home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава третья. Какая любимая фэнтези-раса у девушек? Пра-авильно…

Когда мы уже стояли внизу, папа отвёл меня в сторону и сказал:

— Значит, так. За город я вас отсылаю в целях безопасности. Слава, держись всё время рядом с Адреем и слушайся его во всём. Во всём, — веско повторил отец. — Поверь мне, Адрей скорее сам умрёт, чем подвергнет тебя опасности. Ты для него сейчас — бесценна. О мотивах можешь спросить у него самого. Дальше. Я ещё не придумал, что делать, а Совет теперь не оставит нас в покое. Пока что он знает только о твоём существовании. Поэтому лучше тебе пожить отдельно от нас, под присмотром опытного телохранителя. Через пару дней переедешь к Сергею Дмитриевичу на дачу, я как раз сегодня с ним говорил. Да, каждый вечер отзванивайся маме между семью и восемью.

— Хорошо, — ответила я, и мы вернулись к укладывающему вещи в багажник Адрею.

— Адрей, я верю, что ты сможешь защитить мою дочь, — спокойно сказал папа. — Но на всякий случай напоминаю, что если она пострадает или окажется в руках Совета, я сам оторву тебе голову. Поэтому отныне и до соответствующего приказа ты должен её охранять от любых опасностей.

Адрей кивнул.

— Приказ понятен, — добавил он. Ну вот, никакой романтики, он по своим каким-то мотивам поступил в папино распоряжение, и будет теперь дрожать надо мной, исполняя приказ. А чего ты хотела, дорогая? Размечталась, что такой парень обратит на тебя внимание.

Отец посмотрел на помятый бампер, Адрей перехватил его взгляд:

— Гаишникам отведу глаза, легко.

— Зря я не учился бытовой магии в своё время, — хмыкнул папа. — Ну ладно, езжайте.

После этих слов нам оставалось только попрощаться, сесть в машину и поехать.

Время от времени, когда мне казалось, что он особенно занят дорогой, я косилась сонными глазами на Андрея. Симпатичный. По крайней мере, для меня. Машину уверенно ведёт, не ползёт еле-еле и не лихачит. Профиль у него такой… аристократический. Волосы чёрные, коротко стриженые — уши лишь слегка прикрывают. Ушки симпатичные… Да, Славка, вроде как у мужчин принято на другие части тела смотреть, а ты у нас оригиналка. Но бицепсы у него тоже ничего себе. Как у Федьки — такие появляются, если реально учишься драться и участвуешь в соревнованиях, а не просто качаешься в фитнесс-центре. Да и не только бицепсы. Сейчас, он, конечно, в футболке, но в ванной я всё же успела немножко его рассмотреть. Да, такой, если говорит, что защитит от любой напасти, то действительно сможет это сделать. Пусть даже и по приказу, а не от личной симпатии. Всё, пора признаться себе: красивых парней я и раньше встречала, даже на свидание ходила пару раз, но ни один не вызывал такого тёплого чувства и желания ласково провести пальцами по… гм. Слава! Очнись! Не вздумай на него вешаться! Я понимаю, тебе наконец кто-то понравился, ты уже замучилась ждать своего единственного, но у него же ни капли уважения к тебе не будет. Какой бы он ни был симпатичный, это ещё не всё. Ну и ещё он такой… внимательный. Обходительный. Вежливый. Приятно. Пусть это и потому, что я — ужас! — принцесса. Не хочу быть принцессой. Интересно, как он бы на меня посмотрел, если б я для него не была принцессой?

Мы уже выехали из города, когда Андрей вдруг повернулся и чуть улыбнулся мне. Я тут же отвела взгляд и смутилась. Пялюсь на него, как на экспонат в музее! Разнервничавшись, я не выдержала и спросила:

— Андрей, а тебе понравилась моя сестра?

Да, деликатненько так поинтересовалась.

Адрей помолчал, потом осторожно заметил:

— Разумеется, я не могу так отзываться о Её высочестве, но если вы хотите услышать правду…

— «Ты»! — настояла я. — И да, я хочу услышать правду. Мне показалось, что она тебя… достала.

— Вы правы, то есть ты, — ответил Андрей. — Твоя сестра, несомненно, яркая женщина. Но совершенно не в моём вкусе. К тому же, она ведь замужем? — я кивнула, и он пояснил: — А я всегда считал, что брачные узы — это святое. Хотя, может, это и старо, и наивно. У нас, как и у вас, пока пара не жената, отношения свободные. Но вот потом, верность — это… — он пожал плечами. — Раз уж решил, что собираешься прожить с любимой всё жизнь, то зачем искать кого-то ещё?

— Это здорово, что ты так думаешь, — уважительно заметила я. — Вообще-то, такой взгляд на вещи — сейчас редкость!

— Родители меня так воспитали, — усмехнулся Андрей. — А потом и сам к такому выводу пришёл.

Я похолодела:

— Ты женат? — вырвалось у меня жалобно против моей воли.

Адрей удивлённо посмотрел на меня и как-то напряжённо ответил:

— Нет.

Я смутилась и отвернулась к окну. Умница! Теперь он решит, что ты из тех девушек, которым приспичил штамп в паспорте, всё равно с кем!

— Станислава, — позвал меня Андрей. Я повернулась обречённо, он неожиданно чуть грустно улыбнулся: — Ты ещё многого не знаешь о нашем мире. Возможно, когда узнаешь, твоё доброе расположение, которое я очень ценю, — он подчеркнул последние слова, — изменится. Думаю, мне стоит рассказать тебе об Объединённом королевстве, о Совете магов и о том, почему Челси отдал мне приказ тебя убить.

Я вытаращилась на него во все глаза и судорожно вцепилась в дверцу с намерением, если он сейчас хоть дёрнется в мою сторону, тут же выскочить, пускай и на полном ходу.

— Нет, — увидел моё перепуганное лицо Адрей. — Этот приказ я не собираюсь выполнять, не бойся. Наоборот, я буду охранять тебя от любой опасности. Твоя жизнь… она мне очень дорога.

— Да, потому что папа приказал, — буркнула я. — И ещё у тебя какие-то личные мотивы.

Адрей внимательно посмотрел на меня. Я ответила ему насторожённым взглядом. А его глаза были спокойными и грустными.

— Твой отец пообещал приказать Челси отпустить мою сестрёнку, — Адрей перевёл глаза на дорогу. — А ещё, — он неожиданно отпустил правой рукой руль, положил её на моё плечо и легонько сжал: — Станислава, если у нас наконец будет справедливый король! — в его голосе было столько отчаянной надежды, что я замерла, оставив глупую мысль выброситься из машины. — Власть Совета кончится, с нас наконец снимут проклятье, исчезнет запрет, благородные перестанут втаптывать нас в грязь… И Челси ответит за всё, — процедил Адрей сквозь сжатые зубы.

— Ты же по его приказу приволок меня туда? — напомнила я, окончательно перестав что-то понимать.

— Он подписал обязательство, по которому разорвал бы контракт с моей сестрой. Если бы я доставил в Зал Совещаний истинную принцессу, для определения её принадлежности к королевскому роду. А потом воспользовался бы первым удобным случаем и убил.

Так, мне снова нехорошо. Так нельзя: убил — не убил… Я ж ещё пока живая! И мне страшно!

— Не бойся, — словно прочитал мои мысли Адрей. — Я тебя не трону. С каждой приведённой мной и погибшей на моих глазах девушкой умирала часть меня. Ты стала последней — я понял, что больше не могу. Моя сестра уж точно этого бы не одобрила… А потом ты ещё и принцессой оказалась, — он чуть улыбнулся мне. — Да, твой отец поставил условие: если я сумею сберечь тебя, моя сестра вернётся домой. Честно говоря, такой контракт мне нравится гораздо больше! — он улыбнулся шире.

— Значит, ты меня не убьёшь? — задала я животрепещущий вопрос.

— Нет, — Адрей успокаивающе покачал головой, а его рука скользнула с моего плеча к щеке и мягко заправила выпавшую прядку мне за ухо. — Никогда. Не бойся.

Он посмотрел на меня и, казалось, хотел уже что-то добавить, но промолчал и отвернулся, снова взявшись за руль обеими руками. А его прикосновение оставило у меня чудесное ощущение. Я вдруг поняла, что он действительно дорожит мной. Ну, пусть и как принцессой, а может, и не только.

— Хочешь, я расскажу тебе про мир твоего отца? — предложил Адрей. — Тем более, что, боюсь, это не последняя твоя встреча с Советом, либо с их посланниками.

Честно говоря, мне уже было глубоко наплевать на какой-то там интересующийся мной Совет. Главное я поняла — Андрей любого, кто на мою жизнь посягнёт, мигом укокошит. И сам меня не тронет. А детали и потом можно выяснить. Глаза у меня слипались, и, успокоившись, я поняла, что по-настоящему мне хочется только одного — спать. Андрею, думается, тоже — неизвестно сколько он меня искал. Так что я предложила:

— Если хочешь, мы могли бы остановиться. На заднем сиденье вполне можно поспать, подложив спальник вместо подушки. Ты ведь наверняка устал.

— Немного, но я легко могу обходиться без сна долгое время. Так что лучше будет, если поспишь ты. Всё-таки ты протанцевала весь вечер. А дорогу можешь показать мне сейчас, я всё запомню.

Я подавила зевок и достала карту.

— Ну, если честно… Ладно, смотри, нужно доехать до Васюково, потом по десятой до Первомайского, потом проехать Кировское, потом после моста через пару километров будет поворот налево, потом нужно будет проехать до перекрёстка с таким огромным раскоряченным деревом, так вот, нужно его объехать и ехать прямо, дорога упрётся в центральную (и единственную) улицу деревни, наш дом шестой справа, зелёный, двухэтажный. Ну как, всё понял? — спросила я, уверенная, что Андрей окончательно запутался и приготовившись подробно повторить.

— Да, всё не так уж и сложно, — огорошил он меня. — Так что укладывайся, спи спокойно.

— Не надо так шутить, — мрачно буркнула я, перебираясь на заднее сиденье. — Мне пока совсем не хочется лежать в матушке сырой земле. Так что следи за дорогой.

— Я вовсе не шутил, — спокойно ответил Андрей, а я стала лихорадочно думать, куда засунула единственное своё оружие — перочинный ножик. Швейцарский. Нет, всё, хватит, снова я что-то выдумываю. — Я просто имел в виду, что ты можешь не волноваться.

— Понимаешь, — смутилась я, — просто вспомнилась одна фраза на памятнике защитникам отечества, что-то вроде: "Спите спокойно, страна вас не забудет". И перед глазами возник тот зелёный камень за занавесочкой…

Адрей весело расхохотался:

— Не пугайся, я вовсе не настолько коварен, чтобы обманным путём, пока ты спишь, притащить тебя Совету! Кстати, этот камень и есть тот определитель, по которому можно узнать особу королевского рода — если она положит на него ладони, он засветится. К сожалению, Челси, чтобы никто в вашем мире не узнал о нашем, сделал так, что если камень не светился, девушка мгновенно сгорала. Совет считал, что так и должно быть. А у Челси свои интересы… Кстати, ещё я слышал, что камень на самом деле живой и, светясь, предсказывает будущее. Одной фразой, но зато про всю жизнь.

— Что-то вроде: "Вас ждёт неожиданная встреча и путешествие, но в конце концов вы получите то, что заслужили"? — хмыкнула я.

Адрей улыбнулся и пожал плечами:

— Если честно, не имею понятия. Предсказание получается мысленно, и его узнают только члены королевской семьи.

— Занятно, — протянула я. — Слушай, а что это за такая страшная угроза, от которой надо спасать тот мир с помощью меня?

— Не знаю, — спокойно ответил Адрей.

— Как так?! — поразилась я.

— И никто точно не знает, — ещё больше огорошил он меня.

— Ничего себе!

— В предсказании только говорится, что человек из королевского рода сможет остановить то, что принесёт гибель нашему миру, — Адрей нахмурился и посмотрел на меня. — Но когда я упомянул об этом, твой отец заметил, что мне неизвестна одна деталь. Что этот человек принесёт себя в жертву, и угроза исчезнет, лишь когда прольётся его кровь.

— Весело, ничего не скажешь, — ошарашенно произнесла я. — Я, конечно, всё понимаю — смерть одного ради целого мира… Но я не хочу умирать! — я жалобно посмотрела на Андрея. Он ободряюще улыбнулся и сказал:

— Не бойся, я не допущу, чтобы это случилось.

— Верю, — ответила я, устраиваясь на не слишком мягком сидении и закрывая глаза. — Приятно сознавать, что рядом есть кто-то, на кого можно во всём положиться!

Когда я проснулась, в машине Андрея не обнаружилось. Вокруг потихоньку занималось бледно-серое утро, холод настойчиво залезал под одежду, и хотелось пить. Я окончательно разлепила глаза, села, огляделась и нигде не увидела своего спутника. Так, приехали… Вдруг сзади хлопнул багажник, я ойкнула и обернулась. Там никого не было, но через секунду передняя дверца открылась, и Адрей сел в машину.

— Проснулась? — улыбнулся он мне. — Хочешь кофе или сока?

— Кофе, — кивнула я. — Знаешь, я на секунду испугалась — никого нет, и местность какая-то мрачная.

Адрей молча протянул мне дымящийся кофе в крышке из-под термоса. Я заметила, что он избегает на меня смотреть, и в моей душе зашевелились прежние нехорошие мысли.

— А мы где сейчас? — задала я невинный вопрос. Адрей прокашлялся и ответил:

— Не знаю.

На этот раз прокашлялась я.

— Нечего было хвастать своей хорошей памятью. Я бы тебе всё записала. И мы бы сейчас не сидели неизвестно где!

— Прости, — тихо сказал Адрей.

— Ладно, чего уж там, — мгновенно затихла я, таким покаянным был его голос. — До развилки с дубом доехали?

— Да.

— Нет, ну дальше только ид… Прости. Ладно, сколько примерно ты проехал от развилки?

— Минут пятнадцать. Потом я понял, что явно еду не туда.

— Почему?

— Погляди, пожалуйста, за окно.

Я вынула из кармана переднего сиденья очки, надела их, оглядела местность, осознала результаты осмотра и истерически хихикнула.

— Да, учитывая наш с тобой разговор, привезти меня на кладбище было довольно… забавно и жестоко.

— Станислава, я действительно не понимаю, как мы сюда заехали, но поверь, мне искренне жаль, — Адрей серьёзно посмотрел на меня.

— Ладно, по крайней мере, я теперь знаю, где мы, — вздохнула я, глядя на покосившиеся кресты за оградкой. — Ты повернул направо вместо того, чтобы ехать прямо, дорога была полузаросшая?

— Да.

— Знаешь, поехали отсюда. Только тут нужно задом ехать до лужайки, потому что негде развернуться. Это место не очень хорошее, папа тоже как-то раз, когда мы ещё недолго ездили на дачу, повернул направо, и потом долго не мог понять, как его сюда занесло. Сюда только по церковным праздникам ходят и разные жуткие истории рассказывают, — я подумала и перебралась на переднее сиденье.

— Например? — заинтересованно спросил Адрей, давая задний ход.

— Да разные… Знаешь, сейчас как-то не очень весело их вспоминать, у меня от этого места мурашки по коже. Но, например, рассказывают, — я заговорила жутким голосом, решив, что клин клином вышибают, — что в серые предутренние часы, когда вокруг всё тихо, здесь появляются двое: высокий мужчина с копной нестриженых волос и длинной бородой, и бледная, худая девочка…

— И что они делают? — спросил Адрей, возвращая меня к действительности. Я поёжилась — похоже, я сама испугалась своего рассказа гораздо больше, чем он.

— Да ничего, стоят. Ты бы, кстати, смотрел на дорогу, — я сама послушалась своего совета, обернулась и замерла. На дороге, в неясном предутреннем свете, каком-то нереальном, в десятке метров от нас стояли две фигуры — одна высокая, мощная, лохматая, другая низкая, тонкая, светлая. Не в силах оторвать от них взгляда, я нащупала плечо Адрея и схватилась за него.

— Да, Станислава, — отозвался он, но я словно потеряла дар речи и только потрясла его. — Что такое?

— Там… — наконец выдавила я из себя.

— Держись! — отреагировал Адрей.

Машина вдруг резко понеслась прямо на две застывшие фигуры, я тут же схватилась за сиденье и сжалась. Несколько секунд, и автомобиль замерл, я разогнулась и в тревоге посмотрела на дорогу.

— Где они?

— Где-то рядом. Они исчезли прежде, чем я мог их сбить, — Адрей выглядел собранным и насторожённым.

— Сбить?

— Ну да, — он обернулся и встревоженно посмотрел на меня: — Станислава, тебе плохо? Ты такая бледная. Ты испугалась?

— Ты ещё спрашиваешь! — возмутилась я, радуясь возможности немного успокоиться. — Они прямо из моей истории!

Андрей секунду смотрел на меня и вдруг обнял меня, перетянул к себе, усадил на колени и, прежде чем я успела опомниться, ласково погладил по голове:

— Бедненькая моя, я даже не подумал, а они и вправду похожи. Только это были эльф и волколак, что, кстати, хуже любых приведений, — он обнял меня крепче, и добавил: — И со мной ты можешь не бояться никаких привидений, я их всех разгоню!

Я почувствовала себя очень гордо. Вот какой у меня защитник! Заботливый. И так ласково гладит меня по волосам. Смотрит на меня успокаивающе. Искорки забавные в тёмных глазах поблёскивают… Так, всё, хватит.

— Вот теперь мне и правда ничего не страшно, — бодро ответила я. — Но всё-таки, давай уедем отсюда, — я сделала над собой гигантское усилие и переместилась с его колен на заднее сиденье. Оно и раньше мне не очень нравилось, а теперь показалось и вовсе малопривлекательным. Но раз мы в опасности, то надо сохранять здравость мышления, а ТАК близко к Андрею это невозможно!

— Хорошая мысль, — похвалил меня Адрей, — учитывая то, что волколак точно где-то рядом. А значит, и эльф тоже.

— Они на меня охотятся? — осознала я.

— Как это не грустно, да. Эльфы — союзники Совета, а волколаки — их слуги. Вот что, ложись на пол и накройся спальником.

— Но…

— Быстро.

— Хорошо, — согласилась я и начала разматывать своё будущее убежище.

Кое-как устроившись на не слишком чистом полу в обнимку с упавшим туда же термосом и укрывшись спальником, я мысленно посетовала на превратности судьбы. Ну вот, со времён прочитанного в четырнадцать лет Толкиена я страстно желала увидеть настоящего эльфа, а теперь мало того, что мне мешает спальник, так это светлое и прекрасное существо ещё и охотится на меня! Везёт же… Ой!

Машина резко затормозила, раздался глухой удар и жуткий скрежет, и под спальником подуло и посветлело. Не в силах побороть любопытство, я высунула нос наружу и вместо ожидаемой крыши машины обалдело уставилась на голубое небо.

Я выползла из машины и огляделась с замирающим сердцем. Никого. Ой, мамочка, как же мне страшно! И что с Андреем? Хорошо хоть кладбище уже далеко. Но всё равно, как-то не по-хорошему тихо.

Дикий вой прорезал воздух, и от этого мне ничуть не стало легче. Я взвизгнула, бросилась за машину и завопила не хуже этого волка:

— Андрей!

— Не кричи, не придёт твой Адрей, — раздалось сзади. Я быстро обернулась. Прямо передо мной стоял парень с молодым лицом и старыми глазами, обманчиво худой и не намного выше меня. И до жути красивый…

— Ты эльф? — вырвалось у меня.

— А ты принцесса. Вот ты какая, — констатировал он и обнадёживающе добавил: — Главная угроза безопасности и благоденствию нашего мира.

— Сам ты угроза! — возмутилась я. — Как раз наоборот, предсказания читать надо!

— Как здесь говорится, что одному благо, другому смерть? — невозмутимо ответил эльф, с лёгким интересом меня разглядывая.

Так, куда это его понесло, какая смерть? Продолжаем забалтывать, авось что-нибудь случится, что-нибудь хорошее!

— А ты уверен, что ты на той стороне, которой смерть? Может, разойдёмся по-хорошему?

— Это как? — спокойно поинтересовался он.

— Ой, ну откуда мне знать! Только не спеши, может, я придумаю что-нибудь подходящее… — паниковала я.

— Сомневаюсь, — пожал он плечами и шагнул ко мне. — Как женщина ты меня не интересуешь, а…

— А я тебе этого и не предлагала! — возмутилась я. — Размечтался! Захотелось принцессу затащить в коротенький список своих побед?

— Он отнюдь не коротенький. Но там только красивые девушки. Ты не подходишь, — равнодушно сказал этот мерзавец и неожиданно извлёк из воздуха меч. — Что-то я с тобой заболтался.

Он сделал ещё шаг вперёд и картинно занёс клинок, руша мои детские мечты о славных добрых эльфах. И, слушая нежный звон разваливающегося хрустального замка, я пришла в ярость. Это тебе за Толкиена, Леголаса, Элронда и всю компанию! Сделав ставку на общность анатомии людей и эльфов, я врезала ему между ног. Единственный приём, которому согласился меня обучить Федька. Братец уверял, что после его применения все остальные мне уже не понадобятся. Он был прав! Я только злобно ухмыльнулась, когда эльф, явно не ожидавший от меня такого, согнулся пополам и чуть не выронил меч.

— Ха! — победно выдала я и истерически добавила: — Будешь знать, как махать мечом в опасной близости от моей нежной персоны!

— Это нечестно, — прошипел неожиданно быстро оправляющийся эльф. — Это подлый удар.

— А нападать на безоружную девушку не подло?! — возмутилась я. Заметив, что он уже почти распрямился, я отступила к машине. Федька, гад! Никому нельзя верить на слово, даже брату-каратисту. Обещал ведь, что я успею убежать! Я вжалась в проём дверцы, судорожно пытаясь сообразить, что же делать дальше, и тут мне на глаза попался термос.

Недолго думая, я схватила его, с диким воплем бросилась перёд и со всей дури врезала несчастному эльфу в висок. Угрызения совести быстро заглохли, так как он только отступил на шаг и едва наклонился. Хорошо хоть меч не поднимает! Я отскочила и швырнула в эльфа термосом — снова приближаться к нему совсем не хотелось из-за этого самого меча. Метила в лоб и даже попала, хотя руки тряслись от испуга, потому что я отлично понимала — он скоро убьёт меня! У меня же против его бетонно-чугунной черепушки нет средств! Мамочка! Андрей, где же ты, что же с тобой!

— Эй, — раздался рядом спокойный и сейчас особенно безумно дорогой голос. В следующую секунду от удара уже знакомой дубинкой эльф в лучших традициях боевиков картинно перелетел через придорожную канаву, пролетел ещё с метр и шлёпнулся на траву.

— Уф, — выдохнула я облегчённо. — Андрей, ты как раз вовремя!

Андрей ничего не ответил, перескочил через канаву, поднял валявшегося без сознания эльфа за шкирку и потащил в ближайший лесок.

— Андрей! — беспомощно окликнула его я, снова чувствуя себя слабой и беззащитной.

— Я сейчас вернусь. Жди меня здесь, — отрывисто сказал он.

— А…

— Волколак мёртв, — так же резко успокоил меня он и скрылся за деревьями. Мне ничего не оставалось, как подобрать термос, сесть на заднее сиденье, закутаться в спальник и ждать.

Не могу сказать, что ожидание было особенно приятным: из леса не доносилось ни звука, а вид развороченной машины с сорванной крышей никак не способствовал успокоению. Утреннее солнышко мирно выползло из-за деревьев, и стало немного теплей и уютней. Где-то запела ранняя птаха, ей ответила другая. Я вздохнула. И посреди всей этой благости, в этом прекрасном мире кому-то зачем-то нужно меня убить. И между мной и смертью только Андрей, а я к нему уже привязалась! Да и вообще, разве есть люди, по-настоящему заслуживающие смерти? Мне, по крайней мере, такие не встречались.

Я прогулялась в ближайшие кустики — отходить далеко от машины ой как не хотелось — вернулась, села боком на сиденье и стала чертить кроссовкой линии на пыльной поверхности дороги.

Из леса вышел Адрей.

— А где эльф? — наивно спросила я.

— Мёртв, — холодно сказал Андрей, сел на переднее сиденье и невидяще посмотрел на прыгающую вдоль дороги пичужку.

— Как? — вырвалось у меня. — Ты?..

Андрей перевёл глаза на меня, и я вдруг испугалась — такое жёсткое у него было выражение лица. И глаза — совсем чёрные.

— Ты ведь хочешь жить, Станислава? — тихо спросил он.

— Конечно! Так ты его всё-таки… убил?

— Да. Он снова стал бы охотиться на нас. Только с ещё бОльшим рвением. Хочешь унизить эльфа — возьми его в плен, а потом отпусти. У них принято отпускать только тех, кого даже достойным противником не считают. А это оскорбительно.

— Спасибо за культурологическую справку по вашему мерзкому миру! — обозлилась я. — Ну и пусть бы охотился, можно было бы потом его убить по-честному!

Адрей посмотрел на меня как-то странно.

— Станислава, я охраняю тебя и должен исключить любую опасность.

— Но не так же! — не выдержала я, вскочила с сиденья и стала шагать взад-вперёд перед машиной. — Ну не могу я так! Так нельзя! Это неправильно! Он только что был живой! Да как ты вообще можешь так рассуждать!

— Могу! — Адрей резко встал и схватил меня за плечи. — Станислава! Я принадлежу к прОклятому роду, мы так живём, я охранял и убивал всю жизнь, я привык к этому, я знаю, как поступать! И если бы в критический момент я позволил себе думать о правильности-неправильности того, что делаю, мои товарищи были бы мертвы, да и сам я вряд ли стоял бы сейчас перед тобой!

Я вздохнула. С такого ракурса и правда всё выглядело отвратительно логично.

— Ладно. Я не согласна с такими методами, но согласна с тем, что ты лучше знаешь, что делать. Так что флаг тебе в руки, только оставь меня в покое.

Я уселась с мрачным видом на заднее сиденье и уставилась на дорогу у себя под ногами. Адрей постоял некоторое время на месте, потом сел на водительское сиденье и попытался завести машину. Ну-ну, мечтать не вредно! Я слушала натужное кряхтение, издаваемое несчастной «Волгой», и злилась на Андрея, на эльфа и на то, что ничего не могу с собой поделать — ни полностью принять доводы Андрея (цель: успокоение и облегчение), ни отстоять свои (цель: та же). Я тяжело вздохнула. И эльфа-то мне не особо жалко, и разумом я понимаю, что Андрей тысячу раз прав, и жить мне ой как хочется, но воспитали меня так, что убить кого-нибудь, а тем более позволить убить — это просто мерзко! Я снова вздохнула. Ладно, в конце концов, одной правды на всех нет, эльфа не воскресить, а дальше действовать будем по обстоятельствам. От принятого решения, которое здорово смахивало на бегство в кусты, мне стало немного, но легче. А ещё мне очень хотелось расспросить Адрея, что это за прОклятые рода такие, но ему самому эта тема явно неприятна. Да, невесело…

Машина вдруг довольно затарахтела, и под чутким руководством Адрея доползла до лужайки, развернулась и покряхтела обратно к развилке. Я поколебалась, потом нагнулась к Андрею, положила ладонь на его плечо и сказала:

— Андрей, прости, что я на тебя накричала, ты был прав.

— Ты действительно так думаешь? — спросил он, не оборачиваясь.

— Ну-уу… Ты был ПО-СВОЕМУ прав.

К моему удивлению, он рассмеялся:

— Так ты по-прежнему при своём мнении?

— Пожалуй, да.

— И хорошо, — весело сказал он и накрыл своей ладонью мою, отчего я начала тихонько таять. — Если бы не было таких милых, добрых, наивных и упрямых девушек, как ты, жизнь была бы очень грустной.

Не зная, принять это как комплимент или обидеться, я неуверенно улыбнулась.

— Можешь сколько угодно ругать меня, только слушайся, — попросил он.

— Я постараюсь, — пообещала я. — Но вот если бы я тебя слушалась во всём, лежал бы сейчас под спальником мой симпатичный трупик.

— Станислава, — с лёгкой укоризной сказал Адрей (а его рука всё ещё лежит на моей, ла-ла-ла!), — я бы не оставил тебя без защиты! Я накрыл тебя неплохим заклинанием отвода глаз, он бы там только пол увидел.

— Ну вот, — вздохнула я, — выходит, я сама во всём виновата. Ладно, мне не привыкать, — я убрала руку, откинулась на спинку сиденья и не сдержалась: — Я тебя, между прочим, звала, звала! А ты появился, только когда мы с эльфом уже провели длительную беседу. Мог бы и поторопиться!

— Я позволил волколаку завлечь себя слишком далеко в лес, — мрачно сказал Андрей. — Но ты не растерялась, молодец.

— А что мне оставалось? — фыркнула я, втайне польщённая похвалой. — Я его пыталась заболтать, но не вышло. Да и вообще он был противный — мало того, что нелестно отозвался о моей внешности, так ещё и угрозой благоденствию своего мира обозвал.

— Так и есть, — огорошил меня Андрей. От удивления у меня отвисла челюсть, а он продолжил: — Только благоденствию ЕГО мира — мира, где в Объединённом королевстве заправляет Совет магов, где право на приличную жизнь имеют только благородные рода, а мы у них на положении рабов. Да ещё эльфы захватили пятую часть страны и постоянно забирают в свои леса девушек. Решают таким оригинальным способом свои демографические проблемы. И никто им не может возразить, потому что рискует стать обедом для любимого волколака.

— Ну а чем моё существование мешает им и дальше злодействовать? — не поняла я. — Я тут, они там. Да и вообще о королевской семье они благополучно забыли, пока не появилась необходимость принести кого-нибудь в жертву.

— Не совсем так, — возразил Андрей. — Если ты вернёшься туда, то получишь всю власть, как единственная представительница королевского рода, находящаяся на территории Объединённого королевства. Таков закон, и все, все ему подчинятся. Нужно всего лишь, чтобы камень тебя признал. Ты думаешь, раз мы так живём уже второе столетие, то смирились? Мы ждём избавления, и все знают о предсказании, только читают его по-разному.

— А что там, в этом предсказании? — живо заинтересовалась я.

— Точно сказать не могу, надо будет брата попросить тебе рассказать. Он много всего знает… А я только помню, что там есть строчка и про наши прОклятые рода, только какая-то непонятная, то ли мы все погибнем, то ли наоборот, наконец-то освободимся от рабства… Честно говоря, не думал, что ты окажешься принцессой. Не похожа ты на них…

— Рожей не вышла? — буркнула я.

— Ну что ты, — засмеялся Андрей. — Как раз наоборот. Поганая была семейка. Прости, — спохватился он.

— Да ничего, я их всё равно не знала. А папа ничего про родителей не рассказывал. Слушай, а всё-таки, почему меня начали искать именно сейчас?

— Предыдущий глава Совета был хорошим человеком. И, вычислив, что предсказание должно вскоре сбыться, стал разыскивать тебя, чтобы спасти наш мир. И даже говорил, что, мол, раз так всё складывается, то престол надо бы отдать без лишних споров. Ничего удивительного, что, когда он наконец нашёл тебя, Челси его быстро убрал. Я-то об этом знаю, а вот остальные члены Совета, возможно, только догадываются. Так Челси остался единственным, кто видел принцессу и смог её узнать. Поэтому попытается тебя убить… А из всего Совета, наверно, только Иколай Корак — глава, и Мирел Раян — маг второго разряда, который сделал жалкую попытку за тебя заступиться, не очень довольны сложившейся обстановкой. Но ничего не могут изменить, так как остальные во главе с Челси не хотят терять власть. К тому же они не прочь убить двух зайцев: избавить мир от какой-то неведомой угрозы, а потом отправить тебя на тот свет, если выживешь. Правда, многие у нас считают, что угроза — как раз они, а поскольку Совет рассматривает и такую возможность…

— То у меня есть все шансы в ближайшее время стать трупом, — мрачно закончила я. Словно в ответ на моё грустное заключение, «Волга» кашлянула и заглохла. — Ладно, тут уже недалеко, пойдём пешком, — вздохнула я, взяла спальник и термос и выбралась из машины.

Андрей открыл багажник. Я уже потянулась за пакетом, как вдруг Андрей поймал мою руку и чуть пожал. Я удивлённо подняла на него глаза.

— Станислава, всё не так уж и плохо, — успокаивающе произнёс он. — С тобой ничего не случится, пока я рядом, я обещаю тебе, что пока я жив, они не доберутся до тебя.

— Спасибо, — вздохнула я. — Но я не только за себя волнуюсь, так что будь так добр, постарайся обойтись без трупов, особенно без твоего собственного.

Андрей рассмеялся. Ничего себе, я ему тонко намекаю, что он мне небезразличен, а он смеётся! Но тут он посмотрел на меня неожиданно ласково, и всё моё минутное раздражение улетучилось.

— Конечно, Ваше высочество. Очень приятный приказ, полностью совпадающий с моими желаниями. Станислава, только слушайся меня во всём, я тебя прошу!

— Да без проблем! — оптимистично заявила я. — В смысле, я постараюсь.

— Что ж, это предельно честный ответ, — спокойно ответил Адрей, надевая рюкзак и забирая у меня пакет. — Пойдём.

Мы зашагали по дороге. Андрей шёл быстро, совершенно не отягощённый моим багажом. А я семенила рядом и думала.

Похоже, и меня не миновала болезнь под названием "первая любовь". Только вот у всех она случается лет в шестнадцать-семнадцать, а в моём случае решила подождать до девятнадцати. Зато теперь все признаки налицо: и желание обнять милого и не отпускать, если только чтобы наконец поцеловать, и панический страх за него одновременно с решимостью порвать в клочья любого, кто его посмеет тронуть. И полная иррациональность чувств — даже окажись на его месте такой же уверенный, спокойный, смелый парень, вставший на мою защиту, я бы к нему не чувствовала такой нежности, какую чувствую к Андрею. Да, похоже, я наконец нашла своего единственного, и пусть все, кто не верит в любовь с первого взгляда, удавятся от зависти! А я уж как-нибудь добьюсь его любви. Не верю, что я ему совсем не интересна. Вон как улыбается мне — ободряюще и ласково.

Мы вышли на развилку.

— Ну вот, пятнадцать минут, и мы дома, а там есть нормальная кровать, нужно её только застелить, а тётя Таня, наверно, уже подоила корову… — предавалась я размышлениям вслух, и не сразу заметила, что Адрей остановился. У него было сосредоточенное лицо. — Что случилось? — встревожено спросила я. — Что, опять эльф, волколак?..

— Погоди, кто-то из наших пытается меня позвать… — непонятно ответил он. Вдруг выражение его лица изменилось, и под моим обалделым взглядом он начал быстро раздеваться.

— Андрей? — неуверенно позвала я.

— Я попросил брата проверить меня на связь с нашим миром — не просто же так здесь появился эльф с волколаком, — пояснил он, скидывая кроссовки. — Лад говорит, на нас маячок. Совет знает, где мы.

— О, — только и смогла выговорить я. Андрей взялся за плавки, я быстро отвернулась. Выждав какое-то время, я спросила: — Ну как?

— Странно, ничего не нахожу, — озадаченно ответил Андрей. — А между тем это объясняет, почему эльф нас так быстро нашёл… Разве что…

— Что? — подозрительно осведомилась я, уже предчувствуя очередной «подарочек» от моего феноменального везения.

— Что он на тебе. Подозреваю, что Челси успел его забросить до того, как ты сбежала из зала Совета, — Андрей вздохнул: — А может, он специально дал тебе сбежать, чтобы ты привела его к своей семье. Хорошо, что мы быстро уехали.

— И что мне делать? — растерянно спросила я, развернулась, уже открыв рот, чтобы что-то добавить, но тут же зажмурила глаза, прикрыла их во избежание соблазна ладонью и воскликнула: — Оденься!

— Прости, — быстро ответил Андрей, зашуршал одеждой и вскоре сказал: — Всё, можешь открывать глаза. Станислава, я не хотел оскорбить тебя.

— Ничего, мне просто было неловко, хотя… э-э-э, ну, в общем, маячок на мне, да?

— Да, — подтвердил Андрей и замялся: — Ты могла бы… Станислава, не подумай ничего дурного…

— Мне надо раздеться, так? — ледяным голосом поинтересовалась я. Андрей кивнул. — И докуда?

Андрей посмотрел на меня немного неловко:

— Пока я не найду маячок. Станислава, давай сделаем так: я отвернусь, а ты будешь подавать мне вещи.

— Ладно, — покорилась я и стала раздеваться. — А он не может быть на теле?

— Нет, ты бы почувствовала, если бы он пытался зацепиться за кожу. А так маячок можно кинуть на расстоянии, а дальше он сам забирается куда-нибудь.

— Замечательно, — буркнула я, стягивая свитер, и перекинула его через плечо Андрея. — Ну?

— Ничего.

И тут я обозлилась. Раздеваться посреди дороги в лесу наедине с парнем, которому ты, похоже, безразлична как девушка — ситуация глупее не бывает. Особенно если тебе самой этот парень небезразличен! За свитером с быстротой, прямо пропорциональной моему раздражению, последовали топ, штаны и колготки.

— Всё ещё ничего? — злобно поинтересовалась я.

— К сожалению, да. Кстати, он может быть и на обуви.

Поборов желание запустить кроссовкой ему в спину, я кинула их к его ногам.

— По-прежнему ничего, — спокойно и вежливо сказал Андрей. Мне очень захотелось уметь ругаться как следует. Как это унизительно! Но всё же не повод срываться на Андрея, он-то в чём виноват?! "Давай, Слава, дальше!" — попыталась я уговорить себя и вдруг почувствовала, как что-то ползёт по груди под чашечкой бюстгальтера, противно щекоча. Я взвизгнула, сдёрнула лифчик вместе с непрошеным гостем и отшвырнула, и всё за долю секунды. Адрей поймал его, воскликнул "Ага!" и что-то оторвал от кружев. Раздался хруст, и остатки маячка упали на дорогу.

— Ну вот и всё, — удовлетворённо сказал Андрей, зажмурился и протянул мне лифчик. — Держи, Станислава.

Я молча взяла лифчик и стала одеваться.

— Я знаю этот тип маячка, — рассказывал Адрей, очевидно, чтобы меня успокоить. — Он посылает сигнал с периодичностью в час, поэтому его трудно засечь магически. Думаю, Челси рассчитывал, что ты надолго задержишься в одном месте — дома. И когда сигналы пришли подряд из трёх разных мест, занервничал и послал в место последнего сигнала, на кладбище, эльфа, чтобы нас убить, и волколака, чтобы тот взял наш след, если мы уже уйдём оттуда.

Я закончила одеваться, Андрей обернулся, посмотрел на меня, подошёл и мягко тронул за плечо. Я подняла на него глаза.

— Станислава, я понимаю, что тебе было неприятно, — извиняющимся тоном сказал он. — Но теперь они нас не найдут. И поверь, никаких гнусных мыслей у меня не было…

— Лучше бы они у тебя были, — вырвалось у меня. — Тогда ситуация не была бы такой дурацкой. Хорошо хоть никто не ехал по дороге!

— Я проверил, прежде чем просить тебя раздеться, — слегка укоризненно ответил он. — Я всё время забываю, что отношение к наготе в наших мирах разное, но благодаря твоей реакции на моё…

— Ладно, проехали, — закрыла я опасную тему. — Хорошо, что теперь… ЧтО теперь? Опять маячок?

— Сейчас… — Андрей нахмурился, к чему-то прислушиваясь, и вдруг резко прижал меня к себе, выхватив из кармана уже знакомую металлическую штуку. — Проклятье! Лад зафиксировал переход! Сюда несётся сам Челси на всех парах! И с ним ещё двое, нужно срочно уходить!

— Куда? — беспомощно спросила я.

— К нам. Обними меня. Для перехода нужно, чтобы мы были как можно ближе друг у другу.

Я не заставила упрашивать себя дважды и, несмотря на опасность, сладко уткнулась носом ему в шею. Блеснула вспышка света, и… меня почти замело снегом, и едва не сдуло ветром. Только я чуть-чуть проморгалась, как глаза мне снова запорошило холодными хлопьями.

— Где мы?! — прокричала я, стуча зубами.

— В одном хорошем месте! Вернее, рядом с ним. Скоро будем там! — прокричал мне в ответ Адрей. — Пятнадцать минут, и тёплая кровать и молоко — твои! Пожалуйста, постарайся, пойдём!

— Пойдём! — попыталась крикнуть я, но рот мне залепило снегом и вышло что-то вроде "Пааыа!", но Адрей, очевидно, понял меня, так как отплёвывалась я уже на ходу.

Вокруг не было видно ни зги, и я просто покорно тащилась за Андреем, мужественно принимавшим все злобные порывы ветра на себя. Через какое-то время мы спустились вниз и пошли по ровной поверхности. Андрей что-то прокричал, но я ничего не расслышала, и только хотела переспросить, как вдруг моя нога куда-то провалилась, и стало мокро. Не успела я испугаться, как оказалась по пояс в воде. Адрей уже лежал на животе и попытался вытянуть меня, когда лёд затрещал, и я окунулась в обжигающе холодную воду с головой. Тут сильный рывок вытянул меня на поверхность, ещё один — и я уткнулась носом в шершавый лёд. Я чувствовала, как Андрей оттаскивает меня от полыньи, но сама потеряла всякую способность двигаться — вода на мне мгновенно замерзала, мне было безумно холодно и почему-то не хватало воздуха. Наконец я оказалась на ногах.

— Держись, Слава, осталось немного! — крикнул Андрей, затаскивая меня на берег. Я сползала, но ему удалось вытащить меня наверх, и мы куда-то побрели. Я впала в полуобморочное состояние и еле переставляла ноги. Все мои мысли занимало только то, как мне холодно. Безумно холодно. Очень холодно, холодно… Я успела подумать об этом ещё раз и почти с облегчением провалилась в темноту.


Глава вторая. Родственников не выбирают, а иногда так хотелось бы… | Принцесса. Часть I | Глава четвёртая. Сложная штука эта любовь, никогда не знаешь, когда нагрянет…