home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


56

Анна повесилась. Сначала пошли слухи по больнице, потом я спросил Микаеля, и он сказал, что это правда. Она повесилась на потолочной балке в своей мастерской. Врачи говорят, это потому, что она перестала принимать лекарства. Она не оставила прощального письма. А я бы удивился, если бы оставила, для нее это чересчур мелодраматично. Ее последние картины были черными. Только черная краска на холстах, много слоев черной краски.


Я играю с Томасом в «Людо». Надел свой акриловый тренировочный и пришел в его комнату. У него только что появилась эта коробочка с игрой. Изготовлено на Тайване, и фигурки, и дощечка сделаны из пластика, так что все можно протереть влажной тряпкой. Там есть «Людо», шашки и китайские шахматы. Мы проводим много часов, играя и попивая чай из пластиковых чашек.

— Я подумываю поехать в Токио…

Он только что выиграл в шашки и находится в хорошем настроении.

— А почему в Токио?

— Ну, я смотрел программу об ужасном загрязнении окружающей среды в Токио и что там свежий воздух есть только в таких специальных банках в автоматах.

— И ты хочешь попробовать?

— Нет, не банки, но я подумал, что если экология настолько плохая, то у них, наверное, не так уж много зелени осталось в центре Токио.

— А в этом что-то есть.

— Не знаю, поеду ли я на самом деле, это просто мысль…


Мы спускаемся и едим вместе. Спагетти болоньезе. Думаю, соус покрашен коричневым красителем. Но на вкус нормально, довольно соленый. Санитар кладет возле меня письмо. Отправителем вниз. Я не спешу, съедаю то, что на вилке, проглатываю, вытираю рот и только после этого беру письмо. Я кладу его в карман. На десерт у нас лимонный мусс, я съедаю пару ложек, ухожу в свою комнату и читаю письмо от Амины.


предыдущая глава | Письма Амины | Примечания