home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Выбор. 23 июня

Зеркало воды, мелкие оспинки волн, лунная дорожка…

Пейзаж неподвижен, но в теле — ощущение движения…

Яркие точки над головой мигают вразнобой, как звёзды. В черноте проявляется чьё-то бледное лицо, гаснет, роняя искры на воду…

Снова слышится звон телефона… или это ему грезится?

Голоса, постукивание, скрипы…

— Где я? — вяло спросил Бекетов.

Из тьмы возникает другое лицо, губы роняют слова:

— Он очнулся…

— Где я? — повторил Бекетов.

Что-то кольнуло в плечо. Мрак раздвинулся.

Бекетов ощутил себя лежащим на палубе яхты, скользящей по глади озера. Впрочем, это был всего лишь небольшой катер.

Светила луна. Воздух был напоен ароматами луговых трав, дышалось легко, только слегка поташнивало от удара по затылку и болели мышцы ног, натруженные бегом.

Он сел, опираясь ладонями о холодную палубу, огляделся.

Вокруг стояли люди в камуфляже, равнодушно глядя на него. Он узнал одного из них — это были охранники полигона. А напротив стоял полковник Павлов, командир подразделения охраны, засунув руки в карманы комбинезона, и тоже смотрел на майора, выпятив губы.

К нему подошёл пятнистый комбез, понизил голос:

— Второй пост запрашивает, что случилось, они слышали выстрелы.

— Скажи — поймали диверсанта, всё нормально.

— Старший наряда может послать группу.

— Сколько у нас времени?

— Минут семь.

Полковник присел на корточки перед Бекетовым.

— Что мне с тобой делать, майор?

— Кто… вы? — с трудом выговорил Бекетов.

— Не догадываешься?

— Вы… убили Лазарева… значит, работаете… на ЦРУ…

Павлов усмехнулся.

— С воображением у тебя туговато.

Силы возвращались, мышцы были готовы к действию, несмотря на тупую боль в затылке, но Бекетов ждал момента, понимая, что шансов остаться в живых у него нет. Эти люди шутить не любили и не жалели никого. Но если его не убили сразу, значит, он был нужен убийцам, неизвестно каким образом захватившим полигон.

— Если не на ЦРУ, то на кого вы работаете? На азиатов?

— У тебя только один путь, — сказал полковник, пропустив вопрос мимо ушей. — Согласишься сотрудничать с нами — будешь жить, нет — пойдёшь вслед за коллегой.

— Зачем вы его убили?

— Он нашёл то, что не должен был найти. Умный парень. Жаль, что так получилось.

— Что же он нашёл?

— Сначала я хочу услышать ответ на вопрос.

— Не зная, кто вы и что вам надо, я не стану отвечать.

— Жаль, но у меня нет времени на беседы. — Полковник сделал жест пальцем, подзывая кого-то. — Аб-рамыч, уберите его и чтобы ни одна собака… — Начальник охраны не договорил.

Бекетов вошёл в боевое состояние, выдернул у Павлова пистолет из руки и выстрелил в подходившего к ним охранника. Откатился в сторону, выстрелил ещё раз, целя в другого, схватившегося за автомат. Едва не свалился в воду: он и в самом деле лежал на палубе небольшого катера, стоявшего посреди озера.

Полковник оказался быстрым и понятливым, поэтому бросаться на Бекетова не стал, опрокинулся через борт и упал в воду вниз головой, спасаясь от выстрела.

Тотчас же на берегу озера вспыхнул прожектор, его луч нащупал катер, заставив Бекетова отвернуться. Заработали моторы ещё двух катеров, рванувшихся с двух сторон к судёнышку, на борту которого полулежал майор.

— Не двигаться! — проревел усиленный мегафоном голос. — Бросить оружие! Руки на затылок!

— Свои… — прохрипел Бекетов, опуская пистолет.

С приблизившихся катеров к нему на палубу прыгнули двое в камуфляже, с автоматами в руках.

— Майор Бекетов? Где полковник Павлов?

— Он… там, — кивнул на воду Бекетов, — нырнул…

Один из комбезов крикнул:

— Ныряльщиков в воду! Один прыгнул за борт! — Повернулся к майору. — Где ваш напарник?

— Убит, — выдохнул Бекетов, только теперь начиная чувствовать боль во всём теле. — На берегу.

Вскоре суета на озере стихла. Спецвездеход увёз трупы охранников, — Павлова тоже нашли в озере, но Уже мёртвого, — в медучреждение полигона. Бекетов, с замазанными йодом синяками и ссадинами, доложил Старшинину по мобильному о случившемся, и тот велел ждать комиссию из Москвы. Бекетов попытался начать следствие по горячим следам, допросил всех свидетелей трагедии, охранников, обслугу полигона, командиров подразделений, но особого успеха не достиг. Понять, что произошло, почему вдруг начальник полигона и командир охраны с тремя подчинёнными решили убрать Лазарева, а потом Бекетова, от кого они получили приказ и на кого работали, с наскока было невозможно.

Лишь в шестом часу утра усталый и осоловелый Бекетов добрался до своей палатки и рухнул на раскладушку, не раздеваясь. Но отдохнуть ему не пришлось. В палатку вдруг заглянул Борис Константинович Шелест.

— Можно?

Бекетов выругался в душе, с трудом нашёл в себе силы сесть, помял лицо.

— Заходите.

— Извините, Савва Андреевич, возникла срочная необходимость поговорить.

— Может, утром, часов в девять?

— Нет, я и так опоздал с этим разговором. Это моя вина, что погиб ваш коллега.

— О чём вы? — не понял Бекетов, наливая из фляги на ладонь воды и вытирая ладонью лицо.

— Они пытались вас вербовать?

— Кто? — Сон сняло как рукой. — О ком вы говорите?!

— О Павлове и Рутберге. Что они вам предложили?

— Откуда вы знаете?! И вообще… — Бекетов потянулся к пистолету.

— Не надо, — махнул рукой военспец. — Я сяду и всё объясню.

Он умостился на краешек табурета возле крошечного стола, посмотрел на поднявшегося Бекетова снизу вверх.

— Да вы садитесь, Савва Андреевич, я не собираюсь сражаться с вами, как латеранты.

— Кто?

— Те парни во главе с Павловым. По сути — зомби, закодированные для определённой операции. К счастью, они торопились и зачистку провели некачественно.

— Ничего не понимаю! — Бекетов сел на раскладушку. — Какие латеранты? Какая зачистка?

— Сейчас всё поймёте. Помните, в самолёте мы затронули тему оружия?

— Помню.

— Тогда мы пришли к выводу, что человек в первую очередь использует научные идеи для создания оружия. Так вот, эта деятельность и есть его главная задача. Человечество создано для разработки систем оружия для всей Галактики и успешно справляется со своим предназначением.

Бекетов с изумлением и недоверием посмотрел на собеседника.

— Вы… шутите?!

— Вы хотели спросить: не болен ли я? — Шелест усмехнулся. — Не болен. Просто я давно работаю по этой программе и получил задание найти помощника. По-моему, вы вполне подходите.

— Кто вы, чёрт возьми?! Тоже… из этих… из латерантов?

— Нет, я как раз из другого лагеря. Латеранты работают на галактическую безопасность, я же служу той стороне, которая нуждается в новом оружии. К сожалению, они вышли на нас в связи с созданием «глюка», и теперь нам придётся заметать следы, делать зачистку, чтобы не произошла утечка информации.

— Подождите… ничего не понимаю… глюк — это…

— Новое поколение оружия, создатели назвали его «дыробоем». На самом деле при генерации импульса в вакууме появляется векторная «трещина» или «струна», в которой разрушаются даже кварки, глюоны и кванты пространства. Отсюда название оружия — «глюк».

— «Дыробой» не хуже…

— Это вопрос вкуса.

— Как же эти… латеранты вышли на вас?

— При испытании «струна» «глюка» не только пробила навылет гору, но и всю Землю, ушла далеко в космос, задев американский спутник, и была запеленгована аж в центре Галактики. Вот по ней на Землю и был прислан волновой «пакет» латерантов, внедрившихся в тела людей для ликвидации опасного инцидента.

— Значит, они тоже прилетели для зачистки?

— Только с иной целью.

— Чем же вы отличаетесь от них?

— Ничем, — спокойно пожал плечами военспец. — Или почти ничем. Просто они контролируют весь процесс разработки оружия, а мы его продаём… э-э, заинтересованным структурам в частном порядке.

Бекетов невольно покачал головой.

— Контрабанда…

— Именно, молодой человек. И сегодня вы нам здорово помогли. В связи с чем я уполномочен сделать вам деловое предложение: не хотите работать на нас? Эта работа очень неплохо оплачивается.

Бекетов снова качнул головой.

— Ну и влип! Выходит, сам того не зная, я угрохал галактических чекистов и помог контрабандистам?

— Выходит, что так, — флегматично кивнул Шелест.

— Чёрт бы вас подрал! А если я не соглашусь работать на вас? Сообщу в органы…

— А кто вам поверит? Я же первый заявлю, что вы психически больной человек. После чего вас ликвидируют.

Бекетов встал, сделал два шага к стенке палатки и обратно, сел.

— Вы считаете, у меня нет выбора?

— А вы как считаете?

Бекетов достал пистолет.

Шелест прищурился, ни капли не испугавшись, оставаясь сидеть в прежней позе.

— Убив меня, вы ничего не измените. Придут другие. Но я вас понимаю. Подумайте над моим предложением до утра. Это всё, что я могу для вас сделать. Если согласитесь, выиграете очень много.

Бекетов посмотрел на светлое окошко палатки.

— Уже утро…

— Часа через два я к вам зайду. — Шелест поднялся, вышел.

А Бекетов остался сидеть с ощущением поставленного к стенке преступника, с отвратительным чувством обмана и обречённости. Он поверил военспецу… и в то же время всё ещё надеялся, что с ним пошутили, сейчас в палатку вернётся военспец, кашлянет, улыбнётся и признается, что всё это розыгрыш.

Но таяли секунды, сложились в минуты, истекли полчаса, час, а военспец не возвращался. И тогда майор понял, что он действительно поставлен перед смертельным выбором, ценой которому была не только жизнь, но и кое-что поважней — чистота души.

Он глубоко вздохнул, расправил плечи, пробормотал вслух, вспомнив перестрелку с латерантами на озере:

— Простите, ребята, я не знал, что мы коллеги…

Ещё раз вздохнул, засунул пистолет в кобуру, встал.

Что ж, господин контрабандист, сейчас ты мне всё расскажешь о своей системе, а уж потом я решу, на чьей стороне воевать…

Он откинул полог палатки и шагнул в удивительно спокойное и свежее утро новой истории…


Берег Кроноцкого озера, 23 июля | Русский фантастический боевик 2007 | Спутник