home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Утро следующего дня Сесиль провела, занимаясь генеральной уборкой дома. Она следовала совету Джона и даже не пыталась сесть за работу над книгой. Затем ей захотелось почитать, однако по необъяснимой причине ее одолевало беспокойство. Она встала и начала бесцельно бродить из угла в угол, раздумывая, не съездить ли к кому из приятельниц, но большинство из них днем были на работе, а у Грейс было полно дел в связи с хлопотами перед премьерой. На ум пришла Уитни Хэнк, и Сеси заулыбалась. Конечно же, та не работает, если не считать сборы средств на благотворительные цели, в которые ее втянула Синди Фенн. Сесиль не раз слышала от самой Уитни, что главное ее занятие — ходить по магазинам. Скорее всего, она дома.

Сеси набрала номер телефона и с удовольствием услышала голос приятельницы, говорившей с бостонским акцентом. Когда та поняла, кто звонит, она взволнованно затараторила, вывалив целый ворох междометий, вопросов и приглашений. Сеси потребовалось несколько минут, чтобы уловить момент и спросить: можно ли к ней заглянуть.

— Господи, конечно! — воскликнула Уит. — Приезжай поужинать. Младшенького я уложила отдохнуть. Двое других сыновей, слава Богу, в летнем лагере. Мы сможем насладиться покоем и тишиной.

Несколько минут спустя Сесиль уже была на пути к дому Хэнков, расположенному в фешенебельном районе Норт-Скотсдейл. Семейство обитало в маленьком тупичке. Это было изолированное, спокойное место, которое Уит считала идеальным для своих троих сыновей. Дом, вытянутый и приземистый, был нестроен в модернистском стиле из камня в сочетании с деревом и стеклом. С его тыльное стороны открывался захватывающий вид на горы.

Сесиль поставила машину на удобную стоянку. Едва она начала подниматься по дорожке, выложенной щебенкой, из двери дома вылетела молодая женщина, она радостно приветствовала подругу.

— Дорогая! Я уже начала думать, что ты меня забыла. Как я рада тебя снова видеть! Ты, как всегда, великолепно выглядишь.

Уитни — небольшая, энергичная брюнетка — была натурой увлекающейся и полной энтузиазма. Она относилась к спортивному типу женщин и проводила много времени в своем плавательном бассейне или на теннисном корте. Сегодня на ней была обычная для нее одежда: шорты и майка, на ногах кожаные сандалии. У нее был темно-бронзовый загар, который красиво оттенял бледно-голубые глаза. Она была замужем за игроком команды «Аризонские мустанги». Сесиль знала ее с тех пор, как Рори привел ее первый раз в общество своих знакомых. С тех пор Уит всегда оставалась ее любимицей среди жен спортсменов.

Сесиль улыбнулась, искреннее обрадовавшись миниатюрной подруге.

— Уит, дорогая, мне очень жаль, что я так долго не выбиралась к тебе, но на то были причины. Ты их знаешь.

— Ничего страшного. Я все понимаю. Проходи в дом. Сынуля, к счастью, все еще сопит в спальне. Я намолола кофе, и мы выпьем по чашечке с чудесным кофейным тортом, его вчера привезла Паула.

— Паула Хантер? — уточнила Сеси, когда они входили в манящий прохладой дом. — Как она?

— Слава Богу, уже отделалась от своей депрессии. Я думаю, психоаналитик, к которому она ходила, поднял ее на ноги. Помог в этом и новый удачный контракт ее мужа. Итак, кофе?

— С удовольствием.

Уитни сходила в кухню и принесла две чашки кофе, которые поставила на низенький столик рядом с хрустальной сахарницей и кувшинчиком со сливками. Затем она принесла роскошный торт на блюде.

— Ну, расскажи мне, что делается в мире, — попросила Сесиль.

Уит охотно откликнулась на это пожелание, засыпав гостью последними сплетнями об игроках команды, их женах и девушках. При этом она часто обогащала информацию любопытной подробностью или иной красочной деталью.

Когда наконец поток новостей иссяк, Сесиль поинтересовалась:

— А как у Джона дела со Стейси Богарт? Он мне на днях говорил, что они больше не встречаются.

— А, да. Давно уже. Ну, она не из тех, кто довольствуется вторыми ролями.

— Вторыми ролями? Что ты имеешь в виду? В глазах подруги промелькнуло виноватое выражение, но оно мгновенно исчезло.

— О, ну ты знаешь: его первая любовь — футбол.

Сесиль почувствовала, что ответ подруги был иным, он отличался от того, что та собиралась сказать сначала. Ее озадачила несвойственная для Уитни попытка что-то скрыть. Может быть, приятельница знает о той таинственной женщине, которую, по словам Джона, он любил. В таком случае она, безусловно, будет молчать даже в разговоре с Сесиль.

— А с кем же он тогда встречается? Уит задумчиво прищурила глаза.

— Ни с кем. То есть не ухаживает за какой-нибудь определенной девушкой. Уже давно он не появлялся ни с кем на вечеринках. Он был действительно не в себе…

Сеси вернулась к интересующей ее теме:

— Когда ты сказала, что Стес не захотела играть роль второй скрипки, это прозвучало так, как если бы она бросила Джо.

— Думаю, так оно и было, по крайней мере это то, что я слышала.

— Ты считаешь, он очень сильно переживал разрыв? Я хотела сказать: по этой причине он появлялся в обществе разных девушек?

— Едва ли. Он, кажется, никогда не сходил С ума по Стейси. Я думаю, ему просто нравится быть одному, когда у него дела идут плохо. — Подруга сделала паузу. — Как я понимаю, ты недавно с ним виделась?

— Ага. Между прочим, вчера.

И Сесиль принялась рассуждать о предложении Томаса Мэлдона, своем отказе участвовать в церемонии и последовавшем за этим визите Джона.

— Значит, ты приняла приглашение? — засияла Уит, подтверждая слова Джона о том, как важно предстоящее событие для Ассоциации жен. — Я очень рада.

— Знаешь, когда Джо рассказал, сколько сил вы отдали созданию фонда, я поняла, что не могу отказаться.

— Мы действительно потрудились. Я отвечала за подбор рецептов для поваренной книги. У меня было впечатление, что я никогда с этим не справлюсь. — Подруга умолкла на минуту. Лицо ее омрачилось. — Рори все очень любили. Мы хотели особым образом почтить его память.

На глаза Сесиль набежали слезы.

— Спасибо, милая. Вы сделали замечательное дело, и я вам очень признательна.

Время шло незаметно. Разговор прервало только пробуждение мальчугана от послеобеденного сна. Он внезапно появился в гостиной и поначалу смутился, увидев Сеси, но быстро освоился и стал приносить ей игрушки, попутно сообщая о многих волнующих событиях своей жизни. Сеси восхищалась маленьким крепышом в шортах цвета хаки и зеленой вязаной рубашке. Загорелый, пышущий здоровьем, он выглядел крупнее и взрослее сверстников. А его улыбка была неотразима.

Сесиль отвернулась в сторону, но Уит заметила, как в ее глазах промелькнула скорбь. Она поспешила скомандовать:

— Нил, хватит! Иди, поиграй немного в своей комнате.

Ребенок запротестовал, и Сеси вмешалась:

— Нет, пожалуйста. Все в порядке. Мне пора ехать.

Уитни нахмурилась.

— Ты обещаешь, что снова навестишь меня?

— Обещаю. Позвони мне насчет ужина. Или съездим в кино, ладно?

— Обязательно.

Уитни проводила гостью до двери. Нил все время вертелся под ногами. Они распрощались. Сеси, подойдя к машине, обернулась и помахала рукой. Уит одной рукой посылала прощальный привет, а другой удерживала Нила, рвавшегося вслед за Сеси. Потешная пара вызывала у нее улыбку и горечь от сознания, что у нее нет семьи.

По пути домой она вновь задумалась о взаимоотношениях Джо и Стейси Богарт. Отправляясь в гости к Уитни, она не хотела собирать сплетни, однако, задав вопрос относительно Джонни Кью и его бывшей пассии, женщина осознала, что в глубине души надеялась услышать от Уит последние новости. Та всегда знала, что происходит. Забавно, что обычно Сеси не проявляла такого любопытства к личной жизни своих друзей. Зачем же теперь ей нужны были подробности о взаимоотношениях Джона и Стейси? Раньше она не замечала за собой такого интереса.

Она нахмурила брови, вспомнив, какие странные ощущения испытала вчера, рассматривая руки Джона. Что происходило с ее чувствами? Ведь Джон — ее друг. Более того, он был лучшим другом мужа. Ей непозволительно засматриваться на него. Она не смеет желать его. Сесиль так долго не интересовалась мужчинами, что пробуждение эмоций подобного рода повергло ее в шок. Вероятно, она, замкнувшись в своей скорби, так безжалостно подавила все чувства, что теперь они прорвались наружу и отравляют ее отношения с единственным мужчиной, который является ее настоящим другом.

Может быть, это обстоятельство — предупреждение о том, что Сеси должна почаще бывать на людях. Видимо, Грейс права и надо снова знакомиться с мужчинами. В последнее время многие друзья, в том числе и Грейс, пытались устроить такие встречи, но Сеси все отвергала. Теперь она поняла, что, может быть, это было ошибкой, она непременно должна бывать среди мужчин, как прежде, тем более если у нее зарождается чувство к Джопни Кью. Иначе все кончится тем, что она создаст невыносимую обстановку для этого доброго парня и для себя и разрушит их дружбу.

Добравшись до дома, Сесиль направилась прямо к телефонному аппарату и набрала номер Грейс. Та отозвалась после третьего звонка, ответив слегка запыхавшимся голосом. Сеси сразу же извинилась:

— Не помешала?

Грейс рассмеялась своим особым гортанным смехом.

— Послушай, дорогая, ты, возможно, только что спасла жизнь нашего посыльного. Я уже готова была задушить его. Так что нас ждет? Ты будешь у нас на открытии?

— Конечно. Разве я могу не быть?

— Приведешь с собой кого-нибудь интересного?

— Просто друга.

— Или подругу? — голос Грейс задрожал от возмущения.

— Нет. Друга — мужчину.

— А, это уже лучше.

— Просто друга, — твердо повторила Сесиль. — 06 этом я и хотела потолковать с тобой. Помнишь, ты все время предлагала устроить свидание с незнакомцем. Так вот, я готова.

Однако это предприятие в прошлом оказалось неудачным от начала до конца. Но она установила одну вещь: ходить на свидания с мужчинами она еще не готова. Лучше уж привычно и надежно проводить вечера с другом, вроде Джона…

Джон сел за руль и запустил мотор. Он вел себя, словно желторотый юнец. Можно подумать, он собирался на первое в жизни свидание, причем с самой бойкой девушкой в школе. Руки, лежащие на руле, вспотели, а где-то внутри он ощущал ледяной холод. Джон дрожал, потому что ему предстояло сопровождать в общество женщину, которую он знал уже четыре года! Но это же абсурд!

Однако ему было страшно. Пусть Сеси обратилась к нему с просьбой лишь потому, что считает его безопасным (Боже! осознание этого ему как нож острый), тем не менее это будет их первым свиданием и первым шагом в задуманной напористым спортсменом кампании, цель которой — дать дружбе перерасти в любовь.

Минувшая неделя стала мучительной, одной из самых тяжелых за все время их знакомства. Нечто подобное он переживал только в первые дни, когда его представили Сеси. Что бы он ни делал, Сесиль постоянно занимала все его мысли. Она вторгалась в его сон, в часы, отведенные на тренировку, в деловые переговоры и дружеские беседы. Джон думал о ней много времени, представляя ее себе то в купальном костюме, то в вечернем платье с открытой спиной, то совершенно обнаженной. Он мечтал о ее теле, к которому его влекло так долго, но которого он, собственно говоря, никогда не видел. Ему представлялось, как она раскрывает ему свои объятия, полная ласки и желания…

Джон заскрипел зубами, притормозив перед выездом на главную дорогу. Опять ему видятся сны наяву с участием любимой, и он снова сходит с ума без всякого повода. Ему трудно придется на открытии театра, если он приедет туда уже взвинченный собственными мыслями. Джон три раза подряд глубоко вздохнул, затем свернул на шоссе, ведущ ее к городу, и всю оставшуюся дорогу старался сконцентрировать внимание на сборнике советов и инструкций для членов команды «Аризонские мустанги», который он штудировал в последние дни, готовясь к отъезду в тренировочный лагерь. Если что и может помочь ему преодолеть любовную лихорадку, так это только двойное сальто в воздухе или сообщение о непроданных в кассах билетах на матч.

Приближаясь к дому Сеси, он уже почти успокоился. Она открыла дверь, приветливо улыбаясь, и снова Джона потрясла глубина чувства, испытываемого им к этой женщине. Она прекрасна. Вернее, даже не прекрасна, а бесконечно привлекательна — с длинными ногами и точеной фигурой, при виде которой у мужчин возникает желание измерить ее параметры руками. Джон ощутил, как горячая кровь прилила к шее и липу.

— Привет! Заходи, — пригласила Сеси, протягивая ему навстречу руки как доброму знакомому.

Джон коротко пожал их, надеясь, что она не заметит, как густо он покраснел. Она повела его через маленькую прихожую в гостиную. Он шел следом, очарованный красотой движений ее стройных ног.

На Сесиль было простое платье, грациозно спадающее до щиколоток, обтекающее груди и бедра. Декольте открывало верхнюю часть груди, тонкие бретельки лежали на плечах. Лиф платья состоял из чередующихся белых и голубых полос, расположенных по диагонали; юбка была темно-голубая. Две части наряда разделял рисунок в виде больших белых маргариток, шедший также наискось. Платье, достаточно простое, не бросалось в глаза ни чопорностью, ни нарочитой сексуальностью. Однако для издерганных нервов Джона было достаточно одного взгляда на обнаженные плечи и шею любимой, чтобы заставить его трепетать. Он шел за ней, зная, что его охватило почти неодолимое желание коснуться ладонью ее открытой спины и спустить с плеч тонкие бретельки.

На мгновение Джон прикрыл глаза, заставив себя успокоиться. Эта женщина воздействовала на него с ужасающей силой. Она что-то говорила по пути, к счастью, не замечая его мучений.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Потом поедем.

— Нет, спасибо, — ответил он низким Хриплым голосом.

Сесиль встревоженно повернулась к нему, недоуменно сдвинув брови.

— Ты в порядке? Джон откашлялся.

— Конечно. При виде тебя у меня захватывает дух, вот и все.

Ее смех прозвучал серебристым колокольчиком.

— Дорогой, с каких это пор ты стал таким любезным?

— Я-то считал, что это всегда было в числе моих достоинств.

Сесиль взяла сумочку и длинную шаль такого же рисунка, как и платье. Джон укутал шалью ее плечи, коснувшись кончиками пальцев нежной кожи у ключицы. Прикосновение к ней, как и аромат ее духов, еще больше возбудили его.

— Куда мы едем? — спросила Сесиль, когда Джон усадил ее в машину;

— Как ты смотришь на «Золотого льва»? Этот ресторан находился на верхнем этаже здания, где располагался банк, в центре города. Ресторан славился великолепной европейской кухней, кроме того, оттуда открывался великолепный вид на город. Сесиль ахнула:

— Вот чудесно! Какой ты милый.

— Ты имеешь в виду, что я недостаточно мужественный? — заметил он, сделав обиженный вид, и она захихикала.

Сесиль уже давно не чувствовала себя так хорошо: непринужденно, радостно и слегка взволнованно.

Ужин был выше всяких похвал. Панорама города ошеломляла.

Сеси в свое время привыкла к перешептываниям и любопытным взглядам в ресторанах в вечерние часы. Ничего другого она не ожидала и на этот раз. И она, и ее партнер давно уже научились игнорировать посторонних, поэтому сейчас они вели себя, как обычно: смеялись, шутили, чувствовали себя совершенно раскованно.

За разговором время прошло незаметно, и Сесиль всполошилась, когда Джон, посмотрев на часы, сказал, что им пора.

Машину пришлось оставить далеко от театра, в результате они уселись на свои места, когда уже вспыхнули огни рампы. Труппа поставила романтическую комедию, популярную в общинных и любительских театрах. Во вступительной сцене героиня легко целует героя, а он, введенный в заблуждение относительно того, кто она, превращает невинное прикосновение губ в глубокое страстное лобзание. При виде этой сцены в душе Джона вспыхнуло все сжигающее пламя. Его чувства сегодня слишком обострились: его привела в волнение простая театральная сценка. Он надеялся, что спутница не ощутила, какие страсти бушуют в его крови, ведь их руки слегка соприкасались, покоясь на одном подлокотнике кресла. Джон не знал, что поцелуй на сцене произвел на Сесиль не меньшее впечатление: она ничего не замечала вокруг. Все ее тело горело, и она упрекала себя за недостаточную сдержанность. Нельзя же при виде невинного поцелуя, да еще на сцене, приходить в экстаз подобно девчонке-школьнице!

Некоторое время пьеса продолжалась без слишком сладострастных поцелуев. Джон расслабился и начал с удовольствием следить за забавной интригой. Однако ближе к середине пьесы главный герой появился в сцене, чтобы подать меховую шубу своей даме, этакой «глупой блондинке», и мысли Джона невольно обратились к последнему году жизни Рори, когда «Мустанги» завоевали суперкубок. За неделю до этого события они выступали в Чикаго на только что построенном закрытом стадионе. На улице шел снег. Сесиль пожаловалась, что ей холодно. Рори тут же бросился в магазин и купил ей шубу из голубого песца.

Вечером того дня Робин с женой и Джон со Стейси договорились встретиться и посидеть в баре отеля. Рори пришел один, объяснив с недовольной миной, что Сеси запаздывает. Та появилась через несколько минут, игриво кутаясь в новую шубу. Она раскраснелась, вся сияла, ее розовые щеки и эффектные волосы представляли контраст с нежно-голубым цветом меха. Она отказалась снять шубу, улыбалась и ласкалась к мужу. Черная зависть зародилась в душе Джона. На следующий день Рори, ухмыляясь, признался, что в номере он обнаружил, что в баре под шубой у нее не было никакой одежды. Зависть Джона превратилась в яростное желание, грозящее взрывом.

Теперь, увидев меха на сцене, Джонни вновь оказался во власти страсти. Ему представлялась Сесиль в шубе. Атласная подкладка касается ее мягкого белого тела, отчего соски превращаются в твердые бутоны. Мягкая ткань гладит ее бедра, живот, спину. Мысленным взором он почти реально увидел, как она обернулась к нему. Ее глаза томно прикрыты ресницами, рот припух от прилива желания. Вот она сбрасывает шубу, обнажая плечи, затем руки. Шуба плавно скользит на пол. Не стыдясь, Сесиль стоит перед ним, позволяя его глазам вволю насладиться ее красотой, обещая искупление любовью и мучительное блаженство.

Он нервно вздохнул. Это безумие! Он уткнулся в листок программы, чтобы скрыть возбуждение. Как он взглянет в лицо Сеси во время перерыва? Ему приходила в голову лишь одна мысль: прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока хватит ее дыхания и она не начнет сама тянуться к нему. Но это из области невозможного, даже если бы они не были сейчас в переполненном театре. Сесиль таким поступком будет шокирована, она придет в бешенство. В ее глазах это будет выглядеть как измена их дружбе. Нет, надо действовать осторожно… Но как он может медлить, если все, что происходит вокруг, каждый ее взгляд на него приводит его в почти невменяемое состояние.


Глава 3 | Вернуть любовь | Глава 5