home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

В часовне было холодно и сыро. Круглое строение прилепилось к стене колумбария, подобно раковой опухоли. Шел дождь, и две бригады телевизионщиков из Нового Орлеана сгрудились у своих фургонов и прятались под зонтиками.

Собралось приличное количество народу, особенно если учесть, что у покойного не было семьи. Останки его, упрятанные в изящную фарфоровую урну, стояли на столе красного дерева. Из скрытых динамиков доносилась скорбная музыка. Один за другим адвокаты, судьи и немногочисленные клиенты проходили в зал и усаживались в задних рядах. Раскачивающейся походкой прошел Барри Нож в сопровождении двух бандитов. Мальданно был одет, как приличествовало случаю, в черный двубортный костюм, черную рубашку и черный галстук. Черные туфли крокодиловой кожи. Идеальный хвостик сзади. Он прибыл поздно и получил удовольствие от того, что все на него пялились. Что ни говори, а он знал Джерома Клиффорда довольно долгое время.

Через четыре ряда позади него сидели Рой Фолтригг и Уолли Бокс, не сводя глаз с хвостика. Адвокаты и судьи смотрели на Мальданно, на Фолтригга, опять на Мальданно. Странно видеть их в одном помещении.

Музыка кончилась, и у маленького пюпитра появился священник непонятной веры. Он приступил к длинной и скучной панихиде по Уолтеру Джерому Клиффорду и задействовал в ней все, кроме, разве, имен его комнатных животных. Этого следовало ожидать, потому что после панихиды вряд ли у многих нашлось бы желание выступить.

Служба быстро закончилась, именно об этом и просил Роми в своей записке. Адвокаты и судьи взглянули на часы. Снова раздалась душераздирающая музыка, священник закончил.

Последние почести были отданы Роми за пятнадцать минут. Ни одной слезы. Даже его секретарша держала себя в руках. Дочь Роми на похороны не приехала. Печально. Он прожил сорок четыре года, и никто не оплакал его уход.

Фолтригг остался сидеть и проводил грозным взглядом Мальданно, важно прошествовавшего к выходу. Рой дождался, когда часовня опустеет, и только тогда ушел вместе с Уолли. Телевидение было на месте, как он и рассчитывал. Немного раньше Уолли вроде бы проговорился, что великий Фолтригг собирается присутствовать на панихиде и что, возможно, Барри Нож тоже появится. Ни Уолли, ни Фолтригг не имели ни малейшего представления, придет Барри или нет, но сплетня есть сплетня, и за ее точность никто не отвечает. Кстати, тут они попали в яблочко.

Репортер попросил, пару минут на интервью, и Фолтригг поступил так, как поступал всегда. Он взглянул на часы, принял смущенный вид и послал Уолли за машиной. Потом он сказал, как говорил всегда:

– Ладно, валяйте, только побыстрее. Мне через четверть часа надо быть в суде.

В суде он не был уже три недели. Он вообще-то бывал там самое частое раз в месяц, но, если его послушать, прокурор не вылезал из суда, сражаясь с нарушителями и защищая интересы американских налогоплательщиков. Эдакая гроза преступников.

Он открыл зонтик и взглянул в объектив камеры. Репортер держал микрофон перед его носом.

– Джером Клиффорд был вашим соперником. Почему вы пришли на его похороны?

Фолтригг неожиданно опечалился.

– Джером был хорошим адвокатом и моим другом. Мы много раз находились по разные стороны, но уважали друг друга. – Вот так. Мужик умер, а он все осторожничает. Он ненавидел Джерома Клиффорда, и Джером Клиффорд платил ему тем же. Но перед камерой предстал опечаленный друг.

– Мистер Мальданно нанял нового адвоката и подал прошение об отсрочке. Что вы по этому поводу скажете?

– Как вы знаете, судья Лемонд назначил слушание по этому прошению на завтра на десять утра. Решать ему. Соединенные Штаты готовы к судебному процессу, когда бы он его ни назначил.

– Вы рассчитываете найти тело сенатора Бойетта до начала суда?

– Да, я считаю, мы уже близко.

– Правда, что вы приехали в Мемфис через несколько часов после самоубийства мистера Клиффорда?

– Да. – Он пожал плечами – подумаешь, большое дело.

– В газетах Мемфиса писали, что мальчик, который был с Клиффордом непосредственно перед самоубийством, знает что-то по поводу Бойетта. Это правда?

Он смущенно улыбнулся – еще один заученный прием. Если ответ был утвердительным, но он не мог в этом признаться открыто, только хотел дать понять, он ухмылялся и говорил репортерам: “У меня нет комментариев”.

– У меня нет комментариев, – произнес он, оглядываясь, как будто время поджимало и суд вот-вот должен был начаться.

– Мальчик знает, где тело?

– Комментариев не будет, – повторил он раздраженно. Дождь начал лить сильнее, и вода попадала ему на носки и ботинки. – Мне надо торопиться.


* * *


После часа пребывания в тюрьме Марк был готов бежать. Он осмотрел окна. Стекло в окне над унитазом было с какой-то проволокой, но большой роли это не играло. Беда была в том, что любой предмет, проникший через это окно, непременно упал бы с высоты в пятьдесят футов прямо на бетонный тротуар, обнесенный забором с колючей проволокой. Кроме того, оба окна были слишком малы, чтобы через них можно было пролезть.

Ему придется предпринять попытку к бегству, когда они будут его перевозить. Можно будет захватить парочку заложников. Ему приходилось видеть мировые фильмы про побеги из тюрьмы. Больше всего ему нравился фильм “Побег из Алькатраса” с Клинтом Иствудом в главной роли. Он тоже что-нибудь придумает.

Дорин постучала в дверь, позвенела ключами и вошла. Она несла справочник и черный телефонный аппарат, который она подключила к розетке в стене.

– У тебя десять минут. Только местные разговоры. – Она ушла, громко захлопнув дверь и оставив за собой запах дешевых духов, от которого у него защипало в глазах.

Он нашел в справочнике номер больницы Святого Петра, попросил палату 943. Ему ответили, что с этой палатой никого не соединяют. Наверное, Рикки спит, подумал он. Он нашел номер Реджи и послушал запись голоса Клинта на автоответчике. Он позвонил в приемную Гринуэя и получил ответ, что доктор в больнице. Марк подробно объяснил, кто он, и секретарша сказала, что, кажется, доктор пошел к Рикки. Он снова позвонил Реджи. Та же запись на автоответчике. Он оставил послание: “Вытащите меня из тюрьмы, Реджи!” Он позвонил ей домой, но услышал еще одну запись на автоответчике.

Он сидел и смотрел на телефон. У него оставалось минут семь, необходимо было что-то предпринять. Он полистал справочник и нашел телефоны полицейского управления Мемфиса. Он выбрал из списка телефон Северного участка.

– Позовите детектива Кликмена, – попросил он.

– Минуточку, – ответил голос. Он ждал несколько секунд, пока другой голос не спросил:

– Кого вы ждете?

Он откашлялся и постарался говорить погрубее:

– Детектива Кликмена.

– Он на дежурстве.

– А когда он будет?

– После обеда.

– Спасибо. – Марк быстро положил трубку. Интересно, а телефонные разговоры здесь прослушиваются? Может, и нет. Ведь эти телефоны использовались преступниками и людьми вроде него для разговора с адвокатами о своих делах. Их не должны были подслушивать.

Он запомнил номер телефона участка и его адрес. Еще раз полистал справочник и нашел раздел, посвященный ресторанам. Он набрал один номер, и приятный голос ответил:

– Пиццерия “Домино”. Могу я принять ваш заказ?

Он прокашлялся и постарался говорить хриплым голосом:

– Да, я хотел бы заказать четыре ваших самых больших и дорогих пиццы.

– Это все?

– Да. Доставить к полудню.

– Ваше имя?

– Я заказываю для детектива Кликмена, Северный участок.

– Куда доставить?

– Северный участок – Аллен-роуд, 3633. Спросить Кликмена.

– Мы там бывали, можете мне поверить. Ваш номер телефона?

– 555 – 8989.

После небольшой паузы, потребовавшейся для подсчета, послышался тот же голос:

– С вас сорок восемь долларов и десять центов.

– Хорошо. Значит, в полдень.

Марк с бьющимся сердцем повесил трубку. Один раз получилось, получится и еще. Он нашел номера телефонов других пиццерий и принялся делать заказы. Трое ответили, что они находятся слишком далеко. Одна молоденькая девушка что-то заподозрила и сказала, что у него детский голос, и он быстро положил трубку. Но, в основном, дело было простым – звонишь, заказываешь, оставляешь адрес и номер телефона, а дальше все идет своим чередом.

Когда двадцать минут спустя Дорин постучала в дверь, он заказывал Кликмену китайскую еду у “Братьев Вонг”. Он быстро положил трубку и направился к койке. Она с явным удовольствием забрала у него телефон. Так некоторые любят отбирать игрушки у детей. Но она слегка опоздала. Марк успел от имени детектива Кликмена заказать около сорока роскошных больших пицц и десяток китайских обедов, на общую сумму где-то в районе пяти сотен долларов. Все должны были доставить к полудню.


* * *


Борясь с похмельем, Гронк пил четвертый стакан апельсинового сока за утро, запивая им таблетки от головной боли. Он стоял у окна в номере гостиницы, без ботинок, ремень расстегнут, рубашка тоже, и с трудом прислушивался к тому, что говорил Джек Нэнс. Новости были неприятные.

– Случилось все около получаса назад. – Нэнс уставился в стену и старался не обращать внимания на этого проходимца, повернувшегося к нему спиной.

– Почему? – проворчал Гронк.

– Наверное, суд для сопляков. Они его повели прямиком в тюрягу. Я что хочу сказать: нельзя же просто взять ребенка, или вообще кого-нибудь, и потащить прямо в тюрьму. Они должны подать какой-нибудь запрос в суд для несовершеннолетних. Кэл сейчас там, пытается выяснить. Может, скоро будем знать, не могу точно сказать. Все бумаги по делам несовершеннолетних под запором, так я думаю.

– Так достань эти чертовы бумаги, ладно? Нэнс чуть не вспылил, но вовремя прикусил язык. Он ненавидел Гронка и его компанию головорезов, и, хотя ему нужна была та сотня, что он получал за час, он устал болтаться в этой грязной прокуренной комнате и ждать, когда ему свистнут. У него есть другие клиенты. Да и Кэл уже разваливался на части.

– Будем пытаться, – сказал он.

– Получше пытайся, – приказал Гронк, обращаясь к окну. – А теперь мне надо позвонить Барри и сказать ему, что мальчишку забрали и до него не дотянуться. Где-то заперли, и, может, там у двери сидит полицейский. – Он прикончил апельсиновый сок и бросил банку в сторону мусорной корзины, но промахнулся, банка со звоном покатилась вдоль стены. Он взглянул на Нэнса. – Барри захочет знать, можно ли добраться до мальчишки. Что ты предлагаешь?

– Предлагаю оставить его в покое. Это вам не Новый Орлеан, а он не просто маленький панк, с которым можно покончить, и все тут. За этим мальчишкой многие стоят. Люди за ним наблюдают. Если вы сделаете какую-нибудь глупость, на вас навалятся сотни агентов ФБР. Они вам дохнуть не дадут, и вы вместе с мистером Мальданно сгниете в тюрьме. Это не Новый Орлеан.

– Да ладно, – Гронк махнул рукой и вернулся к окну. – Я хочу, чтобы вы, ребята, продолжали за ним следить. Если его куда-нибудь переведут, я хочу знать немедленно. Если они поволокут его в суд, я хочу об этом знать. Придумай что-нибудь, Нэнс. Это твой город. Ты тут все ходы и выходы знаешь. Во всяком случае, должен знать. Тебе хорошие деньги платят.

– Да, сэр, – громко сказал Нэнс и вышел из комнаты.


Глава 21 | Клиент | Глава 23