.

— Как ты можешь выносить меня рядом, после этого?

— Единственное, чего я не смогу вынести, это если тебя не будет рядом.

Он взял ее за запястья и потянул вниз, к своему рту. Когда их губы встретились, он скользнул руками по ее телу, притягивая ближе. Изменение позы привело к тому, что она еще острее почувствовала его напряжение: он был таким твердым, что она ощущала, как непроизвольно потрагивает его плоть.

Он слегка приподнял бедра, убирая своими большими ладонями волосы с ее лица.

— Я не смогу долго сдерживаться. Ты унесла меня так высоко, что я порю где-то под потолком. Но до тех пор, пока я могу, пока я контролирую себя, я хочу любить твое тело своим. Как бы это не начиналось. Как бы это не заканчивалось.

Он задвигал бедрами, толкаясь и выскальзывая из ее тела. Она чувствовала, как тает, растекается по нему. Это было бесконечное, глубочайшее удовольствие. Пугающее удовольствие.

— Ты целовал их сегодня? — Спросила она грубо. — Женщин?

— Нет, я никогда не целую женщин. И я ненавижу это делать. Этого больше не случиться, Мэри. Я найду другой способ держать себя в руках, пока ты есть в моей жизни. Я не хочу никого, кроме тебя.

Она позволила ему перекатиться и опуститься на нее. Когда он вытянулся поверх нее, она почувствовала теплоту и тяжесть его массивного тела. Он нежно целовал ее, лаская языком, преклоняясь губами перед ней. Он был осторожен, несмотря на то, что она чувствовала, как он велик внутри нее. Он был так силен, что мог бы с легкостью переломить ее пополам.

— Я не буду заканчивать это, если ты не хочешь, — прошептал он в ее шею. — Я выйду из тебя сейчас же.

Она положила руки на его спину, ощущая, как перекатываются мышцы и поднимаются и опускаются ребра при дыхании. Она глубоко вздохнула и почувствовала приятный, эротичный аромат. Темный, острый, возбуждающий. Она почувствовала влажный отклик своего тела между ног, словно он поцеловал или прикоснулся к ее естеству.

— Что это за запах?

— Я, — прошептал он около ее рта. — Это происходит, когда мужчина связывается. Я ничего не могу поделать с этим. Если ты позволишь мне продолжать, он пропитает все твое тело, волосы. Он будет внутри тебя тоже.

С этими словами он вошел в нее глубже. Она выгнулась от удовольствия, позволяя жару растекаться по телу.

— Я не смогу пережить еще раз то, что случилось сегодня, — простонала она, скорее для себя, чем для него.

Он остановился и прижал ее голову к своей груди.

— Никогда, Мэри. Клянусь своей честью.

Глаза его были серьезными, но такую клятву она могла бы получить от любого живого существа. Но то облегчение, что она почувствовала, когда он дал залог, испугало ее.

— Я не полюблю тебя, — сказала она. — Я не могу позволить себе. Я не буду.

— Хорошо. Я буду любить за двоих.

Он снова вошел в нее, заполняя собой ее глубины.

— Ты не знаешь меня.

Она вцепилась ему в плечи и поцеловала ключицу. Вкус его кожи был удивительно приятным, его особенный запах проникал в ее рот.

— Нет, знаю. — Он толкнулся назад, смотря на нее с животной ясностью и убеждением. — Я знаю, что ты защищала меня, когда взошло солнце и я был совершенно беспомощен. Я знаю, что ты заботилась обо мне, несмотря на свой страх. Я знаю, что ты кормила меня. Я знаю, что ты воительница, выжившая, Прошедшая. И я знаю, что твой голос — это самое прекрасное, что когда-либо касалось моего слуха. — Он нежно поцеловал ее. — Я знаю о тебе все, и все, что я вижу, прекрасно. Все, что я вижу, мое.

— Я не твоя, — прошептала она.

Отказ не расстроил его.

— Хорошо, если я не могу владеть тобой, владей ты. Возьми всего меня, часть меня, маленький кусочек меня, сколько хочешь. Только, пожалуйста, возьми хоть что-то.

Она потянулась к его лицу, поглаживая идеальные линии щек и подбородка.

— Ты не боишься боли? — Спросила она.

— Нет. Но я могу сказать тебе, что до смерти пугает меня. Потерять тебя. — Он посмотрел на ее губы. — Теперь, ты хочешь, чтобы я вышел? Потому что я это сделаю.

— Нет, останься.

Не закрывая глаз, Мэри потянулась к его губам, проникая языком в глубины его рта.

Он вздрогнули и начал двигаться в равномерном ритме, погружаясь глубже и отодвигаясь назад, раскачивая их тела.

— Ты само… совершенство, — сказал он, слова вырывались в унисон с ударами бедер. — Я был создан… чтобы находиться… внутри тебя.

Настойчивость его движений росла, и вместе с ней усиливался аромат, идущий от его тела. И в скорее, всем, что она видела и чувствовала, стал он.

Взрываясь в оргазме, она выкрикнула его имя, почувствовав, как он переходит грань вместе с ней, как содрогается внутри нее, как освобождение, столь же мощное, как и жажда, выплескивается в нее.

Успокоившись, он перекатился вместе с ней на бок. Он прижал ее к себе так сильно, что она отчетливо слышала биение сердца в его груди.

Она закрыла глаза и уснула в изнеможении, граничащем со смертью.


Глава 27 | Вечный любовник | Глава 29



Loading...